Невозможная любовь (СИ) - Дёмина Наталья - Страница 67

А через несколько минут он уже ехал в такси к офисному зданию, в котором располагалась компания Страйка. Здание было новым, высотным, из стекла и стали. Табличка с названием — презентабельной.

«Помпезно, но со вкусом», — хмыкнул Женя, проходя через проходную, где его ожидал молодой человек, выполняющий роль то ли помощника, то ли секретаря, то ли телохранителя.

— Прошу за мной, — без лишних преамбул произнёс молодой человек размером с хороший шкаф и неспешно двинулся к лифту.

Жене только и оставалось, что пойти следом.

Они молча поднялись на нужный этаж, молча вышли из лифта, молча дошли до приёмной.

У двери, которая вела в кабинет, молодой человек остановился, хмуро окинул Женю взглядом и коротко постучав открыл перед мужчиной дверь:

— Вас ждут, — добавил, прищурив глаза.

Женя смерил провожатого таким же недружелюбным взглядом и вошёл внутрь.

— Наконец-то, — из-за стола поднялся Борис Игнатьевич. — Долго же ты добирался.

Женя ничего не ответил, крепко пожимая протянутую руку мужчины.

— Молодец, — усмехнулся Страйк, — хорошо держишься.

Женя пожал плечами и сел в кресло, на которое указал хозяин кабинета, расположившийся на соседнем.

— Думаю, — ответил Евгений, — пока не озвучена цена вопроса, о результатах можно не спрашивать.

Страйк запрокинул голову и рассмеялся:

— Нет. В этот раз будет достаточно «спасибо».

Женя тут же напрягся. Цена показалась ему слишком неподъемной.

«Значит, — промелькнула мысль в его голове, — к поджогу причастен кто-то из своих. Кто? Сергей Сергеевич? Не потому ли он приехал высказать своё «фи»… Нет. Он бы до такого не опустился. Тем более, что косвенно и сам пострадал. Мать? У неё могло хватить запала… Но мстить собственному сыну… Вряд ли… Нина? Её отца когда-то разорил Сергей Сергеевич. Не она ли решилась на последний выпад, раз женить меня на себе ей не удалось?»

— Что ж, — вздохнул молодой человек, — вначале информация, потом благодарность.

— Ну-ну, — откинулся на спинку кресла Страйк и махнул рукой.

Только сейчас Женя заметил, что у двери в углу стоит молодой человек в таком же костюме и с таким же телосложением, что и тот, который провёл его в кабинет. Неизвестный кивнул головой и что-то неразборчивое произнёс в гарнитуру, что была закреплена у него.

— Сейчас всё будет, — пояснил Страйк.

Женя пытался понять настроение мужчины, но тот был полностью закрыт.

Через несколько минут дверь открылась и в кабинет вошёл ещё один молодой человек в костюме. Но не он привлёк внимание Жени, а другой мужчина, которого насильно втащили внутрь.

— Лёва? — растерялся Евгений, узнав в мужчине своего лучшего друга, того, кто всегда поддерживал его, кто не оставил, когда бросила Нина, который помогал и словом, и делом, на которого всегда можно было положиться. Кого-кого, а его Евгений был не готов встретить в кабинете Страйка, так как считал братом, а не другом. — Ты? — вскочил он с кресла. — Почему?

Глава 123

Лёва молчал. Он буравил Евгения злым взглядом.

— Глаза в пол, — ударил его по спине сопровождающий охранник. — Нечего на господ глаза пялить.

— Закончится всё, — пробурчал Лёва охраннику, — я самолично с тобой разберусь. Нашёл мне господ.

Страйк захохотал:

— Боюсь, мальчик, для тебя это никогда не закончится. Потому что никто не имеет права портить моё имущество.

— Лёва, — подошёл к мужчине Женя. — Скажи, что это неправда. Ты же мой друг. Лучший. Единственный. Я верил тебе больше, чем себе. Почему?

— Наивный, — сплюнул Лёва. — Я всю жизнь тобой пользовался. Высокомерный сноб и эгоист.

— Ещё раз плюнешь, — прошипел охранник, — я твоей физиономией все полы протру.

— Почему? — схватил друга за грудки Евгений. — Я не верю, что это из-за зависти.

— Нужен ты мне, чтобы тебе завидовать, — скривил лицо Лёва. — Я ненавижу тебя. Ты у меня Нину увёл.

— Нину? — опешил молодой человек. — Всё это из-за Нины? Если бы ты сказал мне…

— То что? — в упор на него посмотрел Лёва. — Не стал бы с ней встречаться? Бросил бы её? Конечно, великий Евгений Сергеевич только о себе и думает. Куда ему до чувств других. А я любил её. Люблю. И хочу, чтобы она была счастлива. А ты, — дёрнулся мужчина, — оставил её. Связался с нищенкой.

— Лёва, — отшатнулся от него Евгений. — Так это месть? Зато что я расстался с Ниной?

— Да, — оскалился мужчина. — Хотя, вряд ли ты что-нибудь понял.

— Лёва, разве ты не знаешь, что это она меня бросила.

