Проводница - Ласкарева Елена - Страница 36

— Не хочу я сидеть тихо! — возмутилась Ольга. — Они тут творят, что хотят, взрывают, убивают, а мне язык в задницу заткнуть и дрожать?! Хрен с маслом! Я посмотрю, куда они ворованное потянут. Чего это мне их бояться?! Пусть они меня боятся!

— Оль, ты что? Ты успокойся, — зачастила Лидка. — Это у тебя нервное… Не надо было ехать сразу после похорон. Надо было дома недельку посидеть…

— А за недельку мне бы лучше стало? — исподлобья глянула на нее Ольга. — Или Никита бы воскрес?

Ее просто трясло от злости и бессильной ненависти. Ну, надо же хоть что-то сделать! И как раз такая возможность… Это не они за ней, это она за ними будет следить. Это не она от них, а они от нее должны прятаться. Ведь есть же у этих сволочей где-то дом, есть жены, дети… Они приходят туда, снимают у порога обувь, едят, чай пьют, гладят детей по голове… А потом берут автомат взрывчатку и идут убивать… Значит, надо прийти в их дом, пусть не чувствуют себя в безопасности!

Она осторожно открыла дверь и спрыгнула на насыпь в противоположную от товарняка сторону, чтобы не громыхать металлической площадкой. Гравий едва слышно хрустнул под пружинящими движениями. Ольга по-кошачьи пригнулась и скользнула назад, вдоль состава. Она смотрела под вагоном, в просветы между колесами и ориентировалась по отбликам фонариков и звукам чужих шагов.

Лидка застыла на площадке вагона, зажав рот обеими руками, чтобы случайно не крикнуть. Она не помнила себя от страха и не могла понять, куда направилась ее напарница, а главное, зачем… И ей-то что теперь делать? Не бежать же вслед за Ольгой…

Ольга оглянулась и махнула ей рукой: уходи, мол. Лидка опасливо оглянулась по сторонам и вдруг, неожиданно для себя, торопливо перекрестила Ольгу.

А та добралась до конца состава, обогнула его сзади и увидела на боковой проселочной дороге темный джип с потушенными фарами. Джип «паджеро»… Точно такой же, как тот, что промчался мимо нее недавно ночью… и повернул к Никитиному дому.

Ольга упала животом на мокрую от дождя насыпь, приникла к ней, пригнув голову за рельсами, потому что из джипа вышел какой-то парень и закурил. Он отвернулся от ветра, прикрыл ладонью огонек зажигалки, и в его колеблющемся свете Ольга на секунду увидела прищуренные глаза под густыми, нахмуренными бровями. Он мягким, крадущимся шагом направился к группе мужчин около цистерны, и они о чем-то заговорили.

Ольга выглянула из своего укрытия, приподнялась и оценила расстояние до джипа. Недалеко, метров пятнадцать… Черт! Знать бы, есть в нем еще кто-то или парень там был один.

Ее поезд удалялся в ночь. Теплый уютный свет из коридорных окон скользил по насыпи. Пассажиры мирно спали в своих купе. А ее напарница Лидка растерянно таращилась в темноту. Поезд увозил ее все дальше и дальше от Ольги.

Почему-то сердце больно сжалось, словно она уже никогда не вернется в этот поезд… словно от нее оторвали что-то родное и до слез близкое, причем оторвали внезапно и безвозвратно…

Как там бедная Лидка будет без нее управляться почти две недели?! Шесть дней туда да шесть обратно, с ночными дежурствами на станциях… Сообщит она бригадиру или будет честно молчать и пахать за двоих?

Черт! Как хочется курить, а нельзя… Ольга вспомнила, что в суматохе оставила собранную сумку в вагоне, а ведь в ней был целый блок сигарет. Хорошо хоть начатая пачка сохранилась в заднем кармане джинсов, да кошелек с деньгами при себе. Она как раз перед отъездом дополнила свою заначку, предназначенную для покупки квартиры, да и взяла все с собой на всякий пожарный. Вдруг удастся купить на Дальнем Востоке что-то крупное, что потом можно будет толкнуть с большим наваром… Лидка тоже по ее примеру пошерстила по всем закромам да еще и в долги влезла.

