Я переиграю тебя - Майрон Тори - Страница 17

Когда они успели подружиться?

– Я уже понял, – продолжая стонать от боли и посмеиваясь, Титов стирает кровь с лица, а я игнорирую реплики их обоих и обращаюсь к Дмитрию:

– Тренировка окончена!

И напоследок поёрзав на его каменном стояке, наконец встаю и двигаюсь к выходу.

– Зачем ты так жестока с ним, засранка? – морщась, будто с расстояния ощущает боль Титова, спрашивает брат. – Тебе же ещё жить с ним, а без рабочего члена будет грустно.

– Умоляю, замолкни, – закатываю глаза, приближаясь к Дену. – Я с ним жить не буду!

– Куда же ты денешься?

Этот ответ брата вынуждает меня остановиться возле него, скрестить руки на груди и посмотреть на Дениса с непониманием.

– Ты так быстро перешёл на вражескую сторону и уже смирился с решением Влада? А как же: «я поддержу тебя во всём, в чём смогу?».

Денис прекращает смеяться, проходится рукой по волосам и протяжно выдыхает.

– Я не смирился с его решением насчёт Ари, но насчёт твоего брака с Димой я за обеими руками и ногами. Ты только посмотри на него, – он ведёт подбородком на по-прежнему лежащего Титова, который посмеивается сквозь стоны. – Этот мужик идеально тебе подходит.

Мне хочется заорать во весь голос в ответ и стукнуть брата чем-нибудь тяжёлым. Но понимаю: это не поможет. Мне вообще никто больше не поможет и не поддержит в желании избежать этой нелепой свадьбы. Вся надежда только на себя. Как всегда.

Глава 11

– Мне больно на тебя смотреть, Кара, – с сочувствием произносит Арина, когда я в очередной раз издаю мучительный стон.

– А мне больно жить, – морщусь от мощнейшей в моей жизни крепатуры, пока медленно, без резких движений занимаю место на самом дальнем ряду аудитории. – И за это нужно поблагодарить Титова.

– Что он такого творил с тобой на тренировке, раз у тебя так болят все мышцы? Ты же спортивная и выносливая.

Безрадостно усмехаюсь.

– Как выяснилось вчера, я немощная словно ребёнок. А ещё громкая и предсказуемая, – пародирую голос Дмитрия. – Но давай не будем говорить об этом. Меньшее, чего мне хочется, – это вспоминать его.

– Ты уж прости меня, но я заставлю тебя повспоминать и рассказать мне в подробностях, какой он?

– Арин, пожалуйста…

– Ну расскажи-и-и, – сев со мной рядом, вполголоса просит Ари. – Мне же интересно. Пусть я все эти дни и не затрагивала эту тему, так как была не в настроении, но мне пора прекратить хандрить и отвлечься от мыслей о своём разгульном женихе и послушать о твоём.

– Он мне не жених.

– Хорошо. Расскажи о своём не женихе, – сестра жалобно выпячивает губу, и я закатываю глаза.

Не хочу говорить о Дмитрии – хоть убейте, но всё-таки решаю наступить себе на горло и поделиться с Ари первыми впечатлениями. Она впервые за полторы недели изъявила желание о чём-то побеседовать. Я не могу упустить такой шанс хоть немного отвлечь сестру от грустных мыслей об Олеге.

– Он совсем не такой, каким я его себе представляла.

– Так… Стоп! Значит, ты его всё-таки представляла? – удивляется Ари.

– Нет. Я имею в виду, когда мы все думали, что это тебе предстоит выйти замуж за него, я предполагала, что Титов будет похож на Влада или любого другого мужика из Золотой десятки. Знаешь, такой властный, серьёзный, высокомерный и… взрослый, что ли.

– А он не такой?

– Нет. У него как будто всё ещё детство в одном месте играет.

– Прямо как у нашего Дениса?

– Наверное, да. Но с Денисом всё понятно. Ему только двадцать пять. Титов же на четырнадцать лет старше меня, но я не ощущаю этой разницы в возрасте между нами. Я думала, что своим идиотским поведением отверну его от себя, как отворачивала любого другого мужчину, но в итоге только позабавила. Дмитрия веселило практически всё, что я говорила и делала.

– Хм… Надо же, – хмурится, доставая планшет из сумки. – На приёме он показался мне сдержанным и учтивым. Я пообщалась с ним совсем немного, но он произвёл впечатление серьёзного и воспитанного мужчины.

