Короли Падали (ЛП) - Лэйк Кери - Страница 5

Последние несколько недель он был гораздо менее энергичным компаньоном по сравнению с накачанными тестостероном Альфами, почти братским. Совсем не похож на офицеров Легиона, которых я знала до него. После Калико мы предоставили ему возможность вернуться домой в Солен, но он предпочел остаться с нами. Найти повстанцев и узнать, что случилось с его братом за этими дверями.

Должна признать, было приятно, что он был рядом.

— Ты получишь патроны, когда мы уйдем. Титус протягивает ему то, что должно быть пустым пистолетом, и мужчина поднимает его к Кадмусу, глядя в оптический прицел.

Кадмус даже не вздрагивает в тот момент, когда нажимает на спусковой крючок, и ничего не происходит.

Мужчина вздыхает, снова опуская пистолет, и его пристальный взгляд скользит по всем нам четверым, прежде чем снова остановиться на мне.

— У вас там неплохая свита, юная леди. Должно быть, это кто-то важный. Закатывая глаза, он машет нам, неохотно опуская плечи.

— Пошли. Давай раздобудем тебе что-нибудь поесть.

Девушка отказывается смотреть в глаза, когда мы проходим мимо нее по пути к костру. Пока мы усаживаемся в грязь, Титус помогает мужчине снять оленя с огня и водрузить его на уже вбитые в землю столбы.

— Мы ищем группу, которая называет себя «Черепа». Когда-нибудь слышали о них? Спрашиваю я, наблюдая, как они вдвоем срезают мясо с обугленной туши.

Мужчина делает паузу на середине ломтика, и я замечаю, как по его лицу пробегает тень хмурости, прежде чем он возвращается к разделке.

— Нет.

— Но папа…

— Кажется, я сказал тебе убираться обратно в палатку! — прерывает он, и я поворачиваюсь, чтобы обнаружить, что она смотрит на меня, прежде чем она отводит свой взгляд от моего.

— Я принесу тебе немного еды.

— Да, папочка.

Я украдкой бросаю взгляд на Кадмуса рядом со мной, потирающего руки, и когда мы встречаемся взглядом, я знаю, о чем он думает. Возможно, пытка этого человека заставит его заговорить, но нет никакой гарантии, что он скажет нам правду о том, где их найти, и к тому времени, как мы раскроем его ложь, его может уже давно не быть.

— Эти мятежники… с ними кто-то есть. Наш друг.

— Ничего об этом не знаю. Мы здесь держимся особняком. Просто попробуем выживать день за днем.

Титус раскладывает мясо на небольшом квадрате шкуры и, пересекая лагерь, кладет его мне на колени.

Я ловлю понимающее выражение на его лице, которое отзывается крошечным проблеском надежды, расцветающим в моей груди. На данный момент я оставляю свои вопросы и откусываю кусочек мяса, который практически тает у меня на языке. Такое пикантное и восхитительное, что пробуждает давно забытые воспоминания о том, когда я в последний раз елd оленину.

— Напоминает мне о муле-олене, которого готовила моя мать. Где вы на это охотились?

— Немного леса по дороге туда. Он кивает головой в сторону протоптанной тропинки через растительность позади него, которая исчезает за холмом.

— Первый олень, которого я увидел здесь за последнее время. Жили за счет койотов, птиц, кроликов.

— Как вы охотитесь без ружья? Я не настолько глупа, чтобы думать, что он охотился на койота голыми руками и с клинком.

Отведя от меня пристальный взгляд, он пережевывает пищу и слизывает жир с пальцев.

— Расставляет силки.

— Ты, должно быть, живешь здесь один, как король. Я обвожу взглядом лагерь, где на веревке свисают плетеные циновки, а в ящике рядом с маленькой палаткой стоят банки с чем-то похожим на фрукты.

Предметы, на которые, держу пари, он обменивал свой улов.

— Ты знаешь, где мы могли бы найти здесь воду? Я уверена, что мои вопросы начали раздражать его, судя по его раздраженному фырканью, которое следует за этим.

— Там, выше по тропинке, есть ручей. Он поднимает свой клинок, чтобы направить, и я смотрю в торону леса, на который он указал ранее, впереди.

— Я могу показать им, папочка. Тесса снова подбегает к нам, сложив руки перед животом.

