Каэхон - Варежкин Максим Александрович - Страница 71

Я ощутил испуг этого человека с юга, короткий ужас, когда девушка с головой волка возникла перед ним из черного тумана. Удар — и он мертв. А мы с Тайсамой остались вдвоем против множества магов… Я ощутил запоздалый страх, как часто уже бывало: сначала сделаешь нечто рискованное, а потом, когда уже близок к цели, когда остается лишь уйти, понимаешь, что недооценил противника. Дым, видимо, уже рассеялся: воины накинулись на нас, яростно мстя за смерть важного волшебника. Ледяные маги отвлеклись от наших солдат, решив уделить злобной парочке как можно больше внимания.

Позади раздался торжествующий крик, что-то вспыхнуло с такой силой, что отголоски тепла донеслись до нас. Искра начал свое дело… Клещи замкнулись. Два Ледяных снова переключились на наемников, вступив в борьбу с Алваром, но десяток воинов севера и остальные маги оказались для нас слишком сильны. Казалось, близость бога делала их волшебство еще холоднее!

Раздался требовательный крик. Почувствовав неладное, я рванулся в мир духов, но только для того, чтобы «увидеть» живописное зрелище, как ледяная, сверкающая сеть опутывает меня, обжигая холодным огнем, превращая кровь в лед. Тут же кто-то из воинов ударил меня мечом по голове, почему-то плашмя. Чья-то рука сорвала с шеи ожерелье из Камней Магии, кинув их на землю. Рядом что-то кричала, пытаясь вырваться, Тайсама.

Потом я потерял сознание, впервые за всю свою жизнь не от магического истощения, но меня это почему-то не обрадовало. Но перед этим одна мысль пульсировала в голове: "Северяне отступают… Почти вся Серая Стая жива!"

Глава Восьмая

Куда нас везли, сколько времени я провалялся в забвении — не знаю. Наверное, долго: руки и ноги онемели, спина болела… Много веревок: скрутили так, будто не человек перед ними был, а медведь. Или еще что пострашнее — вроде тварей из западных лесов.

Я пошевелил руками. Они с трудом, но слушались, что вселяло некоторую надежду. Но веревки были чересчур тугие, еще немного, и можно было бы попрощаться с конечностями. Вздохнув, я попытался обозреть обстановку: без рук, конечно, деталей особо не понять, но общее представление получить было можно. Небольшое помещение, не слишком ровный куб. Стены кривые, абсолютно голые, только непонятные кучи на полу. Наверное, что-то вроде тюфяков. Или тела чьи-то: эмоций я не чувствовал, но это могло означать простой сон.

Я скользнул в мир духов. Это получилось легко, с каждым разом все проще было преодолевать зыбкую границу между материальным и нематериальным мирами. Кажется, вздох облегчения вырвался у меня слишком уж громкий: душа Тайсамы, ее невозможно было спутать ни с чем, была рядом. Одним из «тюфяков». Девушка была вполне жива, но большего я понять не мог.

Веревки сильно мешали, и, будь я огненным кхае, давно были бы сожжены. Однако талантов Искры у меня не было, а мои камушки были жестоко отобраны и брошены в грязь. Зато остался при мне Черный Камень Хадкитора, который я когда-то убрал в потайной карман: с тех пор, как магия духов перестала быть сложной задачей, он стал не слишком полезен. Мое колечко, что помогало быстро залечивать раны, тоже было при мне: может, харакорцы и хорошие воины, но вот с обыском они знакомы не были.

— Тай! — Негромко позвал я. — Тайсама! Проснись!

Одна из куч на полу зашевелилась, постепенно приобретая форму девушки. Неспешно зарождались эмоции — сначала удивление вперемешку с раздражением, потом мгновение страха, не больше, решимость. Еще не придя в себя, воительница попыталась освободиться от пут, но почти сразу же оставила это дело и обратила внимание на меня:

— Кай, где мы?

— Я, по твоему, все знаю? — Прохрипел я. Оказывается, горло пересохло. Откашлявшись, я продолжил: — У нас все плохо, как видишь. Мы непонятно где, я лично ощущаю себя куколкой какого-то жука: сильно спеленали. Но мы помогли друзьям: Волчьи Головы почти все живы… Без иллюзиониста они не смогут найти их.

