Генезис - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 70

– Отлично, до сумерек должен успеть.

– Хорошо, буду ждать.

Положив трубку, я сел в машину и рванул в деревню, но короткой дорогой, о ней мало кто знал, тут только на «уазике» да на тракторе и проедешь. Однако пролетел я мигом. Правда, полетела рессора сзади, и задний мост придется менять, с трудом машину во двор загнал, пришлось кардан задний снимать, задний мост клина дал, на переднем ехал, но успел. Подготовился, вооружился и побежал в лес, сверху была маскировочная накидка, ну и начал работать. Эти появились уже через час, я думал, что раньше будут, поэтому подготовиться успел. Дальше втихую работал. Машины ехали малым ходом, дорога лесная, я догнал замыкающую, браслет показал, сколько человек сидит внутри: четыре выстрела – четыре трупа. И вот так по одной машине по-тихому всех и ухлопал. Пробежался, проверил. Двадцать два трупа в семи машинах. Водителей в багажники, собрал оружие, даже старый ПК был. Патроны, пару гранатометов «Муха»… Согнав машины с дороги, мало ли кто тут проезжать будет, собрал гильзы. После этого стал отгонять машины к болоту и топить. Дело тоже не простое: чтобы это с гарантией сделать, нужно доски к топи проложить и успеть выскочить на ходу, я успевал. Так все семь машин и исчезли. А доски я убрал, спрятал в кустарнике, мало ли еще пригодятся. Топил, естественно, не в одном месте, а в разных, где глубина большая. Потом пробежался до подворья, убрал «Вал», именно этим автоматом я работал, помылся в баньке, снимая все следы и запахи, особенно сгоревшего пороха, переоделся и, запустив движок КамАЗа, покатил за женой. Успел как раз за полчаса до наступления темноты ее забрать.

– А где «уазик»? – спросила она, пока я помогал залезть в высокую кабину и подавал Андрюшу.

– Хана машине, без охоты остался, завтра увезу мастеру, похоже, задний мост полетел.

– Ничего, починят.

– Может быть. А я вот думаю, что починю и продам, куплю новую «буханку». На этой я уже сто тысяч накатал, для подобных машин это срок.

Мы ехали домой, и я изучал дорогу, может, за что взгляд зацепится? Но нет, дорога как дорога, следов, что тут уничтожили два десятка человек и у семи машин были прострелены стекла, я так и не нашел. Грязь и глубокие колеи, которые КамАЗ преодолевал с легкостью. Он на вездеходном шасси был. По приезде Ким ушла в дом, а я, сняв с УАЗа все ценное, из тайников достав оружие, поднял манипулятором его в кузов грузовика. Завтра увезу машину в сервис; пока мы отдыхаем за границей, ее сделают. Ким уже с завтрашнего дня в отпуске, сын к бабушке на лето отправляется, соседи тоже предупреждены. Проследят за хозяйством, им мы сказали, что на Черное море едем. В общем, все подготовлено. Жаль, машине конец пришел, именно на «уазике» я и хотел в Москву ехать. Там сына у тещи оставим и самолетом из столицы вылетаем в США, в Майами. Мы оттуда наш дикий тур путешествия решили начать, с Флориды и Штатов. Дальше Мексика, Южная Америка, Африка. Ну и остальное.

Утром все планы были похоронены, подворье менты наводнили. Если думали, что подняли нас, то зря. Андрейку только разбудили. Я пса и козу отводил соседям, жена в доме все закрывала, проверяла, содержимое сумок изучала. Чемоданов мы не брали, с парой сумок полетим, я обещал жене, что в путешествии обновит гардероб, в этом случае зачем брать много вещей. Только самое необходимое. А тут сканер подал сигнал, что два десятка человек цепью выходят из леса. Быстро велел жене одеться, хватит в кружевном чуде ходить, сам натянул форму, берет голубой набекрень, ремень застегнул, берцы, в отпускном удостоверении дату поставил, мол, я уже две недели в отпуске, еще неделя осталась, документы военнослужащего в нагрудном кармане, все на месте. Так что, когда ОМОН ворвался на подворье, я стоял у КамАЗа и тряпочкой натирал дверку, наводя блеск. Дальше понятно, ко мне метнулись трое в камуфляже и касках-сферах, крича, чтобы не шевелился, в результате все трое мордой в землю сами легли, дальше пришлось поднять руки, под стволами шести автоматов.

