"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 306

Ладно, исправим. В самом скором времени.

Единственным более-менее светлым пятном оказалась комната, в которой Алиса и Илья жили. Чисто, обставлено все очень скромно, но чувствовался вкус. И запах ландышей, прохладный и немного терпкий. Еще там нашлась живая достопримечательность — красно-зеленая попугаиха Астра. Одного взгляда на нее мне хватило, чтобы еще больше захотеть вернуть магические способности как можно скорее. Но тут решающую роль играли лишь мои усилия и время. Пока что я открыл лишь двадцать — двадцать пять процентов энергоканалов.

Немного отдохнув, попялившись в телевизор, решил сходить в туалет. Тот располагался в противоположном конце коридора и вызвал еще один приступ злости. Что ж, сука, за свиньи тут живут?.. Вопрос был риторическим, и я не ожидал, что ответ на него получу… так быстро, буквально через несколько секунд.

Из коридора пришаркал двухметровый бугай, одетый в шорты. Голое пузо куда лучше подошло бы женщине на втором триместре, но только при условии, что его побрить. На морде читалось полное отсутствие интеллекта. Очевидно, что когда его раздавали, этот индивид отлучился за угол — поссать.

— Здорово, пацан, — пробасил быдлан, затягиваясь сигаретой. — Ты откуда тут такой?

— Живу тут, — буркнул я, спеша доделать свои дела.

— Че, прям тут? — с тупым ржачем осведомился тот. — У параши? Зашквар так-то…

Отвечать я не стал. Просто вышел с твердым намерением сделать все, чтобы свалить из этой дыры в самое ближайшее время, и вернулся в комнату к Алисе. Та едва не кипела от гнева.

— Возмутительно… — первое, что она сказала, кидая в кресло старенький мобильник. — Просто… ни в какие ворота…

— Что такое?

— Следователю сейчас звонила. Этому, толстый который.

Ну, все понятно. Я даже знаю, что именно сейчас услышу.

— В общем… — Алиса всхлипнула, и в этом всхлипе чувствовалась такая обида, что я невольно сжал кулаки, — ничего они не сделали за это время, хотя те гады малолетние… практически на блюдечке. Просто взять и наказать… Но нет, у них там личности не установлены, результаты какой-то экспертизы не пришли, и все в таком духе. Чувствую, останутся все безнаказанными.

У женщины задрожал подбородок, а в глазах блеснули слезы.

— Не переживай ты так, — честно говоря, я не был мастером успокаивать. Профиль у меня немного другой, связанный с причинением боли и организацией летальных исходов. — Там сразу было понятно, что хомяк с погонами ничего делать не будет. Я сам со всем разберусь…

— Не вздумай даже! — оборвала меня Алиса. — В школу ты больше не пойдешь! Я уже договорилась, тебя переведут на домашнее обучение. Будешь спокойно и безопасно заниматься здесь.

Ну, это она зря, конечно. Растить пацана в теплице — не дело. Однако пока что спорить я не стал.

— Давай-ка спать, — выдохнув, добавила женщина. — Завтра очередной непростой день.

Но поспать нам не дали. Едва мы выдвинули кресла, выключили свет и улеглись, едва я хотел продолжить «распечатывание» энергоканалов, как комната содрогнулась от какой-то совершенно дикой музыки. Астра в ответ испуганно зачирикала и заметалась по клетке, поставленной на шкаф.

— Ну вот, опять, — в голосе Алисы чувствовалась обреченность. — Почти каждую ночь одно и то же…

— Что это вообще? — я приподнялся на локте, зачем-то прислушиваясь к хрипатому голосу, который вещал про блатную романтику.

— Наш новый сосед, — с тихой ненавистью ответила женщина. — Въехал дня через два после того, как ты попал в больницу. Настоящий ублюдок, извини за выражение. Способен только бухать и гадить, что не ночь, то дискотека с разборками. Все общежитие уже затерроризировал, еще и жену с детьми постоянно бьет. Говорила я с ней недавно, она вообще на грани, не знает уже, куда от него деться. А деться-то и некуда…

Глаза привыкли к темноте, вдобавок за окном горел фонарь, и я четко увидел, как Алиса трет висок и морщится. Ее мигрень усиливалась. Если женщина не поспит, то следующий день будет адом.

