Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Уайт Лорет Энн - Страница 509

– Что ж, это утешает. Но с одной стороны, ты говоришь, что он не вернется сюда, а с другой – думаешь, что он может явиться за мной?

– Этого не случится. – Он обнимает меня за плечи и легонько подталкивает к помосту. Я смотрю, как Леви и его брат-близнец Рэнд поднимаются на маленькую импровизированную сцену и встают рядом со своим отцом. Хол «Скала» Бэнрок берет микрофон и благодарит всех за прибытие. Он произносит речь о геркулесовых подвигах строителей канатной трассы «от вершины к вершине» и о том, что теперь сюда повалят туристы со всего света – как зимой, так и летом, – которые обеспечат небывалый рост экономики города и провинции в целом. За стеклянной стеной от пола до потолка у него за спиной хлопают на горном ветру флаги многочисленных стран.

Ему бы лучше поторопиться с этой речью, или ветер станет слишком сильным для канатной переправы. Я смотрю на часы. Теперь я уже не просто нервничаю; мысли о Джебе наполняют меня неопределенной тревогой. Леви только ухудшил положение, когда старался успокоить меня.

Я снова гляжу на флаги в попытке отвлечься, а потом мой взгляд смещается вверх, к неприступному гранитному монолиту Хрустального пика. Белые кварцевые полосы, пересекающие крутой склон, искрятся на солнце. Под этим световым углом ясно видны тросы и металлические лестницы via ferrata[55]. Я думаю о моем деде Яакко, финском иммигранте и скалолазе старой школы, который рассказывал мне о строительстве via ferrata в Доломитовых горах Италии для облегчения переброски войск через Альпы во время Первой мировой войны. Система via ferrata на Хрустальной горе была его идеей, и Бэнрок-старший ухватился за нее.

Когда Яакко поселился в этой долине, он объединился со «Скалой» – дюжим скалолазом, недавно приехавшим из Австралии. Вместе они начали мастерить первые горнолыжные трассы на склонах Медвежьей горы. Они каждый день поднимались наверх, работали голыми руками, топорами и цепной пилой, и в конце концов создали зимнюю зону отдыха в канадской глуши.

Потом «Скала» монетизировал их усилия, получив от государства земельные права, и основал «Бир Маунтин Ски Энтерпрайзес» наряду с Корпорацией по строительству недвижимости в Сноу-Крик, которая теперь специализируется на курортной недвижимости по всему миру. Если кого-то можно назвать королем Сноу-Крик, то им, несомненно, является «Скала» Бэнрок. Он пережил трех жен и большинство своих сверстников, а его потомки населяют этот городок и во многих отношениях управляют им.

С другой стороны, мой дед основал газету «Сноу-Крик Лидер». Если Бэнрок занимался финансовым убийством конкурентов, то Яакко кое-как сводил концы с концами, занимаясь более эзотерическими вещами: философией, литературой и экологией. Правдой. Яакко передал газету моему отцу Сеппо, а сейчас она перешла ко мне. Мне пришлось быстро усвоить азы этого бизнеса; компания находилась на грани краха после долгой борьбы моего отца с раковой опухолью. Но Хол Бэнрок вошел в долю и выкупил 49 % бизнеса. Теперь моей задачей были поиски возможности удержать газету на плаву после наступления цифровой эры, которая убивала печатную прессу. Наряду с появлением Куинн прошлый год был для меня испытанием огнем и медными трубами. Сегодня у меня возникло гнетущее чувство, что все далеко не закончилось.

Леви берет микрофон у отца, и мое внимание снова возвращается к братьям Бэнрок. Леви и Рэнд сделаны как под копирку, и оба похожи на молодого «Скалу» Бэнрока. Как и их отец, они вымахали до шести футов и двух дюймов. Оба имеют поразительные зеленые глаза и тугие вихры песочно-бурых волос. Леви работает менеджером горных операций; он женат и имеет двухлетнего малыша. Рэнд недавно был назначен гендиректором Корпорации по строительству недвижимости в Сноу-Крик. Он холост, бесшабашен и живет как плейбой. Подозреваю, Рэнд предпочел бы иметь работу Леви, но карты сдает их отец.

Я снова смотрю на часы: без пятнадцати два. У меня начинает кружиться голова.

