"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 218

Цезарю доложили, что к Александрии приближается египетское войско в 20 тысяч человек, ведомое из Пелузия военным министром Ахиллой. В составе этого войска – египтяне, бывшие римские солдаты, пираты, разбойники и беглые рабы. Послов, которых он выслал для переговоров, убили. Ахилла занял город (кроме царского квартала) и попытался одним натиском ворваться в него. Не получилось! На узких улочках Александрии завязались бои. Пожары и разрушения губили богатый город. Загорелась Александрийская библиотека.

Вошла Клеопатра:

– Мой Цезарь, стало очень опасно, бои идут на подступах ко дворцу!

– Царица, ты прекрасна… Не беспокойся, мы выстоим! Удачи придают римлянам силу, а неудачи – мужество!

– Милый, мой корабль ждет в гавани. Я знаю тайный ход к морю. Уйдем! Птолемей и моя младшая сестра Арсиноя уже сбежали. – Клеопатра с надеждой смотрела на своего кумира, пытаясь уговорить спасаться.

– Непревзойденная Клеопатра! Я должен забыть о бегстве и думать только о том, как победить. Кроме того, у меня есть секретное оружие – ободрение солдат! – Поцеловав пылко царицу, он ушел побеждать.

Вскоре в Александрии была установлена власть римлян.

Вверх по Нилу, к истокам, шли необычно украшенные корабли – целая флотилия во главе с флагманом – «ладьей вечности»: бог Ра и его свита перевозят солнце. На пурпурном парусе ладьи был изображен солнечный диск. Гребцы мощно работали веслами, и корабль легко скользил по водной глади Нила. Корпус судна украшен позолотой, весла посеребрены, на бортах изображены цветы лотоса, а на носу, гордо вскинув головы, – богини Маат и Хатхор. Их изображали две рабыни. Клеопатра восседала на золоченом троне, установленном на палубе под высоким балдахином. У трона на циновке, скрестив ноги, сидел с развернутым папирусным свитком Аполлодор в роли бога Тота. Негритята помахивали опахалами над головой царицы Египта, которая всем своим видом внушала трепет подданным, подтверждая божественное происхождение. На Клеопатре была двойная корона пшент с коброй и грифом, белый калазирис с поясом из золотых пластинок, ожерелье из золота и цветной эмали, в руках жезл хека и плеть. Чарующие звуки флейт достигали берегов, к которым валил народ. Все население Египта жило вдоль Нила, и царские гонцы, скача на лошадях от селения к селению, возвещали о приближении божественной ладьи, о чуде на реке. Народ хотел увидеть чудо и возликовать.

На том же корабле прислужницы-рабыни подавали кубки с вином Цезарю и его легатам. Посматривая на царицу, они, наслаждаясь прогулкой по реке, сидели в креслах под тентом и попивали вино. Клеопатра смотрела лишь на Цезаря, не обращая внимания на красавцев-мужчин, а это были: Карфулен, который ударом конницы решил исход битвы с египетской армией (погибли фараон и Ахилла, пленили Арсиною), командир железного легиона Тиберий, храбрец и будущий отец императора Тиберия, и Руфин, вольноотпущенник (раб, которому даровали свободу), поднявшийся над знатными по рождению гражданами благодаря Цезарю и своему воинскому таланту.

– Здесь, в Александрии, я пообщался с крупнейшими учеными современности, воздал в мавзолее почести Александру Македонскому, – сказал Цезарь.

– Египтом теперь правит Клеопатра и один из братьев – Птолемей XIV, совсем юный, – добродушно произнес Карфулен.

– Женщина получила титул фараона. Невероятно! – Руфин, прищурившись, посмотрел на Цезаря.

Диктатор парировал:

– Она происходит по прямой линии от Птолемея I, родственника Александра Великого!

– У нее чарующий голос и острый ум, – прокомментировал Тиберий. – Народ на берегу, увидев ее, падает ниц и поклоняется, как богине.

– Она и есть богиня! – Цезарь с обожанием смотрел на свою пассию.

Встал и направился к египетской царице. Подойдя, учтиво поклонился и, улыбнувшись, стал что-то рассказывать. Клеопатра трепетно смотрела ему в глаза.

– Слабость великого человека, – произнес Карфулен.

– Роман затянулся на восемь месяцев, – сказал Руфин.

