Две партии. Том 4 (СИ) - Василёв Виктор - Страница 4

«Скоро и эта зараза перестанет действовать! Надо будет придумывать что-то еще более сложное!» – радостно заметил оживившийся Янус. Ему достались основные радости от моей магии.

Отмахнувшись от своего демона, я занялся документами. К сожалению, эту часть работы я не смог спихнуть ни на кого. Конечно, я лукавил, когда говорил с Владиславом. Деньги на Иллирию шли бурным потоком.

Принц Карл жаждал возродить добычу природного эфира, чтобы ослабить брата. После реформы образования магов на Иллирии восстановили академию общей магии, а потом перенесли объединенную академию артефакторики.

Теперь все маги королевства два года обучались на Иллирии, а потом распределялись по специализированным академиям. Там из них формировали команды по три-пять магов и год натаскивали по конкретными дисциплинам. Синтезированный эфир, он же эфир Витольда, он же «синт», оказался непригоден для обучения одаренных. Слишком большая нагрузка на каналы для растущего организма. Сравнение с водой и спиртом оказалось поразительно точным. Поэтому на Иллирии будущих магов за два года доводили до уровня сапфирового по силе, вбивали в голову основы, а потом отправляли овладевать конкретными ветвями.

Нужно ли объяснять, как этому были рады Даламар и Кохорн? Им в руки дали неисчерпаемый поток магов, нужно было только правильно их воспитать.

Конечно, не обошлось и без ведра дегтя в нашей бочке меда. Витольд настаивал, что все соискатели патента должны пройти обучение в академии общей магии, поэтому там сейчас учились и вольные, и благородные. Конечно, многие герцоги и графы оставили детей учиться дома, но с каждым годом количество «кровавых» среди учеников росло.

Сказать, что от этого много проблем, значит ничего не сказать. Постоянные стычки, споры, подставы, даже дуэли. Правда, последние происходили в основном из-за прекрасных дам, а не политики. Все-таки возраст студентов колебался от семнадцати до девятнадцати.

Ну и кому разгребать все эти конюшни, как не мне? Меня вообще-то отчислили с первого курса по приказу тайной службы. Я плохо понимаю людей и отвратительно с ними работаю. Чего уже говорить про будущих магов, половина которых благородные?

Я приводил эти аргументы, но меня не слушали.

Генерал-губернатор Сомлин решил, что раз я ментальный маг, то докопаться до потаенных мыслей мне не составит труда, а мой статус королевского целителя и слухи про происхождение заставят заткнуться большинство «кровавых».

Конечно, он прав, но от этого не лучше.

За несколько часов я разобрался с документами, собрал вещи и отправился в академию, чтобы встретится с нарушителями. Из-за де Вардов я упустил этот вопрос, поэтому произошел один неприятный инцидент.

Академия общей магии Иллирии была точно копией своей предшественницы из Ситцена: высокие белокаменные стены, основательные корпуса, соединенные крытыми галереями, красные черепичные крыши, похожие на иглы башни, высокая ограда. Директор настоял на том, чтобы новое здание подрожало старому. Конечно, это потребовало дополнительных трат, чтобы адаптировать проект под нужды времени, но их возложили на меня, поэтому Даламар легко согласился. Корпусов стало больше, а также охраны и защиты. В одном комплексе располагались и академия общей магии, и академии артефакторики.

На воротах моей «самоходке» пришлось пройти тщательную проверку, потом начальник караула проверил меня и водителя. Только после этого нас пропустили на территорию.

– Я надолго, Сандро, можешь, пока отдохнуть, – сказал я моему водителю-охраннику. Он лишь кивнул.

«Как всегда, образец ораторского искусства», – заметил Янус, в ответ я ударил его ментально.

Атмосфера в академии была напряженная, даже немного истеричная, но для этого есит веские причины. Конец мая – сессия в разгаре. Многие студенты со дня на день покинут Иллирию и от результатов экзаменов зависит как их примут в других академиях и университете.

По дороге в кабинет директора я столкнулся с Лирабель Лист.

