Каэхон - Варежкин Максим Александрович - Страница 82

Мир духов полностью поглотил меня. Наверное, я сам стал призрачным, как мои друзья из Хадкитора. Ко мне будто вернулось зрение, но какое-то неправильное, извращенное: все души воинов, кхае, все духи камней и волшебных предметов, все потоки магии были видны мне. Овеществленное сияние, разных цветов… Нет, даже не цветов — вкусов и запахов. Хотя и это определение было бы не правильным. Просто я мог различать оттенки нематериальных сущностей. Магия жреца была холодной и острой, и силу для нее Камень брал от Килхейдхеера через владельца. Усилие воли, и моя рука погрузилась в поток ледяного волшебства, разрушая его одним своим существованием. Какая-то часть меня заметила, что тут же рядом свистнули сабли, и жрец повалился прямо на алтарь, окропляя его кровью…

Тифка что-то прокричал. Душа его горела тревогой — впервые за сегодня. А я видел, как сгущается гигантская сущность, собирается из мелких кусочков, стремится к облаку силы, что кружило над алтарем. Бог… Да, эта сила обладала сознанием, наполовину человеческим, наполовину — сознанием духа. Но во много раз сильнее того и другого. Не хватало лишь завершающего штриха, нечто такого, что позволило бы этому облаку проснуться, связать его в одно целое, очистить его задурманенное сознание!

— Бей! — Донесся до меня невнятный голос.

Удар. Молот отскочил от Сердца Харакора, словно невидимая сила его отбросила… Как, впрочем, и было. Сердце мое гулко стукнуло и на мгновение замерло. Ничего не получилось. Ни-че-го. "Или есть шанс украсть его?" — Застучала, бешено колотясь в голове, шальная мысль.

Струйка крови жреца медленно, словно издеваясь, доползла до Сердца.

Холод в материальном мире.

Нестерпимое сияние, режущее, ледяное, в нематериальном.

Длинная тирада Тифки, на незнакомых языках — но ясно, простые ругательства… Мы проиграли. Кто-то дернул меня за рукав и потащил прочь от пробуждающегося бога. О, это было страшное и прекрасное зрелище. Облако силы менялось, и сознание его становилось все более ясным.

А потом был страшный взрыв — но видел он был лишь для меня: это потоки магии, взбесившись, вдруг волнами начали расходиться во все стороны от Сердца Харакора! Чистое волшебство, лишенное окраски определенных стихий… Только благодаря друзьям я не остался стоять и созерцать его. Казалось, это наивысшее блаженство: сила текла через меня, обволакивая саму душу, давая ощущение мощи и покоя.

Эта сила была не для смертных.

— Он пробудился! — Неожиданно буднично доложил Тифка Кетхе. — Сейчас нас накроет. Надо ретироваться.

— Вижу, — лаконично и спокойно ответил деТаго. — Кажется, план не удался.

— Одна мелочь, недоработка — и любой план может рухнуть, — пожал плечами наемник.

— Нужно уходить, он прав, — кивнул я, с трудом вынырнув из нематериального мира. Потоки магии все еще текли во мне. Да и не только: все кхае, я это явственно ощущал, были преисполнены первозданной энергии! — Спящие Боги!

Взор проснувшегося бога, Пробудившегося Килхейдхеера, коснулся нас. Холодная ярость, желание уничтожить… Сила его воплотилась в его воинах: я ощущал его присутствие в каждом его северянине! Несколько сотен магов было против нас, игрушки в руках бога. Смертельно опасные для небольшой группки отважных, но безумных людишек!

— А теперь — настало время вмешаться нам, — раздался в моем разуме шелестящий голос. — Это единственный раз, последний подарок Хадкитора! После этого ты должен нам Абатту!..

Город кхае. Дом. Несуществующая родина. Абатта.

— Абатта будет жить, — чуть слышно прошептал я.

— Абатта будет жить, — нестройными голосами подхватили меня кхае.

Вокруг нас материализовались призраки — когда-то обитатели Хадкитора, они покинули свой мертвый город. Они пошли на риск, я знал, что вернуться они не смогут, если только не обретут здесь новый дом!

— Абатта там, где мы, — сказал я. Кетхе непонимающе посмотрел на меня. — Мы возродим Абатту сейчас же! Ты чувствуешь силу, разлитую в воздухе?