– Любовь? – спросил Тиберий.

– Увлечение! – Руфин, наблюдая за парой, у которой завязались романтические отношения, тихо, чтобы слышали лишь товарищи, сказал: – Блудница, обольстительница и умелая интриганка.

Клеопатра, которая не могла слышать этих слов, повернула голову и так посмотрела на него, что Руфин вздрогнул, поперхнулся и пролил на себя вино.

Глава 37

Оставив царице три легиона и легата Руфина, Цезарь с железным легионом отбыл из Египта. Но не в Рим, где его ждали (потому что Антоний и другие политики, замещавшие диктатора, не справлялись, и город погрузился в анархию). И не в провинцию Африка, где последователи Помпея собирались с силами. Цезарь отправился в Малую Азию. После Египта с его чудесами и магией он уже мыслил другими категориями. Энергия этого человека направлялась богиней, появилась способность менять события и судьбу, а убеждение в собственной исключительности укрепилось. Теперь ему стало мало одного Рима – захотелось заполучить весь мир! План был впечатляющим: пленить армянского царя Артавазда, а по пути решить проблему мнимой угрозы со стороны царя Фарнака. «Задача из задач – завладеть Свитком Творца! Решу задачу, и стану не только первым в Риме, но положу мир к своим ногам. Все торговые пути возьму под контроль, Рим гарантированно обеспечу зерном и рабами, Парфия будет завоевана, Индия и Китай станут вассалами, скифы падут, а германцы и галлы смирятся с римским владычеством. Целый мир – Римская империя, а я – император, представитель бога на земле!» – мысли Цезаря, опережая одна другую, как ураган, проносились в мозгу, подбадривая, придавая силу, порождая стремления.

Клеопатре Цезарь подарил Кипр и великолепного сына, разрешив дать ребенку прозвище Цезарион (Маленький Цезарь). Диктатор, у которого родных детей от законных жен не было, признал сына и прочил его в наследники своей империи. Брат-соправитель Клеопатре больше был не нужен, и она решила избавиться от него. Как только малыш окреп, Птолемея XIV отравили.

В Малой Азии кипели страсти. Затаивший обиду Фарнак, сын знаменитого Митридата VI Евпатора, вдруг осознал, как велик был его отец, которого он предал, и как мало он получил за свое предательство – лишь Боспор. Не обладая и частью таланта отца, главного злодея эпохи, он, тем не менее, объявил себя царем царей и решил освободить Понтийское царство от римских оккупантов. Внезапно с войском на кораблях пересек Черное море, высадился в Малой Азии и начал наступление. Первый бой был удачным. При Никополе, городе, основанном Помпеем в честь победы римского оружия над Митридатом, Фарнак победил, обратив в бегство римские легионы и вернув себе столицу Амасию.

Цезарь с железным легионом пришел в Понт. Крепость Зела (у ее стен произошли две знаменитые битвы), окруженная живописной природой, невысокими горами, долинами, рекой, озером и болотом, в ряду других крепостей призвана была защищать подступы к Амасии. Присоединив к своему легиону войска неудачников-легатов и армию царя Галатии Дейотара, Цезарь встал лагерем на возвышенности напротив крепости.

– Что скажешь, трибун Фавоний? – обратился Цезарь к бывшему советнику Помпея.

Фавоний – его Цезарь простил и повысил в должности – не раз доказывал, что может предсказывать события. Бросив взгляд на тлеющий красными угольками камень перстня, который диктатор носил, не снимая, трибун произнес:

– Проконсул, Фортуна тебе благоволит. Можешь уже до битвы послать в сенат донесение о победе над врагом.

– Фортуна слепа и многих ослепляет, но любимцев балует и возносит на пьедестал, – сказал Цезарь и обернулся к секретарю: удачная мысль должна быть записана.

Появилась армия Фарнака. Цезарь приказал построить боевые порядки на склоне. Самоуверенный Фарнак повел войско в атаку: на правом фланге скифская конница, на левом сарматы, в центре – пехота боспорцев. Римские легионеры с боевым кличем «Барра!», призванным подбодрить товарищей и устрашить врага, неудержимо ринулись со склона на противника. VI железный легион (ветераны, самое опасное оружие Цезаря), сметая все, как лавина, обрушился на левый фланг Фарнака и опрокинул его. Войско Фарнака вместе с царем обратилось в бегство.