– Маркус, слава Светлому, ты здесь! – воскликнула она.

«Если зицбаронша тебе радуется, значит все очень плохо», – мрачно сказал Янус. Я быстро влез в ее голову, прочитал мысли, а потом мысленно выругался. Проверка из метрополии! Из-за де Вардов я совсем забыл про нее!

Ничего серьезного, но сегодня ее руководитель решил побеседовать с директором академии общей магии, а это означало, что все закончится скандалом.

– Я так понимаю…

– Меня он даже слушать не стал, я за дядей Менно, а ты пока придержи этих бойцов теоретического фронта, – сказав это, Лира отправилась к выходу.

Я мысленно вздохнул, в очередной раз проклял тот день, когда получил должность придворного и отправился в кабинет директора. Вошел я без стука, как раз вовремя.

Одетый в новенький с иголочки костюм мужчина угрожающе навис над директором, размахивая каким-то формуляром. Со стороны могло показать, что чиновник прижал педагога какой-то инструкцией. Но я прекрасно видел, что Регнер такого вторжения в свое личное пространство не выдержит, и скоро кто-то получит магический удар.

Мое появление заставило наглого визитера отпрянуть и сесть на стул.

– Мастер Кайлас, как приятно, что вы решили нас навестить, – сказал руководитель проверки Сухар и растянул губы в фальшивой улыбке. Директор Регнер мне просто кивнул, но я знал, что он искренне рад мне.

Если ты провалил первичную социализацию и не понимаешь людей, используй ментальную магию, чтобы преодолеть свои слабости. Если читаешь чужие мысли, легко понять их обладателя.

Профессор Петер Регнер оказался единственным из старших преподавателей, кто не бросил академию. Когда ее закрыли, он использовал свои связи, чтобы организовать перевод учеников на Ард и Вильгельмину, помог устроится преподавателям, которые имели проблемы.

Регнер был аполитичным и обладал непререкаемым авторитетом в научной среде, так что когда встал вопрос о руководители академии общей магии, других кандидатов выдвигать не стали. Старик немного поупрямился для виду, но вцепился в должность обоими руками. Студенты выли, плакали, ломали зубы об гранит науки, молили пощады на экзамене и лишь спустя годы понимали, как им повезло.

Вот только за долгие годы Регнер нажил много недоброжелателей и завистников, и Мигель Сухар (обладатель оригинального прозвища «Сухарь») был главным среди них. Посредственный маг, который написал множество работ и статей, о которых никто не знал. Научная ценность их была крайне сомнительная. Должность Сухаря нельзя назвать значительной, как и зарплату.

Очевидны причин для зависти к Регнеру, но все было капельку сложнее.

Сухар спокойно относился к успеху Кохорна и Сомлина – безродных магов, ветеранов войны, прошедших суровую школу жизни. Он воспринимал как само собой разумеющиеся успехи меня или Фридриха фон Таннендорфа – мальчиков из «правильных» семей. Но успехов Петера Регнера, вредного старого мага, который больше походил на сельского знахаря, чем на ученого, щеголь простить не мог. Это не укладывалось в голове потомственного мага.

По его мнению, право на успех имели либо люди с правильным происхождение (к которым он относил и себя), либо прошедшие суровую школу жизни. Если бы Регнер был ветераном Катрона, он бы спокойно отнесся к его успехам. Если бы Регнер был бастардом какого-то рода, он бы также его принял. Но допустить существование талантливого самородка он просто не мог. Это противоречила всем законам жизни, который сам Сухарь для себя и придумал!

Что делать, если что-то не укладываются в твою картину мира?

«Игнорировать, пока не станет слишком поздно», – предложил Янус. Хороший вариант, мой любимый.

Но игнорировать Регнера Сухарь не мог, поэтому всегда отрицал тот факт, что он являлся ученым. Многократно и безуспешно он пытался обвинить его в плагиате, краже чужих работ. Правда, установить «жертву» он не смог, как причин почему он не опубликовал их сам. Предположения были, но одно другого фантастичнее. Даже по моим меркам.