Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 434

Моника предостерегающе взглянула на него.

В лесу раздался шум: треск, затем громкий шорох. Все дружно остановились и стали вглядываться в глубокую тень.

Деревья вокруг шевелились и перешептывались друг с другом. Сердце Моники забилось быстрее. Лес казался разумным существом, недовольным их присутствием. Натану нравилось думать о деревьях в такой антропоморфической манере. Он любил напоминать ей, что все они связаны под землей мицеллярной сетью, – информационными магистралями, с помощью которых они могут общаться друг с другом, предупреждать о грозящей опасности, гибели или болезнях. От этого у Моники по спине пробегал холодок. Она даже отказывалась составить Натану компанию, когда он приглашал ее прогуляться за грибами в лес неподалеку от дома. Из-за него лес казался ей злонамеренным существом.

– Что это было? – прошептала Дебора, широко распахнув глаза.

Моника прищурилась, вглядываясь в темноту между стволами. Ей показалось, что она видела что-то черное, двигавшееся за деревьями, но потом оно пропало.

– Наверное, это просто ветер чудит, – бодро сказала она. – Давайте лучше посмотрим, сможем ли мы войти в этот дом.

Стивен подошел сзади с двумя сумками в руках.

– Посмотрю, открыт ли дом, – буркнул он и пошел дальше.

– Что, если там кто-то есть? – окликнула Дебора.

– Тогда они могли бы развести камин и приготовить нам ужин! – не оглядываясь, крикнул Стивен. – Но я сомневаюсь; похоже, что дом годами стоял заброшенным.

Он поднялся по широким ступеням крыльца и остановился на площадке перед дверью с рогами, прибитыми наверху.

– Какого черта он вообще здесь делает? – тихо пробормотал Натан.

– Ты же слышал Аманду, – резко сказала Моника. – Как и нас, его пригласили для оценки потенциальных возможностей этого места.

– Это выглядит неестественно.

– Но я в этом не виновата, не так ли? Перестань вести себя так, как будто я пригласила его сюда. Я понятия не имела…

Дебору, прижавшуюся к ней, начала бить крупная дрожь.

– Я и не винил тебя, – прошипел Натан. – Я сказал, что это выглядит неестественно, как странная случайность.

– Это случайность, что Стивен руководит клиникой пластической хирургии? А я случайно возглавляю сеть магазинов здорового питания со службой доставки? У меня и у него есть успешный бизнес, Натан. Что странного в том, что нас обоих приглашают к участию в тендере за шикарный контракт? У тебя чрезмерно обостренная реакция.

– Знаешь, что чертовски странно, Моника? Я совсем не вижу условий для этого шикарного контракта. Это, – он махнул рукой в сторону мрачного дома, – это определенно не санаторно-оздоровительный курорт «Лесная сень» с услугами высшего класса. Что выглядело несусветной чушью с самого начала, – идея о том, будто пациенты после хирургической операции захотят лететь в такую глушь для «восстановления сил». По-моему, доктор Стивен должен был бы сам задуматься об этом… если только он что-то не затевает.

Она встретилась с мужем взглядом и начала понимать его опасения. Их вчерашний разговор эхом отдавался у нее в голове.

«Я откуда-то знаю Берта Кундеру, но не могу припомнить откуда, – сказал Натан. – И у меня нехорошее ощущение по этому поводу».

«А ты его спрашивал?» – поинтересовалась Моника.

«Он сказал, что не помнит меня, но не может быть уверен на все сто процентов».

А сегодня утром Моника заметила, как Берт внимательно смотрит на Натана за завтраком. Вероятно, он напрягал память, пытаясь что-то вспомнить. Или на самом деле вспомнил?

Оба они также знали лицо Кэти Колбурн по выпускам вечерних новостей, когда они жили в Ванкувере. Образ Кэти Колбурн с микрофоном в руке у Моники был нерасторжимо связан с кошмаром, который ей хотелось забыть, поскольку Кэти освещала тот самый инцидент. Моника могла думать о нем только в образном смысле, как о том самом инциденте. Отсутствие конкретных подробностей облегчало ей совесть и позволяло думать о случившемся как о чем-то постороннем для нее.

Но тот самый инцидент был громкой темой для новостей, поэтому Кэти было поручено освещать его.

