Серебряные ноготки - Йовил Джек - Страница 71

Барон Вьетзак действительно умер. Кровопийцу проткнули колом из боярышника, обезглавили серебряным лезвием и сожгли на освященном огне, а его пепел развеяли по ветру при ярком свете дня. Кто-то рассказал членам Общества царевича Павла, как проникнуть в замок барона по тайным переходам, о которых забыли тысячу лет назад. Мелисса утверждала, что ничего не знает об этом.

Выяснилось, что Ева Савиньен годами неплохо зарабатывала на стороне, совершая заказные убийства во время перерывов «на отдых». Впрочем, ее доходы от убийств не могли сравниться с доходами, полученными в качестве звезды сцены. Это наводило на мысль, что на ее характер наложило отпечаток старое происшествие с Анимусом. История о двойной жизни актрисы, пересказанная в духе «Зикхилла и Хайды», всплыла в «Бульвар-пресс». Тело, которое нашли на месте пожара в храме, невозможно было опознать, поэтому многие поклонники Евы надеялись, что она просто сбежала.

А Женевьева осталась. В театре, в городе.

Она не помнила точно, когда и как это случилось, но, кажется, они с Детлефом обручились. Конечно, от традиционных серебряных колец пришлось отказаться, но золотые кольца были ничуть не хуже.

Проснувшись в полночь после дневного отдыха на диване, который по ее настоянию установили в кабинете, Женевьева увидела, что Детлеф сидит за столом и водит пером по пергаменту при свете свечи. Он работал над вторым циклом сонетов. Актер сбросил вес, и черты его лица обрели четкость. Когда он писал, его сосредоточенности мог позавидовать прилежный ученик.

Женевьева наблюдала за своим возлюбленным несколько минут, прежде чем он обратил на нее внимание. Но, увидев, что она проснулась, Детлеф улыбнулся, отложил перо и промокнул чернила.

- Сегодня, - сказал он, - ты это сможешь прочитать.

Женевьева давно сгорала от нетерпения.

Она стремительно пересекла комнату, уселась к Детлефу на колени и жадно схватила бумагу. В первое мгновение она испытала разочарование, обнаружив, что это не стихотворение. Актер сочинял объявление об их бракосочетании, чтобы отправить его в «Шпилер».

Церемонию было решено провести на сцене. Архиликтор Храма Сигмара должен был освятить клятвы новобрачных, а Гонорио, отец-настоятель ордена Вечной Ночи и Утешения, зачитать пожелания удачи и долгой жизни. Мелисса полностью завладела вниманием костюмера Керрефа, внося все новые усовершенствования в фасон своего платья, которое она планировала надеть в качестве подружки невесты. Принц Люйтпольд невыразимо расстроился из-за исчезновения Евы Савиньен, но нашел неожиданное утешение в экзотических танцах Антонии Марсиллах и согласился представлять на свадьбе Императорский Дом. Он намеревался стать официальным покровителем Театра памяти Варгра Бреугеля, что делало дальнейшую цензуру произведений Детлефа Зирка маловероятной, не говоря уже о щелчке по носу старомодным чудакам из Императорского Театра Таррадаша. Прием по случаю бракосочетания должен был состояться в «Полумесяце». В честь торжественного события хозяева трактира обещали впустить живых людей наравне с нежитью и пополнить свой погреб качественными винами. Поговаривали, что в город были специально доставлены невинные подростки с гор, выросшие на свежей говядине и чистейшей родниковой воде, которым отводилась роль «особого» коктейля в праздничный вечер. Женевьева предупредила Поппу Фрица и Гуглиэльмо Пентангели, чтобы они ни под каким предлогом не поручали Трем Болванчикам организацию холостяцкой вечеринки для Детлефа, но сомневалась, что ее пожелания примут во внимание.

Вампирша вполголоса прочла объявление и одобрила его.

- Мисси говорит, что я слишком часто сочиняю трагические концовки, - сказал Детлеф. - Давай ради разнообразия будем жить долго и счастливо.

- Стоит попробовать, - согласилась Женевьева.

Детлеф обнажил шею для поцелуя.