Ничего, пару лещей отвесили, наручники надели, помогли своим товарищам встать, те кряхтели и шипели сквозь зубы, а нечего на меня нападать. Осмотрели территорию, и на подворье зашли два оперативника. Всего было девятнадцать омоновцев и два опера, что ими командовали.

– Где Бурый и его люди? – прямо спросил старший из ментов, что показывал удостоверение майора милиции, убойный отдел в Новгороде.

– Товарищ майор, вы не то ведомство, что имеет право мне вопросы задавать. Я действующий военнослужащий, а пока военного следователя или из военной прокуратуры не вижу. Где все?

– Заткнись. В эту деревню поехал Бурый со своей бандой, у него среди людей был оперативник под прикрытием, мой брат. Все они сгинули. Наружка поначалу их потеряла, но обнаружила свежие следы колес, что уходят в болото. А по дороге только одна машина проезжала, КамАЗ вездеходный. Такая машина только у тебя. На бандитов мне плевать, но где мой брат?

– Товарищ майор, вы в своем уме? Вон там на поле дурачок коров пасет, вы у него спросите, он вам больше расскажет, чем я. Я-то тут причем?! Я в село за женой и сыном ездил!

– Обыщите дом, – приказал майор.

Понятых никто вызывать не стал, жену вывели, посадили с сыном на скамейку во дворе и начали обыск. Нашли пакетик с белым веществом, похожим на героин, и пистолет с глушителем. Не мой, я на территории не держу подобные улики, подкинули, оборотни чертовы.

– По беспределу работаешь, майор?

– В камере посидишь, может, что вспомнишь.

Даже не обыскали, так, обхлопали на предмет оружия, и все. Дальше меня погрузили в подъехавший милицейский «уазик», омоновцы сели в автобус, жена дома осталась, прибиралась после обыска, а мы покатили в город. По лесной дороге. Дело хреново, майор бы так дергаться не стал, а за брата (как будто я о нем знал и бандитов сортировал) явно на все пойдет. Вон, улики уже подкинули. Валить надо. Сломав наручники, я оперся спиной о стенку отсека для перевозки задержанных, а ногами на дверцу и стал распрямлять ноги. Спина затрещала, а может и стенка, от напряжения на лбу вены вздулись, но с хрустом дверца отскочила, и, выскочив наружу, прямо в лужу, которую как раз преодолевал убитый милицейский «уазик», я метнулся на обочину и скрылся в лесу. Тут уже мне равных нет. Из автобуса, который следом ехал, уже выскакивали омоновцы, но было поздно.

Добежал до дома, нужно действовать быстро, скоро менты вернутся, поймут, куда я устремился. Мы заперли дом, хозяйство на соседях, сами с сумками и сыном добежали до причала, мой катер тут стоял, покачивался на мелкой волне. Я его утром убрать хотел, поставить в амбар. Погрузившись, мы по Ильменю полетели по волнам к другому берегу. Там охотхозяйство на берегу, егерь знакомый, он проследит за катером. А вот с отдыхом за границей придется повременить. Майор бучу может поднять, начнут часть проверять, а меня нет. Надо бы в полку поприсутствовать. В общем, егерь на месте был, катер принял, обещал присмотреть, я ему разрешил использовать его, хотя у него свой такой же служебный был. Наняв частника, мы добрались до Москвы. Тут Андрюшу теще, жену и ее родственников отправил на Черное море. Купил путевки в санаторий на месяц. Они быстро стали оформлять отпуска, отец у Ким врач, кореец чистокровный, а мать учительница, русская. Ким по профессии в мать пошла, а вот другие сестры и братья мечтают или уже учатся на врачей.

В общем, за три дня отправил всех и, придерживая лямки вещмешка на плече, сел на поезд до Пскова. Военные патрули в Москве замучили проверять. Ничего, доехал, там и до части добрался, и с комполка пообщался. Тот разрешил отсидеться. Я ему рассказал о ментовском беспределе. Он согласился со мной, что пугали, нашли все без понятых, доказательств нет, дело выеденного яйца не стоит. А рассказать пришлось, чтобы тот, если что, готов был. А так пошла служба, караулы, занятия, много боевой подготовки, строевая. Даже интересно было, как в первый месяц службы, пока с комполка не договорился и домой не уехал. Многие в роте меня помнили. Сказал, что в школе учился, на сержанта. Мне убрали приставку младшего.