— Ты никуда не пойдешь, девочка. А теперь возвращайся в палатку, и я принесу тебе немного еды.

— Мужчины могут остаться здесь. Я сама пойду с ней.

— К черту это, — говорит Кадмус рядом со мной.

— Ты не убежишь в лес одна.

— Тогда Брэндон может прийти. Я поворачиваюсь к Брэндону, чье значительно меньшее телосложение должно казаться меньшей угрозой, и обратно к отцу девочки, который расправляет плечи, двигая челюстью от созерцания.

— Со мной все будет в порядке, папочка. И я обещаю, что потом вернусь в палатку.

Он машет своим клинком в сторону Кадмуса и Тита.

— Эти двое остаются. Я не хочу, чтобы они приближались к моей Тессе. Направив клинок на нее, он приподнимает бровь. Губы сжаты.

Я поворачиваюсь, чтобы поймать ее кивок, пока она шаркает вокруг лагеря в другую сторону. Поднимаясь со своего места, я чувствую крепкую хватку на своей руке и поворачиваюсь к Кадмусу.

— Что-нибудь странное, и ты кричишь.

— Со мной все будет в порядке. Я высвобождаю свою руку из его рук и следую за девушкой, Брэндон следует за мной.

В тот момент, когда мы переваливаем через холм, я замечаю впереди небольшую рощицу деревьев, снимаю с груди одну из трех фляг и протягиваю ее Брэндону.

— Тесса? Я зову ее, когда она бежит впереди нас.

Бросив быстрый взгляд через плечо, она улыбается, прежде чем снова переключить свое внимание вперед. Как будто она не хочет смотреть слишком долго. С этой девушкой что-то не так. Она напоминает мне одну, которую я знала еще в Калико, Марго, которая любила раскачиваться взад-вперед весь день и часто улыбалась и хихикала в неподходящее время, в результате чего один охранник избил ее до смерти на глазах у всех.

— Ты собиралась что-то сказать там, сзади. О повстанцах?

— Нет, я не хотела. Она хихикает и пропускает несколько шагов вперед.

— Хотя ты хотела. До того, как твой папочка прервал тебя.

— Неа! Я просто забыла.

Мы прорываемся ко входу в лес, и свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев над головой, тускнеет ровно настолько, что я могу видеть только в нескольких футах перед собой. Призрачная фигура Тессы радостно носится по кустам, издавая звуки, которые, как я поняла, в лесу в такое позднее время опасны.

— Сколько тебе лет, Тесса?

— Двенадцать. Через два месяца мне будет тринадцать.

Мысль о ребенке, растущем внутри ее маленького тела, вызывает у меня желчь в горле.

— Ты всего лишь ребенок. Слова срываются с моих губ, прежде чем я успеваю их остановить.

— Не-а. Мой папа говорит, что я настоящая женщина. У меня началось кровотечение два года назад.

Бросив мимолетный взгляд на Брэндона, я вижу, как он хмурится, в то время как мы вдвоем идем бок о бок, следуя за девушкой. Большинство винит в уничтожении нашего вида таких девочек, как Тесса, у которых менструации начинаются намного раньше. Способ матери-природы предлагать больше производителей, как бы отвратительно это ни звучало.

Тесса оглядывается через плечо, на ее губах появляется кокетливая улыбка, когда она смотрит на Брэндона.

— Тебе нужна девушка?

Он переводит взгляд на меня и обратно на нее.

— Нет.

— Ты милый. Она снова хихикает, рисуя в моей голове более четкую картину того, что эта девушка не совсем здорова.

Журчание текущей воды сопровождается хлюпаньем влажной растительности под моими ботинками, и еще через несколько ярдов мы достигаем края стоячего ручья. Тесса опускается на колени у воды и поджимает губы, наклоняясь вперед, чтобы отхлебнуть жидкости, в то время как я погружаю одну из наших фляг под поверхность.

— Ты или твой отец вообще ткут?

— Нет, а что? — спрашивает она между глотками воды.

— У вас нет консервированных фруктов или чего-нибудь еще?

Ее брови сводятся вместе, и она падает на задницу, кряхтя, держась за живот.

— Ты имеешь в виду банки возле палатки? Дамы подарили нам их.

— Какие дамы?

Расправив плечи, она отводит от меня взгляд и вздыхает.