Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 257

– Хороший мальчик, Эйс. Отлично работаешь, – задыхаясь, произнесла Оливия, двигаясь следом.

Пес замедлил бег и неожиданно лег. Между его лапами, у кончика носа лежала перчатка, первый предмет из тех, которые она оставила.

– Да! Молодец, парень! – Оливия подняла перчатку и убрала ее в мешок, потом снова опустила руку к земле. – Ищи, Эйс. Продолжай искать.

Они добрались до упавших сухих деревьев. Эти ели погубил короед, они стали сухими, ломкими и внушающими суеверный ужас. Появление женщины и собаки напугало двух огромных серых оленей, которые рванулись через сухие ветки к болотистому участку.

За каждый найденный предмет Оливия щедро хвалила Эйса. Они прошли почти четверть мили, уже преодолели гребень, когда Оливия увидела другие следы на замерзшей траве.

Мужские следы.

Она замедлила бег, чтобы рассмотреть их. Следы от сапог. Большого размера.

Судя по примятой траве, человек шел в том же направлении, что и она, когда оставляла следы для Эйса. Размер обуви примерно двенадцатый [24]. Широкий шаг. И трава примята недавно. Оливия подняла глаза, рассматривая линию следов. Они шли параллельно ее сложной системе следов в форме «коробки» и «лестницы». Волосы на затылке встали дыбом.

Оливия сказала себе, что это всего лишь совпадение.

– Вперед, Эйс, ищи.

Пес снова натянул поводок. В душе остался неприятный осадок. Что-то было не так. Эйс нашел следующий предмет, обнюхал его и прошел мимо.

– Эй, полегче, мальчик! Вернись. Ты пропустил предмет.

Оливия натянула поводок и присела на корточки, чтобы подобрать пропущенный предмет. Шарф. Не ее.

Не ее запах. Вот почему Эйс не отреагировал.

Шарф был мягкий, кашемировый, сочетание цветов – жженый оранжевый, золото, охра, рисунок – стилизованный узор из кактусов и плоских холмов. На крошечном ярлычке, вшитом в шов, было написано «Ручная работа, Лулу Дизайн, Аризона». Оливия похолодела. Огляделась.

Эйс в ожидании сел, тяжело дыша. Внимание Оливии вернулось к следам, параллельным проложенному ею маршруту и расположенным слева от него, потом она посмотрела на темный хвойный лес, в который они направлялись.

Солнце еще не взошло, среди деревьев оставались глубокие тени. Оливия пристально посмотрела на эти тени, пытаясь уловить движение.

Ничего.

Она медленно повернулась, тщательно изучая то, что ее окружало. Над головой пролетел ястреб.

Утка в панике захлопала крыльями. Когда крыльями хлопает гривастый тетерев, звук такой же. Перья ворона издавали другой звук в потоках воздуха. На озере из воды выпрыгнула рыба и плюхнулась обратно. Все было нормально.

Оливия еще раз посмотрела на деревья. И на этот раз ее охватил леденящий холод. Что-то находилось в этих деревьях, темное, реальное, и оно смотрело на нее. Она чувствовала это нутром.

Двенадцать лет назад ей следовало бы поверить своему нутру.

Сейчас она ему верила.

– Ладно, Эйс, – шепнула Оливия, опускаясь рядом с Эйсом на корточки, снимая шлейку для поиска и меняя ее на обычный поводок. – Мы закончили. Давай возвращаться, мальчик.

Пес выглядел сбитым с толку, когда Оливия быстро повела его к тропинке, где не было деревьев и на которой ее будет видно из окон хозяйского дома.

Когда они ступили на тропинку, над горизонтом показалось солнце, и на поля легли его теплые желтые и красные лучи. Иней сразу же начал таять, и от травы мгновенно начал подниматься пар. Озеро сменило цвет с тускло-серого на глубокий бирюзово-зеленый, и ранчо вдруг стало идеальной картинкой осени с белыми стволами осин и дрожащими золотистыми листьями. С тропинки Оливия видела лодки, направлявшиеся к кемпингу. Напряжение отпустило ее.

Собственные страхи вдруг показались абсурдными. Настроение улучшилось, и мысли вернулись к горячему кофе, который она оставила вариться, и о завтраке, который она съест перед тем, как отправится по делам.

