Каэхон - Варежкин Максим Александрович - Страница 31

— Хм, дайте-ка взглянуть…

Тайсама достала все наши трофеи, протянула Нерре. Алхимик взял пару зубов и рог в руки, застыл, будто к чему-то прислушиваясь. Настроение его немного изменилось: стало задумчивым, немного грустноватым. Потом он будто очнулся и взглянул на нас уважительно:

— И впрямь, монстр, не из самых слабых. Хоть и нелепый. Настоящую голову не захватили?

— Отдали уже, продали, точнее, людям короля.

— Жаль, но что ж поделаешь, — алхимик улыбнулся. — Я дам вам золотой, с учетом того, что вы покушали сегодня, поужинаете, позавтракаете завтра да переночуете в хорошей, большой комнате. Идет?

— Вполне, — кивнул я.

Я был сытый, добрый и покладистый, да еще атмосфера города влияла неслабо. Непривычное ощущение. Но алхимик все же казался мне каким-то странным, непривычным. Чем-то он отличался от остальных людей, но при этом походил на Тай. Однако сытость и хорошее расположение духа мешало мне критически мыслить, поэтому я попросту спросил:

— Нерре, меня терзают какие-то смутные подозрения…

— Какие же? — Усмехнулся он с иронией.

— Во-первых, ты определенно маг, — решил я. — Или я не прав?

— Я всего лишь алхимик, — развел руками Нерре, широко улыбаясь. — Магия — это нечто такое, простым людям и вовсе недоступное…

Он едва заметно шевельнул пальцами, и я вдруг почувствовал, как из тело быстро испаряется усталость, мышцы наливаются силой, а в голове — будто сквозняк ледяной пронесся: все лишние мысли исчезли, расслабленность — тоже. Мне понравился ответ мага на мой вопрос, определенно понравился. Изящно, просто и незаметно для остальных. Правда, возник другой вопрос: зачем показывать это именно мне? Тайсама и Ширра, как я понял, ничего не почувствовав, продолжали выискивать что-либо съедобное в остатках трапезы.

— Молодые люди, не могли бы вы одолжить мне своего друга на пару минут? — Неожиданно сказал алхимик.

Я сначала замешкался, и лишь спустя пару мгновений понял, что одолжить он хочет меня. Однако и Тайсама, и Ширра оказались понятливее. Мои товарищи одновременно кивнули, почти равнодушно, и стали обсуждать какие-то проблемы Обители Тумана, будто позабыв про нас.

— Надеюсь, ты не против пройтись со мною до кабинета? — Обратился ко мне Нерре.

Тут я ощутил, что действительно такое желание наличествует. Опять магия, пришло ко мне понимание. Наверняка с разумом играется. Иллюзия такого не позволяет вытворять! Впрочем, я был вполне не прочь узнать, что из себя представляет этот Нерре.

— Легко, — пожал я плечами. — А мои друзья?

— Иди-иди, — отмахнулась Тайсама.

— Понял? — Спросил меня Нерре. — Идем за мной. Ты же нормально ориентируешься в пространстве, я не ошибаюсь?

— Угу, — согласился я.

— А зовут тебя как? — Алхимик повел меня по лестнице, ведущей на второй этаж, и на пару секунд остановился, подбирая ключ.

— Заперто? Зачем? — Не понял я. — Ты же не так далеко отлучился.

— Что-то я не услышал твоего имени, — усмехнулся Нерре. — И я полагаю, моя комната — тайна поважнее твоего имени.

— Каэхон, — вздохнул я. — Так зачем такая паранойя?

— А кто тебе обещал, что я тебе раскрою свою тайну? — Негромко рассмеялся Нерре. — Заходи. Добро пожаловать… Ты третий за последние десять лет, кто входит сюда. Я мог бы позвать еще твою прелестную спутницу, но тебя вполне хватит.

Я промолчал, ради разнообразия. Рефлекторно провел перед собой рукой, чтобы лучше прочувствовать детали обстановки. Что ж, большая комната. Одну из стен полностью занимают шкафы. Или один шкаф, не знаю. В любом случае, все створки были закрыты, и оценить содержимое мне не удалось. В дальнем углу в беспорядке стояла различная мебель: скромная кровать, письменный стол, стол с колбами и всякими аппаратами, видимо, алхимическими, еще один стол, на котором просто всякая всячина валялась. На полу я обнаружил множество сундуков, из некоторых доносились запахи трав и прочей ароматной дряни. Окон не было.

— А чем здесь все освещается? — Поинтересовался я любопытства ради.

— Магия, Каэхон. Жалко, не видишь: таких фонарей практически нигде не осталось. Вечные и яркие.

— А откуда они?

— Из Абатты, — с грустью произнес Нерре.