— Боюсь, ее почувствовали даже боги, спящие в Гахаре, — кивнул кхае.

— Отколи мне вершину той скалы! Создай там башни, образ которых подскажут тебе твоя память и эти призраки.

— Ты безумен, — покачал головой Кетхе. — Но в этот миг безумны все…

И фиолетовоглазый опустился на землю, приложил руки к земле. Часть потоков магии устремились через него — и вершине указанной скалы. А призраки в это время просто стояли вокруг нас. Но этого каким-то образом хватало, чтобы вызывать безумный гнев проснувшегося бога… И не давать ему возможности что-либо сделать: все его слуги стояли, парализованные необычным страхом, что превосходил даже верность Килхейдхееру. Эти люди были на грани смерти.

Один из призраков вдруг устремился к Кетхе, прикоснулся ладонью к его лбу. Кхае вздрогнул. Тут же раздался жуткий треск со стороны вершины горы, под которой мы находились. Дрогнув, скала чуть сдвинулась. И тут с ней начали происходить метаморфозы: вырастали прямо из камня высокие, стройные башни, ажурные мостики, острые шпили… Абатта. Теперь настал мой черед.

— Кетхе! Достань тот корешок!

— Лови, — не прерывая сосредоточенности, кинул мне знакомую деревяшку.

Призраки стояли твердо — и даже смерть не смогла бы их сдвинуть: они уже были мертвы. Без надежды на загробный мир, без надежны на перерождение… У них оставалась только стойкость и вера в новый дом! Поэтому, как ни пытался взбешенный бог прорваться через завесу смерти, сделать он не мог ничего. Теперь я знал: лишь через людей могут действовать они. И сколь бы не был силен бог, без последователей он ничто!

Но вот, один из северян чуть пошевелился. Нужно было поторапливаться.

Корешок… И кто догадался заточить столь могущественного духа в столь непритязательный предмет? Возможно, когда-то он сам был богом, но века… Да что там, тысячелетия без верующих сделали свое дело. Теперь обитатель деревяшки был всего лишь духом. Пусть и обладающего большой силой.

Я предоставил ему выбор — вечное заточение в этом кусочке древесины, или же навеки превратиться в Духа Абатты, вечного хранителя и, одновременно, силу, двигающую Летающий Остров. Ответ был дан сразу же, и не нужно много размышлять, чтобы понять, какой именно.

У меня не было времени на ритуалы и рисунки. Но силы, разлитой в воздухе, мудрости и опыта Духа Летающего Острова хватило и без них. Камень Тяжести. Корешок. Кусок скалы, на котором вырастал город. Миг — и все это стало одним целым!

— Скала поплыла! — Раздался чей-то восторженно-удивленный голос.

Я держался лишь на той магии, что была разлита в воздухе: своих сил уже не осталось.

— Это Абатта. Наш новый город, — ответил устало я. — Призраки держатся с трудом… Хадкитор заплатил нам за то, что отныне и навеки Абатта будет их новым домом.

Кто-то, кажется, Кетхе, кивнул.

— Сейчас я пододвину его сюда, — раздался голос Экке.

— Быстрее! — Встревожено вскрикнула Жани. — Хадкитор был велик, но наш проснувшийся друг слишком разозлился!

— А, Проснувшиеся Боги! — Выругался ветреный кхае.

Ту же секунду нас подхватил безумный вихрь, прижал друг к другу и кинул в воздух… Ощущения были не из приятных, но на том месте, где мы еще недавно стояли, я почувствовал жуткий холод: призраки сделали свое дело, они дали нам достаточно времени.

Удар о каменный пол. Легкий, но все усиливающийся ветер. Тихое покачивание и ощущение полета. Усталый вздох Экке — и тут же его стон: сегодня перерасходовали силы все. Рядом прислонился к колонне Кетхе. Он держался больше на гордости: высушен он был не меньше других.

Ко мне подошла Тайсама, молча села рядом и, обняв, посмотрела куда-то вдаль. Я провел рукой в ту сторону — но ничего не обнаружил.

— Просторы, Кай, — тихо сказала она. — Бескрайние просторы неба… Мы летим.

— Абатта вновь возродилась, — негромко сказал Тифус. Он сидел на каком-то выступе, на одной из колонн — и когда только успел забраться. — Хоть и не так, как я представлял.