"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 296

Женщины в нетерпеливом ожидании смотрели на образовавшийся вход с мыслью немедленно проникнуть внутрь. Ближе была Геката. Сорвавшись с места, обе устремились к двери. Гречанка, стремглав влетев в проем, закрыла за собой дверь перед самым носом красавицы с золотистыми волосами, увенчанными черным обручем. Попытка обнаружить на стене тайную кнопку у Музы закончилась неудачей, и, раздосадованная, она ушла искать новые возможности.

Винтовая лестница с крутыми ступеньками вела в подвал. Видимо, тайный ход предназначался для отхода и спасения армянских царей в случае опасности, поэтому содержался образцово и освещался стеклянными светильниками с оливковым маслом. Геката, вооруженная небольшим кинжалом на поясе, сбегала вниз в готовности вступить в схватку с каждым, кто встанет на пути.

Запахло сыростью, сквозняк усилился: она достигла подземелья. В момент, когда шла по сводчатому переходу, метнулась тень, и мужчина, сильный и грубый, применил удушающий захват. Плавно наращивая усилие, он сдавливал рукой ее горло, чем поставил в безвыходное положение, подчинив своей воле.

– Спокойно, – шепнул он, – твой кинжал уже у меня, сейчас ослаблю захват.

– Баграм! – прохрипела женщина, узнав голос.

– Дорогая, вот мы и снова встретились.

Противодействовать она уже не могла, и он освободил руку. Закашлявшись и тяжело дыша, она какое-то время приходила в себя; наконец способность говорить вернулась:

– Баграм, сожалею, что у нас с тобой ничего не получилось. Ты мужчина моей мечты. Интуиция и сейчас подсказывает, что чувства твои ко мне не угасли, а душа – в трепетном волнении…

– Настолько полюбился, что не упустила возможности убить меня?

Она смотрела, не мигая, словно сквозь него: казалось, читает мысли. Баграм невольно растерялся и уже не так критически воспринимал слова Гекаты.

– Ты единственный на этом свете, кого я полюбила с первого взгляда. Наша встреча судьбоносная. – В ее глазах возник блеск.

– Волнительно услышать это из уст наемного убийцы. – Баграм слабо усмехнулся.

– И тем не менее твоя сексуальность сводит меня с ума. Пойми, женщина хочет быть любимой и счастливой, излучать тепло, наслаждаться жизнью. Ты одинок, мы могли бы стать красивой парой. А что касается последней встречи… Я исполняла волю императора от безысходности.

– И что же ты делаешь в подвале дворца сейчас? – Взгляд Баграма был насмешливым.

– Скрываюсь от Лоллия, ему приказано убить меня. Я в отчаянии. Либо мне уготована судьба умереть, либо стать рабыней. Помоги скрыться! Мы могли бы вместе умчаться в Таврику[184]. Там, в Херсонесе, мой дом. У нас будут дети, красивые и сильные, как их отец. Ты же хочешь иметь детей? Здесь грядет несладкая перспектива: мятеж сметет царицу Эрато, и придется Баграму скитаться по свету. Милый, нам уготована любовь до гроба, мечты о счастье сбудутся…

– Пустые фантазии.

Она подошла вплотную и прикоснулась к его руке:

– Поверь, все негативное, услышанное обо мне, неправда. Я люблю тебя, люблю мужчину, который ни разу не разочаровал и с которым разделяю одинаковые ценности жизни. Забудем о неудачах в отношениях, просто уйдем вместе.

– Будь осторожна со своими желаниями, – тихо сказал он.

Ее взгляд был настолько пронзительный и манящий, что Баграм поддался чарам колдовства, захотелось доверить ей все свои тайны. Он и раньше терял голову от женщин, но воздействие Гекаты было настолько глубоким, что действительность уже воспринималась через искаженные ощущения. Власть над мужчиной, погруженного в гипнотический транс, установлена, внушение подействовало.

– Не бойся своих страхов, поцелуй меня. – Геката погружала его в забытье. – Безоружная женщина вооружена лишь обаянием. – Закрыв глаза, она ждала.

Он наклонился и поцеловал ее в губы. Прелестница плавным и легким движением руки вытащила из тюрбана брошь с отравленной иглой и с силой вонзила ему в шею. Большие глаза Баграма остекленели, рот приоткрылся, но произнести что-либо не получилось и, задыхаясь, он опустился на каменный пол, прислонившись к стене.