Что же…

— Стой, Илья, ты куда? — Алиса насторожилась, когда я вылез из-под одеяла.

— Уладить проблему, — тихо ответил я. — Заодно о музыкальных вкусах пофилософствуем.

Пару секунд женщина непонимающе смотрела на меня. Затем…

— Не вздумай даже! — это что, ее любимое выражение? Если так, то Алисе придется отвыкать от него. — Там… Он совершенно непробиваемый. Одно слово — быдло. Разговаривать с ним бесполезно.

— Я все же попытаюсь, — нервировать Алису не хотелось, но одна песня за стенкой сменилась другой, и что-то подсказывало мне, что так будет всю ночь. Нахер надо. — Буду максимально вежлив.

Прежний Илья никогда бы не стал себя так вести, и Алиса растерялась. Я же обулся и вышел в коридор. Приблизился к соседней двери и несколько раз долбанул кулаком, почти не сомневаясь, с кем именно придется философствовать о музыкальных вкусах.

Том 1. Глава 4

Дверь открылась, и я понял, что не ошибся.

Все тот же двухметровый беременный недоумок. С момента нашей первой встречи он успел хорошенько накидаться, а потому сейчас стоял, шатаясь и пытаясь сфокусировать на мне взгляд свинячьих глазок. Затем на красной щетинистой морде появилась ухмылка.

— О, пацан с параши, — пробасил он, качнувшись особенно сильно. — Чего надо?

— Чтобы ты вот этот пердеж, от которого весь дом трясется, потише сделал, — невозмутимо ответил я. — А лучше всего совсем выключил. Людям спать надо. Твоим жене с детьми, между прочим, тоже.

Ухмылка стала шире.

— Ты, сопляк, мне указывать собрался? Не думаешь, что это опасно для здоровья? Откуда ты вообще такой дерзкий вылез?

— Из соседней комнаты.

— Из соседней? Это там, где такая краля блондинистая живет? — бугай повихлял бедрами, и мне захотелось врезать ему прямо сейчас, не дожидаясь конца бессмысленного диалога. — А че она сама не пришла? Пусть заходит, мы с ней найдем чем заняться.

Ну, вот урод и подписал себе приговор…

Я нихрена не был готов к драке. Мышцы до сих пор оставались слабы, неэластичны и понятия не имели, как правильно двигаться. К тому же весил я примерно вдвое меньше и значительно уступал в росте. Риск оказаться побитым был очень велик, но, сука, есть моменты, прощать которые просто нельзя. И именно поэтому…

Пьяный мудак все еще ухмылялся и совсем не ожидал, что ему прилетит ногой в пах. Грязный прием, знаю. Но сейчас, когда нужно заставлять сражаться такую дрищеватую оболочку, все средства хороши.

Вышло неплохо и, главное, точно. Быдлан согнулся, что-то мыча, а я резко сблизился с ним и в прыжке засадил коленом в нос. Новое тело не желало работать как надо, и удар получился смазанным.

— Су-ука… — прохрипел урод, вваливаясь в комнату.

Мерзкое местечко, кстати. Темное, захламленное, насквозь провонявшее алкоголем и сигаретным дымом. Находиться здесь не хотелось, так что с противником желательно бы закончить побыстрее.

Тот до сих пор не очухался от удара по яйцам. Ему бы подышать да на пятках попрыгать, но я не дам. Ублюдок опасен, и если мне не удастся развить успех…

Удары руками и ногами. По голове, толстым бокам и брюху. Мышцы горели, уши закладывало от рева музыки, а глаза видели только цель. Но, черт… Как же хреново, когда тело не желает в точности выполнять то, что велит разум. Я бил торопясь, вкладывая все пока еще скромные силы, но ни одной собственной атаке не мог бы поставить даже удовлетворительную оценку. Весь расчет был на скорость и непрерывность. На то, что я нагружу ублюдка, тупо не позволю контратаковать.

И вроде бы получалось. Под грохот падающего рядом с нами барахла и басистые матюки я загнал козла в угол к орущему музыкальному центру. Подбил ногу лоукиком, отчего быдлан грохнулся на колени. Нанес еще несколько ударов, захватил руку. Развернул ее так, чтобы урод уперся лбом в пол, и устроил собственное колено на мясистом загривке.

— Отпусти! — промычал тот, пытаясь вырваться. — Козлина!.. Сука!..