И Кэти Колбурн ничего не знает о моей связи с тем инцидентом. Вообще ничего. Мы смогли замять это дело. Мы смогли остаться безнаказанными. Поэтому нам не о чем беспокоиться.

Но оставался Стивен, который тоже был нерасторжимо связан с тем самым инцидентом. И он находился здесь.

Темный, холодный ужас зашевелился в груди Моники. Что-то глубоко скрытое и непрошеное стучалось в стены, воздвигнутые в ее сознании вокруг старых воспоминаний.

– Если бы я знал, что он будет здесь, то не стал бы приезжать, – прошептал Натан. – Как ты можешь ожидать, что я проведу десять дней с…

– Этого не будет! – яростно вмешалась Дебора. Она задрожала так сильно, что лязгнула зубами. – Она… С – с-стелла уввезет нас отсюда. З-з-завтра мы отправимся д-домой. Все это ужасная ошибка!

Они подошли к крыльцу. Откуда ни возьмись, появилась Кэти Колбурн, снова снимавшая их на камеру. Моника вспыхнула от раздражения.

– Вы не могли бы просто выключить эту дрянь? – резко спросила она.

Кэти опустила камеру и посмотрела ей в глаза.

– Мне очень жаль, – невозмутимо сказала она. – Но вы все подписали…

– Мы подписались под поездкой на роскошный курорт, Кэти, – отрезал Стивен и застучал кулаком в дверь. – Так что можно обойтись без формальностей.

Кэти нахмурилась. Стивен постучал еще три раза и крикнул:

– Эй там, внутри! Есть кто дома?

Только глухое эхо от ударов отозвалось на его крики.

Сердце Моники учащенно забилось.

Стивен пнул дверь ногой и дернул за ручку. Тяжелая деревянная дверь была не заперта и со скрипом отворилась. Стивен замер на пороге, напряженный как струна и явно готовый метнуться в сторону, если кто-то бросится на него изнутри.

– Есть кто дома? – спросил он в темноту.

Молчание было ответом, но казалось, будто дом выдохнул через дверь порыв влажного воздуха с душком плесени.

Стивен шире распахнул дверь, подобрал сумки и вошел в дом. Моника, Натан, Дебора и Кэти последовали за ним.

– Эй! – снова громко крикнул Стивен. – Есть кто живой?

В полумраке медленно кружились пылинки, потревоженные звуком его голоса. Когда глаза Моники приспособились к сумраку, тени приобрели очертания. Они находились в пещерообразной комнате со сводчатым потолком, достигавшим второго этажа. Деревянная лестница поднималась на галерею с рядом дверей наверху. Исполинский каменный камин занимал центральное место у одной стены. Кожаные диваны и стулья с плавно изогнутыми ножками в виде когтистых лап были сгруппированы вокруг кофейного столика перед очагом. Длинный обеденный стол стоял возле арочного проема, судя по всему, ведущего на кухню. На кофейном столике находилась книга в кожаной обложке и нечто вроде шахмат с резными деревянными фигурками, расставленными на черно-белой каменной доске. Моника отпустила Дебору, оставив ее на усмотрение Натана, и шагнула дальше.

Медленно поворачиваясь по кругу, она обозрела U-образную галерею наверху. Первобытные маски – жуткие лики с длинными, жесткими черными волосами и разинутыми ртами – висели на стене рядом с лестницей. На другой стене над старинной конторкой висело ружье и старая плетеная корзина для рыбы. Другую стену украшали картины, написанные маслом и заключенные в массивные рамы. В промежутках между ними были закреплены головы животных, обработанные хорошим таксидермистом. Олень, лось, оскалившаяся пума. Это место больше всего напоминало музей. Монике казалось, что они прошли через портал во времени и оказались в прошлом или в какой-то альтернативной вселенной.

– Эй! – снова крикнул Стивен. Сверху посыпалась пыль. Все задрали головы, пытаясь определить, откуда она летит. Над ними висела люстра, сплетенная из оленьих рогов, размером не меньше, чем «Фольксваген»-«жук».

– Здесь кто-нибудь есть? – выкрикнул Стивен. Его голос слегка дрогнул.

Звук раскатился по всему дому и вернулся к ним гулкими отголосками. Казалось, дом закряхтел – или это был лишь ветер, усилившийся снаружи и задувавший под стропилами?