— И без одного мага, — мрачно добавила Тайсама. — Думаю, отрубленной головы хватит для его смерти…

— Когда ты успела? — Удивился я. — Впрочем, ты просто молодец. Но, боюсь, сейчас нам это не поможет. Мы в какой-то тюрьме, сама видишь.

— Не слепая, — раздраженно огрызнулась Тай. Настроение у нее портилось стремительней лавины. — Меня плохо связали. Если ты подползешь, можно попробовать узелки распутать…

— Терпеть ненавижу вкус веревки, — наморщился я. — Только ползи лучше ты, хорошо? Меня перекрутили так, что как бы не началась гангрена… Если бы не колечко, уверен, она бы началась, — добавил я почти весело. Пригодилась вещица.

Тайсама издала такой полувздох-полустон, что я почувствовал себя палачом-истязателем. Однако спорить не стала, она достаточно хорошо ощущала мои эмоции и мое состояние, чтобы понять — я не вру. Девушка как-то умудрилась подняться, потом допрыгала до меня. Затем веревка уткнулась мне прямо в зубы. Затянуто было действительно не слишком сильно: несмотря на всё показательное выступление Тай, северяне никак не могли посчитать женщину воином. Как же они ошибались!..

Через полчаса моих мучений одна рука Тайсамы была освобождена. Дальше пошло легче: девушка достала из сапога миниатюрный ножик, вполголоса восхищаясь недалеким умом связавших и обыскавших ее, освободила себя, отдохнула, издеваясь надо мной. Но я все же дождался своего часа и вскоре с болезненным наслаждением ощущал, как кровь проникает в онемевшие конечности…

— Так-то лучше, — я с наслаждением вытянулся на тюфяке. — Тай, опиши мне нашу камеру. А то я и с руками кроме соломенных тюфяков и кривых стен ничего не увидел.

— Да больше ничего и нет, — пожала девушка плечами. — Ну, дверь, дубовая, окованная. Сейчас я вышибить не смогу, а большую часть моих любимых склянок и порошков у меня отобрали.

— Да уж, про вышибания думать пока рано, — поморщился я от боли в спине. — Сейчас бы пару моих камушков… Хотя бы Жизни, уже хорошо. Тай! — Резко пробормотал я.

— Что? — Удивленно спросила она.

— Ложись, как лежала. Сделай вид, что связана — к нам гости.

Воительница кивнула и заняла прежнюю позицию, развалившись на тюфяке. Я быстро связал ее — так, чтобы развязаться было легко и просто, потом сделал то же самое с собой, в душе надеясь, что выглядит это правдоподобно. Потом прислушался… К нам в гости шли пять человек, двое из которых точно были магами, эти холодные ауры фанатиков сложно не узнать. Еще один был воином, его отличала четкость, суровость и отсутствие страха, привычная картина… А вот остальные мне были смутно знакомы, но я еще не настолько пришел в себя, чтобы узнать их более точно. Первая — девушка, не слишком приятная, какая-то разбитая. Второй — парень, странно уверенный в себе, но при этом беспокойный, с поразительным любопытством. Но вели сюда его насильно.

Заскрежетали ключи в замке, послышался звук отодвигаемого засова. И тут же меня сковал холод, сковал по-настоящему! Мои руки и ноги превратились в ледышки, было сложно шевелить ими. Рядом тихо вскрикнула Тайсама. Я зло выругался.

Девушку и парня впихнули к нам в камеру, сильно толкнув напоследок. Затем последовало несколько фраз на харакорском, и воин северян подошел сначала ко мне, потом к Тайсаме, с целью проверить наши путы… точнее, заново нас связать. Когда холод, наконец, отпустил меня, я снова мог ощущать все прелести веревки.

— О! Командир, ты тут! — Удивленный и до отвращения жизнерадостный голос я узнал сразу. Тифка, наш недавний герой, мастер перевоплощений.

— Ты-то что здесь делаешь? — Проворчала Тайсама.

— Ну, я же на разведку пошел, когда вы там сражались, — честно ответил наемник. — Успел уже к концу боя — все слишком быстро получилось. Попытался следовать за вами. Да против магов как-то не очень удачно получилось.