Закрепив брошь на место, овладев мечом и кинжалом, колдунья произнесла:

– Объяснить, что такое любовь, сложно, но то, что она может пленить и убить, это точно. Через час твоим мучениям придет конец, дорогой.

Побежав по длинному туннелю, она надеялась не упустить даже крохотный шанс в осуществлении шпионского задания. Небольшую дверь, закрывавшую проход, Геката порывисто распахнула. Старый знакомый, собака-волкодав с мощными челюстями и окрасом, как у волка, стояла за этой дверью и неотрывно смотрела на нее. Из пасти текла слюна. Вот собака зарычала, ее шерсть поднялась дыбом, хвост задрался, уши прижались к голове – гампр приготовился к атаке. Гекату охватил леденящий ужас; сначала попятилась назад, потом побежала, волкодав погнался за ней, она споткнулась, упала, выронив меч, и поползла. Собака набросилась и вцепилась ей в ногу, сомкнув огромные челюсти; женщина закричала от боли, но, не теряя самообладания, стала твердить заклинание:

– Не лаять, не рычать, не грызть, не кусать! Иди вой, глаза закрой, бойся меня! Да будет так!

Гампр по кличке Аралез ослабил хватку и, бросив окровавленную жертву, поднял огромную морду. Учуяв знакомый запах в глубине туннеля, побежал на помощь Баграму.

Глава 31

Сердитый человек рано стареет, говорят армяне. Вахинак, осунувшийся и озлобленный, забыв древнее предостережение «Кто сеет ветер, тот пожнет бурю», был главным вдохновителем мятежа. Войдя в дом Лоллия, где отряд легионеров готовился к спецоперации, он, сверкая безумными глазами, выпалил:

– В городе неспокойно, но недостаточно жарко. Бесчинства еще не достигли уровня, когда их можно назвать восстанием. Требуется ускорить события, и развязка приблизится. Промедление равносильно поражению!

– О, Вахинак, успокойся, – досадливо поморщился Лоллий. – Смутное время не повод нарушать обещания. Ты получил от меня столько золота, что можешь купить большой остров в Индийском океане и править им.

– Легат Лоллий, дело не в том, что я могу, а в том, что хочу. Армянский мир настолько обширен, что упорядочить его способен лишь я. Если уничтожу Эрато и завладею царскими сокровищами, буду не только баснословно богат, но и диктовать свою волю народам всех стран, кроме Рима, разумеется. – Царедворец боязливо покосился на легата.

– Трагична судьба народа, зависящего от воли и нрава одного человека.

– Лоллий, если бы ты знал, сколько чудес скрыто в тайниках Армении, не стал бы сомневаться, что и вселенная подчинится мне.

Легат укоризненно посмотрел на обезумевшего придворного и произнес:

– Мечты сбываются, если почести по заслугам, а достижения не преувеличены. Где Палладиум? Император очень недоволен.

– Если б знал, давно указал…

В ограде дворца была тайная калитка, и Вахинак, открыв ее замысловатым ключом, дал римскому взводу солдат во главе с легатом беспрепятственно просочиться в царский сад. Народное негодование, подогреваемое соглядатаями Вахинака, бурлило у ворот, а в коридорах дворца головорезы Музы сражались со стражей, продвигаясь в тронный зал. Римляне приблизились к входу в здание. На земле лежали тела стражников.

Вахинак предположил:

– Кто-то еще ищет Палладиум. Лоллий, разделимся! Мое дело разжечь очаг восстания до грандиозного пожара, открыть ворота мятежникам и перевернуть страницу истории Армении, а ты иди в тронный зал, найди статую бога Арамазда, Юпитер, по-вашему, – он сидит на мраморном троне и держит в руке богиню победы, – поверни заднюю ножку его трона – она в виде женщины, дверь в подземелье и откроется.

Отряд Лоллия ринулся на второй этаж. Удивительное дело – в тронном зале стояла тишина, лишь потрескивало горящее масло в нескольких светильниках. Римские солдаты осторожно проникли в великолепное, но завораживающее в полутьме, полное загадок и тайн помещение и остановились как вкопанные. Растерзанные тела мужчин распластались по всему залу. У Лоллия душа ушла в пятки. Парфянские воины в черных костюмах, кто-то с оружием в руке, кто-то обезглавленный, лежали в луже крови, наводя ужас на римских легионеров.