Едва не прыскаю смехом. Мы как будто о двух разных людях говорим. След от зубов этого «серьёзного и воспитанного» мужчины до сих пор красуется на моей пятой точке.

– Возможно, на людях он такой, как ты говоришь, но со мной он вёл себя совсем иначе. Раздражающий мальчишка в облике взрослого мужика, ей-богу. Таких я ещё не встречала.

Арина начинает посмеиваться, и я бросаю на неё вопросительный взгляд.

– Я сказала что-то смешное?

– Да нет, просто я уже предчувствую, как вам с ним будет весело жить вместе.

– Вы все сговорились, что ли? – повышаю голос от возмущения. – Сначала Ден, теперь ещё ты. Я не выйду за него. И жить с ним не буду.

– Ладно-ладно, не злись, – Ари накрывает мою руку ладонью. – А лучше расскажи, почему ты тогда от него вернулась домой вся мокрая? Жаль я не видела, но Ден не мог прекратить смеяться, пока описывал твой вид, – улыбается Ари, а я прикрываю глаза и начинаю театрально хныкать.

В тот день Андрей и Ден так ржали при виде меня, что их смех мог расслышать весь остров. Но ещё бы им не ржать. Я покидала дом «при всём параде», уверенная на сто процентов, что смогу оттолкнуть от себя Титова. А вернулась не только мокрая, поверженная и заведённая, но и с физиономией Джокера. Косметика же вся поплыла после моего спонтанного купания. В общем, видок у меня был бомбический. Андрей и братья заценили. Даже Влад усмехнулся, а для него это является супербурным проявлением эмоций.

Пересказывать нашу первую встречу мне тоже жутко не хочется, и, к счастью, появление лектора в аудитории спасает меня от этого занятия.

– После лекции ты от меня не отвяжешься, пока не расскажешь, – с хитрой улыбкой выдаёт Ари и мигом переключается на учебный настрой.

Она прилежная и очень умная ученица, в отличие от меня. Но что я могу поделать, если мне трудно слишком долго концентрировать внимание на чём-то одном. А слушать длинные, монотонные и нудные монологи лекторов для меня вообще каторга.

Не умею я поглощать знания из учебников или лекций. В одно ухо влетает, из другого вылетает. Мне нужна практика. Но Влад категорически отказывается давать мне работу в одном из своих предприятий без диплома. Даже когда я попросила его поставить меня на самую простую должность, чтобы начать с самых низов.

Я не хочу занимать высокий пост только потому, что мой брат начальник. Мне хочется взобраться по карьерной лестнице самой. Но когда я смогу начать это делать – не знаю. Ведь интуиция мне подсказывает, что отсутствие должного образования – всего лишь удобный предлог для Влада не позволять мне работать. Когда я окончу универ, он наверняка придумает другую отмазку, чтобы не пускать меня в семейный бизнес, и помешает мне устроиться в другую компанию. Но ладно. Доучиться в любом случае нужно. Остался всего год, а там посмотрим, как будет.

Лекция по PR-коммуникации вроде бы интересная, но через минут тридцать я всё равно начинаю терять суть темы и ёрзать на стуле, тихо постанывая от боли и постоянно поглядывая на смарт-часы. Что же так время тянется? Когда там уже перерыв, чтобы можно было подвигаться и размять свои ноющие мышцы?

Ещё через пятнадцать минут на меня находит сонливость, и я с трудом удерживаю глаза открытыми. Думаю, ещё немного – и точно отрубилась бы, если бы дверь в аудиторию не открылась, прервав монолог лектора.

Вслед за всеми студентами я устремляю взгляд к двери и вижу огромный букет роз. Реально огромный. Он едва пролезает в дверной проём. Там штук сто роз с крупными, нежно-розовыми бутонами, если не больше.

Все девочки в аудитории восторженно ахают, а Арина громче всех. Она у меня обожает цветочки. Особенно розы. Дома у неё аж целый сад из разных сортов роз благоухает. Она может часами зависать там, ухаживая за цветами, нежась на солнышке или читая книжки.

Я же спокойна к цветам. В целом они мне нравятся, но дикого восторга не вызывают, поэтому сейчас я рассматриваю букет без бурных эмоций. Они меня захлёстывают, когда мужчина наконец входит в аудиторию и опускает букет вниз, открывая своё лицо.