Клеймо тирана (СИ) - Попова Любовь - Страница 35

— Он вчера искал тебя весь день, рвал и метал. Я сразу идею подал, что ты снова со своим Колей связалась, он не поверил сначала, защищать тебя начал. Но я-то вашу женскую натуру знаю.

— Какую натуру.

— Ну не можете вы без мужиков. Вам же кто — то всегда нужен. Это вы орете громче всех, что самостоятельные и независимые, а по факту просто всегда находитесь в поисках более теплого местечка, — он ведет машину по городу, но я почти не разбираю дороги, лишь слышу его тяжелый голос, что отдается головной болью. Зачем я позвонила Коле. Неужели Саша прав? — В общем мы выяснили, что, Коля твой давно в Москве, тебя выкуривал, а тут ты сама ему позвонила. Короче, все поняли… Нашли его, нашли тебя. Он то уехал, а я остался.

— Ты не сказал, что ты тут делал?

— Тебя конечно караулил. Спасаю, знаю, как вы телки, спасателей любите, — его рука ложиться на мое колено. Ощущение, словно змея касается. Я тут же выдергиваю ногу, в дверцу вжимаюсь. — Я не такой брезгливый, как Леон. Могу тебя после всех принять.

— Принять?

— Ну да. Тебе нужен мужик, а я давно на тебя дрочу. Сниму тебе хату, буду навещать. Ты можешь даже мужиков туда водить, главное для меня ноги раздвигай всегда.

Он снова пытается дотронуться, а я ногтями руку полосую.

— К Лене меня отвези!

— Думаешь ты теперь нужна ему? Оля же его вернулась. Он теперь о ней заботиться будет.

— Отвези меня к Леону! — ору я, толкаю его большую, перекаченную руку! — Или он убьет тебя, как убил Гошу.

— Ну это ты пока шлюхой для него не была, теперь…. Ладно, поехали, че. Так появишься? В халате?

— Тебе какое дело?! Вези.

Он пожимает плечами, разворачивает машину на перекрестке и долго едет по загруженной Москве.

Подъезжает, что странно к довольно современному жилому комплексу.

— Это что? Я думала Леон в клубе?

— Нет, тут у него квартира. Странно, да, что он не пускал тебя в нее? — зло усмехается Саша, а я сглатываю, смотря на закрытый двор, красивые машины рядом, чистые улицы. Саша врет. Точно врет.

— Одиннадцатый этаж, квартира пятьсот пять. Я тебя здесь подожду. Идти тебе все равно некуда, — снова лапать пытается, но я отклоняюсь и почти вываливаюсь из машины.

Спешу к нужному подъезду, почти не замечая, как босыми ступнями по холодному асфальту бегу.

Набираю нужный номер и жду, ломая себе пальцы.

— Да? — звучит в динамике женский голос, и я качаю головой. Это ничего не значит. Может это вообще квартира не Леона. Все ведь могут и врать. И интуиция врет точно. И ключи, которые я как — то нашла в кармане куртки тоже ничего не значат.

Да даже если…

Я виновата, он виноват, он меня простит. И я его прощу. Ради ребенка прощу.

— Мне в пятьсот первую, ключи забыла, — произношу не своим голосом.

— Да конечно, — звучит мягкий ответ, а мне на фоне его, свой голос кажется почти писклявым.

На красивом лифте я поднимаюсь все выше, пока механический администратор не объявляет одиннадцатый этаж. Я выхожу, запахивая халат, под которым словно еще ощущаю струи кипятка. Подхожу к нужному номеру квартиры и спустя несколько шумных вздохов нажимаю кнопку звонка.

Глава 40

Дверь открывается. Дыхание замирает. Я почти лишаюсь кислорода. Почти не дышу в терпком ожидании увидеть ее. Его. Их вместе.

На пороге оказывается милая девушка с короткой копной рыжих, как у меня волос.

Она удивленно замирает, оглядывая меня с головы до ног, в моем халате, а я ее, в ее цветастом комбезе. Мы одного роста. У нас обеих рыжие волосы. Только ее лицо кажется мне настолько милым, что хочется потрепать по щекам.

Я ему понравилась, потому что похожа на нее. Она его бывшая, нынешняя, настоящая? Может он даже рад, что наконец избавился от меня, чтобы не мешала? Чтобы она не ревновала. Хотя какая ревность, если он привел ее в такую шикарную квартиру, а ко мне приезжал в мою. Я могла жаловаться на опасность, но никогда не просила его найти что — то большее. Там не было тесно, потому что большую часть времени мы находились приклеенные к друг другу.