Но когда они с Эйсом подошли к коттеджу, Оливия заметила что-то на коврике у двери. Она поднялась по ступенькам и задержалась на мгновение, разглядывая маленькую корзинку дикой черники.

Слова, ничем не сдерживаемые, закружились у нее в голове, словно дым, его голос звучал, словно мягкий бархат поверх гравия. Воспитанный, соблазнительный, возбуждающий. Темный…

«На берегу реки в зарослях появились ягоды прекрасной дикой черники, Сара… С ними получится замечательный пирог ко Дню благодарения…»

У Оливии пересохло во рту. Ее мир сузился. Руки затряслись.

На холмах раздался выстрел из охотничьего ружья. Кожа Оливии покрылась потом, несмотря на утреннюю прохладу, спираль времени начала раскручиваться в обратную сторону, вызывая болезненную тошноту. Оливия увидела его глаза. Они смотрели на нее. Светло-янтарные, как у кугуара. Прозрачные, словно мед из иван-чая. Опушенные густыми темными ресницами. Его улыбка – зубы такие белые и безупречные. Дикие черные кудри цвета воронова крыла. «Сара…»

«Нет».

Она вцепилась в перила крыльца.

«Прекрати».

«Никаких возвращений к прошлому».

«Ты не жертва. Не пленница прошлого. Воспоминания под запретом. Он мертв. Его больше нет. Ты в безопасности. Сара умерла вместе с ним. Ты – Оливия. Это твое убежище. Никто не может отобрать его у тебя. Не оглядывайся назад…»

В душе Оливии медленно разгорался гнев. Она подобрала корзинку с ягодами и открыла дверь. Войдя в дом, Оливия разожгла огонь так, что пламя свирепо заревело. Она накормила Эйса завтраком и налила себе крепкий кофе. Сделав долгожданный глоток горячего темного напитка, она позволила ему обжечь горло, и это ощущение вынудило ее вернуться в настоящее.

«Сохраняй спокойствие. Оставайся сосредоточенной».

Появлению шарфа и черники наверняка было простое объяснение. Должно было быть. Она его найдет.

Оливия допила кофе, Эйс покончил с завтраком. Она схватила шарф и корзинку с ягодами и широким шагом направилась к хозяйскому дому.

На полках магазина спортивных товаров и товаров для лесорубов он нашел веревку, болторез, клейкую ленту, тиски для вязания мушек, клещи, пакеты с шерстью бобра, несколько ярких петушиных перьев, перья шотландской куропатки, моток геодезической мерной ленты цвета лайма, пакетик ярко-красных блестящих бусин, дверные крючки с петлями размера 1/0 и 2/0 и моток голографической нити. К этому он добавил походный разделочный нож с небольшим бугорком на лезвии. У лезвия была странная форма в виде листика дерева, но как только его кончик вонзится в подбрюшье животного, достаточно будет легкого движения кисти назад, и шкура снимется легко, словно сливочное масло. Этот разделочный нож отлично дополнит универсальный нож, который уже был у Юджина и хранился в доме на колесах. Этот нож сделал бы намного приятнее все происходившее у реки Биркенхед позапрошлой ночью.

По дороге на ранчо ему удалось стащить в охотничьем лагере оружие: «ремингтон» калибра 308 с продольно-скользящим поворотным затвором, помповый винчестер калибра 12 и несколько коробок патронов. В этой стране владение оружием строго регулировалось. Купить ружье без необходимых документов не представлялось возможным. Юджин был доволен этим приобретением. У ружья был хороший вес, идеальный для охоты на оленя в густом лесу. Юджин оставит себе винчестер, а ружье отдаст ей, как это было и во время их последней охоты. Да, это будет вызовом. Да, он может погибнуть. Но в этом смысл настоящей охоты. Охотник всегда должен предполагать возможность собственной смерти, если он охотится на сто́ящую добычу.

Женщина за кассой спортивного магазина была очаровательной. Она заигрывала с Юджином, пробивая его покупки и беря кредитку. Продавщица болтала о надвигающейся непогоде и о крупном олене, которого ее брат подстрелил на выходных. Юджин улыбнулся и встретился с ней взглядом. Он смотрел, как в ответ розовеют ее щеки, как расширяются зрачки. Это напомнило ему девушку в библиотеке. Но теперь для него существовала только одна девушка. У него осталась одна игра.