Курить хотелось так, что сосало под ложечкой, а во рту скапливалась противная слюна. Внутри все словно замерло, натянулось струной от напряжения. Глаза понемногу привыкли к темноте, и теперь Ольга уже ясно различала чуть поодаль, в стороне от проселочной дороги, железнодорожную колею, на которой действительно стоял старенький паровоз.

Стоящий впереди семафор мигнул и зажег зеленый свет. Товарный состав громыхнул цистернами и медленно, тяжело, словно нехотя, двинулся по рельсам прочь. Только четыре последние цистерны остались на месте.

Ольга видела, как двое мужчин бросились к стрелке и завозились там, переводя стык рельсов с одной колеи на другую.

Паровоз зажег фары, пыхнул дымом, зафырчал, зачухал понемногу к стрелке, прошел вперед, попятился назад и замер вплотную к цистернам.

Несколько бородачей проверили сцепку и неторопливо зашагали к джипу.

Паровоз с натугой потащил цистерны за собой, на боковую ветку, а джип заурчал мотором и сорвался с места.

Глава 9

Ну и что дальше? Зачем она спрыгнула с поезда?

Что собиралась делать? Бежать вслед за джипом или пугать бородача диким визгом?

Ольга брела вдоль путей, прикидывая, сколько километров до ближайшей станции, и ругала себя последними словами.

Ну что за характер такой дурацкий сначала делать, а потом думать?! Всегда все неприятности с ней случались именно из-за ее поспешных решений… Ну да все сильны задним умом…

Зато деятельный мозг Ольги уже крутился вовсю, шурупил, прикидывал варианты, как выпутаться из этой ситуации. Эта способность моментально сориентироваться ее не раз выручала. Она как бы компенсировала Ольгину бездумную поспешность и бесшабашность.

«Задний ум» был хитрым, изворотливым, ушлым, что называется, «стреляным воробьем». И пока «ум сознательный» ныл и чехвостил свою владелицу на чем свет стоит, «ум задний» уже незаметно для нее подготовил единственно разумное и осмысленное решение.

Надо догонять поезд.

Легко сказать, трудно сделать. Уже больше двух часов, как состав растворился в ночи, и за то время, пока Ольга, спотыкаясь, плетется по шпалам, уже отмахал больше ста километров…

Эх, ей бы не проводницей стать, а математиком… может, прославилась бы на весь мир. Считала Ольга молниеносно, причем всегда в свою пользу. А эта задачка была совсем детской.

Скорость поезда около шестидесяти километров в час, а автомобиля около ста… Значит, первым делом надо сойти с рельсов, поискать ближайшее шоссе и поймать машину.

Вторым действием требуется узнать: где ей ловить свой поезд. Жаль, что это первый рейс, незнакомый, и она еще плохо знает расписание… На привычном маршруте, среди ночи разбуди, она без запинки скажет, когда должна быть какая станция и сколько длится стоянка. Может статься, что она прикатит в Минводы или Невинномысск, а поезд уже тю-тю…

Она дошла до стрелки и задумалась, куда повернуть, направо или налево. Две совершенно одинаковые ветки разбегались под острым углом. Ровные, двойные нитки стальных путей манили одновременно в разные стороны.

Стоп! Хитросплетение железнодорожных магистралей дает ей шанс. Вот теперь она знает, где совершенно точно может догнать поезд.

Дело в том, что железнодорожная ветка на восток в их краях только одна. И поворачивает она от станицы Новопокровской, тянется к Волгограду, а потом начинает дробиться и делиться на многочисленные ответвления. И их поезд тоже свернет на Новопокровскую. Но прежде он сделает большой крюк — длинную петлю от Кропоткина до Краснодара. Не может же состав, следующий таким длинным рейсом, через всю, почитай, страну, миновать крупный краевой центр.

От Кропоткина до Новопокровской рукой подать, за пару часов управишься. А поезд будет наматывать петлю, собирая и высаживая пассажиров на крупных станциях — Усть-Лабинск, Краснодар, Кореновск… Пока доскребется до Новопокровской — она уже тут как тут. Вот Лидка удивится…

Ольга сразу воодушевилась. Как только перед ней появлялась ясная цель, она уже больше не могла мешкать и колебаться. Она решительно взяла вправо, миновала стрелку и торопливо зашагала по шпалам. Через несколько минут она вдруг поняла, что уже не идет, а почти бежит, перепрыгивая через шпалу.