Сколько мы так уже друг друга разглядываем. Минуту? Две? Час? Сердце начинает неспешный бег, разгоняясь за доли секунды до тахикардии.

Она знает кто я, вернее поняла, поэтому взгляд с удивленного меняется на презрительный.

Она ничего не говоря, вдруг отодвигается в сторону, давая мне пройти.

— Он тут?

— Нет. Ушел пару часов назад.

— А все это время тут был?

— Ну да. Метался чет, искал какую — то пропавшую шлюху. Тебя что ли?

Меня как пощечиной огрели. Но я сдерживаюсь. Наверное, потому что на комоде в коридоре вижу фотографию. На ней эта девушка на плечах Леона. Леона без бороды.

— И… давно вы вместе?

— Да всю жизнь. Я уезжала на некоторое время, но как только вернулась… Сама понимаешь.

— Понимаю. Наверное, — наверное мне нужно ей сказать, что он это время со мной был, но зачем ему проблем подкидывать. — И тебя устраивает его образ жизни?

— Ну а что, меня это не касается. Я лишних телодвижений не делаю, слушаюсь его.

Слушаюсь. А я не послушалась. Сбежала. Позвонила Коле. И чем это закончилось?

А может и правильно вот так. Гораздо больнее, если бы я застала их. Или если бы он все закончил, потому что она вернулась.

— Дождешься его? Я Оля кстати. Можем чай попить, — указывает рукой на огромную кухню. Мечта кулинара. Идеально чистая, даже не пахнет ничем.

— Не хочу мешать вам. Пойду. Меня там ждут.

Зачем я это сказала. Хотя уже все равно. Теперь Леня может думать обо мне что хочет. Теперь у него дела поинтереснее. Его Оля. Его ангел.

— Это ты «роднулька», которая подарила нож.

— А да, после первого его боя. Я думала умру, смотря как его колотят. Но он победил. Он всегда побеждает.

— Это точно, — иду к выходу, бросая последний взгляд на Олю. Желание вцепиться ей в глотку и кричать, что Леон мой, почти невыносимо, но я сдерживаю его, потому что тогда он возненавидит меня сильнее.

На улице я вижу машину Саши, а еще несколько черных крузаков. Дыхание спирает, а ревность, что душила отлетает на второй план. Я ухожу в сторону, подтягиваю рюкзак и спешу перелезть через забор. Бегу со всех ног к метро. Захожу в первый попавшийся магазинчик в подземном переходе. Наблюдаю за стеклом как проносится пару мужиков в костюмах.

— Помочь, дорогуша? — вздрагиваю от голоса, на меня большими глазами смотрит женщина в плане.

— Мне одежда нужна. Белье. Штаны, кофта.

— Ботинки, — подсказывает женщина.

— Да.

Она копается в сумках, подает мне одежду моего размера, потом уходит, пока одеваюсь. Приносит ботинки и смотрит внимательно, как одеваюсь.

— В беду попала?

— Есть такое, — натягиваю кофту сверху футболки, носики и кроссовки новые. Достаю деньги. Понимаю, что остается своих совсем немного.

— Работать можешь?

— Смотря кем?

— Продавать конечно.

— Могу, но мне лучше в Москве не оставаться.

— За Москвой тоже есть где работать. Оставайся тут, вечером поедем вместе.

— Может я лучше пойду.

— Ну я тебя не держу, девочка. Помочь хотела. Вижу же, что плохо тебе. Я сама так от мужа садиста бежала, когда — то. Мне помогли, вот долг вернуть хочу.

Я сомневаюсь, теперь никому не доверяю. Так сильно, что все-таки покидаю ларек и проезжаю несколько станций в никуда. Но одной, среди людей так дико страшно, что я просто схожу с поезда и возвращаюсь. Долго ищу женщину среди всех ларьков и с облегчением выдыхаю, когда нахожу.

— Вернулась?

— Да. Поможете?

— Помогу. Поехали, — кивает женщина и мы вместе долго едем на поезде. Почти час. Я даже засыпаю у нее плече. Она приводит меня в общежитие, где пропускает в свою комнату.

— Тесно, спать будешь на полу. Но если вместе работать начнем, накопим на съемную, а там можно и в нормальный магазин устроится.

— Мне подходит, — киваю, укладываясь на матрац и долго, долго засыпая. Перед глазами Леня, Оля, Андронов в образе дьявола, Коля в образе трупа, а в ушах голос Гузели, моей новой знакомой, которая рассказывает о своей жизни, как приехала из Ингушетии, как тяжело пришлось по началу, как радовалась, когда нашла-таки работу. Слушаю ее, а внутри еще тлеет надежда, что Леня однажды меня простит, если приду к нему с ребенком.