Каэхон - Варежкин Максим Александрович - Страница 17

— Ты знаешь, кто это был? — Раздался голос какой-то девушки. В ней пыталась зародиться самоуверенность и спесь, но страх перекрывал эти эмоции.

— Хоть сам король, — пожал я плечами. — Кажется, начинается!

— Но это же…

— Тихо, я сказал! — Уже прошипел я.

К нам вышла небольшая компания магов, трое человек, уже немолодая женщина и двое мужчин помоложе. Внимательно, с некоторым неодобрением нас осмотрели, потом с пренебрежением глянули на наших коллег-воителей: к тем подошел всего один человек, воин в самом расцвете сил, как я его почувствовал.

— Многовато, — сказала женщина-маг. — Итак, девушки и юноши. Вы все думаете, что раз прошли два первых испытания, то легко станете магами? Спешу вас разочаровать: хорошо, если треть дойдут до конца. Всем ясно? И что этот юноша делает лежа на земле? — Заметила она побитого бедолагу.

— Я… Меня… — Он с трудом поднялся. — Все в порядке, подскользнулся неудачно.

— Да? Ну хорошо, — тут же потеряла маг к нему внимание. — Только поднимись и отряхнись, недостойно мага так валяться. Итак, пятнадцать… Нет, шестнадцать человек. Отлично. Перед вами — три старших мага-наставника трех кафедр. Самая большая, первая наша кафедра — Стихийная. Травест Исо!

— Здравствуйте, дети, — маг вышел немного вперед и помахал нам рукой. Знакомый: я вспомнил, как он принимал у нас второе испытание. — Немного расскажу про стихии. И вообще про свою магию. Огонь, Вода, Воздух и Земля — вам это знакомо, не так ли? Четыре основных стихии. С их помощью творится большинство боевых заклинаний, плюс — некоторые лечебные. Также стихийниками построены стены Обители. Моя магия — легкая для начального обучения, очень гибкая и глубокая. Почти все можно сотворить с помощью четырех стихий. И заменить иллюзии, и вылечить человека, хотя для этого нужно особое мастерство. Конечно, есть много нюансов — мало кто становится, как наша госпожа Наставница, Повелителем Четырех Стихий! Чаще всего маг работает с одной: это и всего один камень, и гораздо лучше результаты работы.

— Довольно, — прервала женщина. — Кафедра Иллюзий, Ричард Харт!

— Приветствую всех, — вышел второй мужчина. — Иллюзии — очень тонкая материя. Мы, иллюзорные маги, иллюзионисты, воздействуем на органы ощущения людей. В нашей власти заставить противника думать, что он окружен. Мы можем ослепить, оглушить врага. Лучшие из нас могут так убедить человека в том, что он горит… Что он и в самом деле сгорит.

— И, наконец, моя кафедра, — резко прервала его женщина. — Я — Натша Заверник. Представляю кафедру Целительства. Самая полезная наука. Мы лечим людей, возвращаем их к жизни. Да, что-то могут сделать стихийники. Но они работают чересчур грубо. Мы же работаем с двумя материями: с жизнью, с живыми клетками, с организмом, и, совсем немного — с душой. Это на нашей кафедре можно немного узнать о так называемой Магии Смерти. Теперь у вас есть ровно полчаса, чтобы сделать выбор. Можете задавать вопросы, только в частном порядке! Подходите.

Повсюду царило сомнение, то и дело кто-то решался, подходил, спрашивал. А я застыл в сомнениях. Изначально мне были близки стихии — возможно, лишь одна из них, скажем, ветер: наверняка можно приспособить для зрения. Но меня почему-то заинтересовала Натша. Наверное, заразился от Райдо любовью к сложным женщинам. Пожав плечами, я подошел к ней, одновременно отметив, что она пользовалась явно не самой большой популярностью. Кроме меня к ней подошли еще две девушки.

— Парень? — Уставилась она на меня. — На целителя? Если хочешь вырастить себе новые глаза — сразу скажу, это невозможно. Какой-нибудь легендарный маг может, и смог бы — но легенды вымерли, так как никогда их и не было.

— Да я, собственно, спросить кое-что хотел, — спокойно пожал я плечами. — Выбор кафедры — окончательный, и обучаться параллельно на другой не получится?

— Если хватит времени — сколько угодно, — немного ядовито сообщила Натша. — Но при обучении на моей кафедре времени обычно не хватает ни у кого!