Речи закончены, ленточка перерезана. Следуют бурные аплодисменты, и местный детский хор заводит песню. В моем кармане вибрирует мобильный телефон. Я проверяю номер; звонят из моего офиса. Я перевожу вызов на голосовую почту, они смогут несколько часов обойтись без меня. На смену хору приходит музыкальный дуэт с дредами и гитарами, выдающий местную версию горного фанк-фолка. Официанты разносят подносы с напитками и закусками. Щелкают камеры, снова работают вспышки. Я нахожусь в первой группе проходящих за двери, чтобы подняться на борт гондолы.

Фотограф следует за мной.

Кабина наполняется до полной вместимости, в основном журналистами. Здесь есть сидячие места на двенадцать человек у окон и шесть стоячих мест. Леви предпочитает стоять. Дверь закрывается, звенит колокольчик. Гигантские шестерни поворачиваются вокруг оси, и кабина приходит в движение.

Я ощущаю мягкий толчок под дых, когда мы стартуем с утеса и оказываемся в воздухе. В кабину сразу же ударяет порыв ветра, и люди обмениваются взглядами.

– На какую силу ветра рассчитана эта кабина? – спрашивает кто-то из корреспондентов CBC.

– Это самый ветрозащищенный из наших подъемников, – с непринужденной улыбкой отвечает Леви. – Гондола рассчитана на порывы ветра скоростью до восьмидесяти километров час. Но если скорость ветра превышает максимальную, существует автоматическая остановка, которую при необходимости можно разблокировать вручную.

Люди умолкают, когда осознают масштаб местности, расстилающейся вокруг нас. Удерживаемые лишь тросами и причальными башнями, мы движемся вперед с тихим электронным жужжанием. В центральной части кабины есть стеклянное дно, через которое мы видим далекие вершины величественных дугласовых елей, сосен и лыжные трассы. Оленей. Когда мы пересекаем отвесную расщелину водосброса Кайбер-Крик, внизу появляются бурлящие бело-зеленые воды Брайдл-Фоллс. Отсюда вода кажется кружевом, разбросанным по блестящему черному граниту. У меня что-то сжимается в груди, когда я вспоминаю то лето, когда мы с Джебом отправились в пеший поход к этому водопаду. Мы нашли ледяную пещеру за водяной завесой и забрались туда.

– Это определенно дает новую перспективу, – тихо произносит репортер из «Сан».

Леви кивает.

– Эти виды сами по себе будут привлекать посетителей. Летом эта гондола будет служить мостом для круговых пешеходных экскурсий. Зимой для лыжников откроется доступ на новые склоны и трассы на Маунт-Баррен.

Он указывает на красную подвесную кабину, которая медленно приближается по тросам с другой стороны.

– Всего двадцать кабин, по одному отправлению через каждую минуту. Общее время поездки между причальными платформами на Медвежьей и Маунт-Баррен составляет примерно пятнадцать минут. За это время кабина преодолевает расстояние в 4,4 километра, или 2,73 мили.

– Канатная дорога между плечами гигантов, – произносит женщина с радиостанции, которая смотрит на бесконечные дальние пики.

Пустая кабина проходит мимо нас, пока мы приближаемся к массивной стальной башне.

В нескольких тысячах футов внизу, в долине под нами, раскинулись разноцветные городские крыши. Кайбер-Крик похож на подвижную ртутную ленту, которая змеится через городок. Оттуда грунтовая дорога серпантином вьется по склонам Маунт-Баррен. Еще выше желтые машины застыли, как механические динозавры посреди леса. Леви указывает на них.

– Мы прокладывали подъемные маршруты на южных склонах, но были вынуждены приостановить работу из-за засухи и угрозы пожара. Любая искра от работающих механизмов может привести к катастрофическим последствиям. Мы надеемся возобновить операции после перемены погоды.

Медведица с двумя медвежатами медленно бредет внизу, направляясь вдоль русла к населенной долине. Засуха почти погубила урожай ягод на высоких склонах, и это увеличило риск столкновений между медведями и людьми, поскольку косолапые отчаялись набрать нужный вес для спячки. Я делаю мысленную пометку внести эту тему в список сюжетов «Лидера» на будущей неделе вместе с напоминанием о чрезвычайной опасности лесных пожаров.