Я присел на ближайший сундук, не позаботившись о разрешении, и нервно постучал по нему пальцами. "Надо было догадаться раньше, — пришла в голову мысль. — Этот тип явно связан с фиолетовоглазыми, а может — и сам один из нас!" Нерре некоторое время молчал, глядя за моей реакцией. Но, видимо, не дождавшись особых эмоций, первым прервал тишину и мелодию, которую я выбивал пальцами об сундук.

— Странно видеть абаттца, который практически окончил Обитель. Подумать только, человеческая магия и у одного из нашего народа! Ладно, не слушай меня. Воспоминания молодости. Впрочем, я рад, что затея Чегге удалась…

— Какая затея? — Заинтересовался я.

— Эксперимент с магией, — отмахнулся Нерре. — Проведенный на грани риска, скорее от безнадежности.

— И что? — Нетерпеливо спросил я.

— Не что, а кто. То есть ты, и еще почти сотня, а то и две детей с фиолетовыми глазами, кхае, что родились у людей. Так, так… Каэхон, ты из Клёна, надо полагать?

— Да. И ныне не существующего Замка Клёна.

— Я слышал эту историю. Соболезную… Но к делу. Хочешь чаю?

— Не откажусь, — кивнул я.

— Тогда оставь в покое сундук и пересаживайся за стол. Сейчас что-нибудь сварю. — Алхимик принялся претворять угрозу в дело, по пути рассказывая: — Насколько я знаю, очень давно, когда были гонения на кхае, когда начались все эти дела с затоплением Абатты, мы поняли, что, по сути, проиграли. Нас оставалось всего-то около сотни. А была почти тысяча… — Нерре усмехнулся. — Да, проиграли. Так как мы очень долго живем, о своей смерти никто особо не думал. Думали в основном о возрождении Абатты и нашего народа. Идей было много. К примеру — затаиться где-либо, понемногу отстроиться. В Гахаре так и пытались сделать, но не удалось: из-за нас там были постоянные войны, так что мы решили уйти оттуда. Кроме того, у данного плана было множество других недостатков: чем лучше спрячешься, тем хуже связь с внешним миром. Нас было слишком мало, чтобы одновременно отстраиваться и засылать шпионов. А охота продолжалась, с нами научились бороться — без своего города, без Абатты, мы ослабли не только морально, но и магически. Ведь только опытные, старые кхае могли правильно копить силу и грамотно ее расходовать. Чегге тогда предложил другой план. Он разработал один обряд-заклинание, настоящее, а не игры людей с камушками. Когда-нибудь ты поймешь разницу… Так вот, заклинание было действенным, но новым, и никто не знал, сработает оно или нет. Среди людей у нас были союзники, готовые нам помочь: чаще всего, в оплату за былое.

— А что за заклинание?

— Не торопись. Твой предок был одним из таких людей. Он был другом одного абаттца, был им спасен, позже — мы помогли ему материально, в результате чего он стал лордом. Предок твой, кажется, Кархат Клён, был человеком чести, и согласился принять участие в этой авантюре с заклинанием. Обряд был совершен, лорд дал клятву, которая передавалась всем лордам Клёна по наследству — "Не щадя жизни защищать ребенка с глазами Абатты!" Поэтому тебя так и защищали, кстати.

— Неприятно, когда из-за одного человека погибают многие, — угрюмо сообщил я.

— Ну, эти многие умерли за тебя, да. Но много поколений Замка Клёна благодаря тебе же, по сути, жили весьма хорошо и привольно, — возразил алхимик. — Ладно, продолжим. Заклинание было такое: каждая пара кхае, из тех, кто остался жив, с помощью магии отдавали своего ребенка человеческому роду, чтобы спустя века тот родился в хорошей, богатой семье и смог окрепнуть, подрасти без особых бед и проблем.

— Сами бы родили и воспитали, — пробурчал я.

— Я же уже говорил, этот план с "родили и воспитали сами" был неудачным — за все это время, с Затопления Абатты, только три ребенка выжили! Да и с рождаемостью у нас не так, как у людей. Когда-нибудь узнаешь. В общем, заклинание удалось. Только беда оказалась в том, что про Абатту не забыли и спустя века — сам прочувствовал на себе охоту. Мы рассчитывали на короткую память людей, но кто-то остался верен традициям. Ну, к тому же, мы потеряли большинство родов людей, скрепленных клятвой. Да и время рождения первого ребенка наступило неожиданно — заклинание должно было действовать еще сотню лет. Нас самих осталось совсем мало, одиннадцать кхае, поэтому было сложно искать таких, как ты, спасать всех. Тебе повезло, как и твоей подружке. Некоторым повезло больше — их сразу нашли абаттцы. Некоторых убили.