— Она тебя бросила? Она не могла тебя бросить. Ей позарез нужны были твои деньги.

— Дал бы ей денег сам.

— Не мой отец разорил её.

— Я как мог пытался сгладить…

— Сгладить? Да ты должен был осыпать её бриллиантами и целовать её ноги, вымаливая прощение.

— А как же твоя девушка? Она ни в чём не виновата.

— Никто не может заменить Нину. Она само совершенство. А дешёвый суррогат меня не интересует.

— Ты жесток.

— Цель всегда оправдывает средства, которые были затрачены, чтобы достичь её, — захохотал Лёва.

— Достаточно, — оборвал их Борис Игнатьевич. — Уведите, этого.

— Трус ты, Женька, — прохрипел Лёва. — Прячешься за спинами таких же мерзавцев, как и ты сам.

Евгений ничего не ответил, он сел в кресло и схватился руками за голову. Мыслей не было.

Охранник вытащил из кабинета упирающегося и что-то кричащего Лёву.

— Как ты, — перед лицом Евгения возник стеклянный бокал с янтарной жидкостью.

— Нормально, — подобрался молодой человек.

— Выпей, — вздохнул Страйк. — По собственному опыту знаю, помогает. Главное не увлечься и не пристраститься.

— Спасибо, но нет, — ответил Евгений. — Меня дома Галя ждёт.

— Это хорошо, — сел в соседнее кресло Страйк и сам сделал глоток из бокала, — когда тебя кто-то ждёт. Ты молодец, хорошо держишься. Люблю сильных духом.

«Не знаю, как насчёт духа, — думал Женя, — но поджилки у меня трясутся и сердце болит так, будто его вырвали из груди».

— Поезжай, — махнул рукой Страйк. — Я сам разберусь с твоим приятелем.

— Надеюсь, обойдётся без кровопролития, — в глазах молодого человека промелькнул страх за Лёву. — Пусть он и поступил подло, но…

— Евгений, — покачал головой Страйк, — жизнь твоего приятеля мне без надобности. По крайней мере в этот раз. Но это не мешает хорошенько общипать его, чтобы он ещё долго не мог поднять ни голову, ни хвост.

— Спасибо, Борис Игнатьевич, я опять в неоплатном долгу перед вами.

— Никаких долгов, — грустно улыбнулся мужчина. — Я говорил, что мне нравится твои целеустремлённость, упорство и сильный дух. Ты напоминаешь мне мои молодые годы. И я очень хочу, чтобы ты не скатился по наклонной, как это когда-то сделал я. Поэтому поезжай домой к своей любимой, а мне позволь решить эту проблему. Позволь мне отыграть свою роль Злого Серого Волка.

Евгений распрощался с Борисом Игнатьевичем и на такси поехал на свою квартиру. Мрачные мысли наползали, терзая сердце и душу молодого человека. Он вновь и вновь думал над словами Страйка о том, как важно не озлобиться и не скатиться на самое дно.

«Галочка, — улыбнулся он, — она моё сердце, мой якорь, моя жизнь», — когда вышел из такси и заметил, что в окнах его квартиры горит свет.

«Ждёт», — стало тепло на его душе.

Глава 124

Галя не находила себе места. Её сердце каждый раз замирало, когда она подходила к окну, в надежде высмотреть на улице Женю, но всё было тщетно. Солнце медленно закатилось за горизонт, а мужчина так и не приехал. Чем дольше ей приходилось ждать, тем сильнее болело её сердце, мысли становились безрадостней, а тело начинало больше и больше потряхивать. Она несколько раз порывалась позвонить Евгению, но каждый раз останавливала себя, убеждая, что любимый занят и ему нельзя мешать. Галя была уверена, что Женя ей позвонил бы сам, если бы мог.

«Что же могло произойти? — она бесцельно бродила по комнатам, не в силах усидеть на одном месте. — Вдруг, — встревожилась девушка, — к поджогу причастен кто-то, кого знал Женя. Не удивлюсь. В его кругах все друг другу завидуют и не ненавидят, — Галина вспомнила друзей Жени и поморщилась. — Отвратительные, мерзкие людишки, которые возомнили себя богами на земле. Да и родители у него себе на уме, — вздохнула, в очередной раз отходя от окна. — Как ему, удалось остаться порядочным человеком? Загадка… А ведь Женя именно такой: честный, порядочный. Сегодня я смогла по-новому взглянуть на него. Люди, которые работают на него, уважают его, ценят. Как ловко и уверенно он давал распоряжения. Это сколько ж всего надо знать и просчитывать. Ужас! А он может и делает. Какой же слепой я была, — обняла себя руками, сев на подоконник в гостиной, — думала только о себе, совсем не интересуясь, чем живёт человек, которого полюбила. Да и любить я не умела, только получать. Не думала, что любовь это не только поцелуи и постельные игры. Любовь — это жизнь. Это ответственность. Может быть и хорошо, что я тогда сбежала от Жени. Встреча с Аллой помогла мне по-другому взглянуть на всё. И сейчас я понимаю то, что хотела донести до меня подруга… Только бы Женя вернулся живой и здоровый…»