— Отлично, я не привык расслабляться, — согласился я. — Если обучение будет действительно стоящим — тогда буду трудиться, не покладая рук.

— Ты ставишь под сомнение качество обучения в Обители Тумана? — Смерила меня презрительным взглядом Натша.

— А я должен верить чьим-то словам? — Буркнул я. — Нет, я, конечно, трепещу и благоговею пред вашим магическим величием и все такое.

— Хорошо, я беру тебя, — внезапно согласилась Натша. — Посмотрим, что из тебя получится. Слепой — в нашем деле это не такая уж и проблема. Кстати, ты слишком хорошо ориентируешься!

— Я и без глаз достаточно вижу, — сообщил я равнодушно.

— Рада за тебя. Так, теперь вы, девушки, — обратилась она к моим будущим сестрам по несчастью. — Есть вопросы? Хотите стать целителями? Сразу предупреждаю, то, как обучаю я, ни в коем разе не связано с обычно медициной! Хотя и этому можно обучиться на моей кафедре.

Я усмехнулся: да, целитель из меня еще тот. Но кто сказал, что все те знания, что мне удастся получить, можно будет употреблять лишь на лечение? Да и магия мертвых — прозвучало интригующе. Это было как раз по мне. Хотя оставались небольшие сомнения: было еще не поздно передумать и пойти к немного знакомому Травесту. Тот казался намного дружелюбней.

Кстати, у стихийника народу было больше всего: восемь человек. У иллюзиониста, соответственно, пять. Ширру я заметил среди последователей этого мастера обмана. Что ж, это было вполне в стиле жителя пустыни. "Наверняка, теперь свои рассказы и речи он будет сопровождать иллюзией, — пришла в голову мысль. — Иногда полезно быть слепым!"

Все шло спокойно, размерено и скучно. И немного, на мой вкус, затянулось: Натша и две будущие целительницы уже давно перестали обсуждать свои дела и вяло перекидывались бессмысленными фразами. Воины уже расходились, кто-то пошел блуждать в бесконечные коридоры Обители, кто-то остался во дворе. Тайсама решила подойти ко мне.

— И что ты выбрал? — Поинтересовалась она, когда мы отошли от основной массы народа. — Наверняка стихии, огонь, воздух?

— Нет, — усмехнулся я. — Поступил так, как от себя не ожидал. Пошел к целителям.

— Ты? — Удивилась девушка. — Целитель? Не знаю, плакать или смеяться!

— Лучше смейся! На самом деле, Натша, главная по этой кафедре, просто меня заинтересовала. Такая… Строгая тетя, — тихо рассмеялся я. — Обещала мне ад устроить. Думаю, чему-то интересному научусь.

— Будешь магом поддержки?

— Наверное. В одиночку мне в любом случае работать сложно будет. Ладно, еще увидимся… Как тебе насчет сегодняшней ночи? Здесь же? Я буду пытаться понять одну технику, от сна избавляться.

— Отлично! За час до полуночи, здесь же. Побежала.

Я кивнул. Маги-наставники начали уводить своих учеников. Рука привычно обвела полукруг передо мною, параллельно земле: захотелось осмотреться почетче. В последнее время я все больше полагался на зрение телом: радиуса видимости в пять шагов обычно более чем хватало, да на технику чувствования людей, их эмоций и прочей чепухи. Натша и девушки терпеливо дожидались меня: маг-наставница была не очень довольна этим фактом:

— С кем разговаривал? С воином? — Презрительно спросила она. — Запомни, ты — маг. Теперь еще маг-целитель. Они от тебя зависят, воины, простые люди. Ты выше их.

— И что может сделать целитель без воинов? — Поинтересовался я ехидно. — Ложиться и лечить себя, пока тебя бьют?

— Обычно целитель, после основного курса, изучает иллюзорную, либо одну из стихийных магий, — снизошла до объяснений маг-наставница. — Бывает и наоборот, но в цене чаще именно те, для кого целительство — основа. Просто нас меньше.

— То есть предполагается, что на третье испытание мы пойдем как чистой воды маги поддержки — стоять в сторонке и, если повезет, подлечивать раненых товарищей? — Усмехнулся я. — Да, придется каким-то образом разорваться…

— У тебя еще есть время передумать, — усмехнулась Натша.

— Нет, я не беру свои слова обратно, — произнес я гордо. Иногда память услужливо сообщала, что с замком или без, титул лорда у меня никто не отнимал. Как пришел он ко мне со смертью отца, так и умру с ним.