"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 392

Том 2. Глава 19

Мажоры веселились, рыжий просто стоял, раскрыв рот и лупая глазами. Определенно, пора брать ситуацию в свои руки.

С этой мыслью я использовал телекинез. Заставил барахло прилизанного и его шестерок зависнуть прямо над их же головами. Растрепанный парнишка охнул, физиономии четверки вытянулись.

— Мой вам совет, девочки, — произнес я, продолжая «держать» сумки и куртки мажоров в воздухе, — если у вас… гм… эти дни, то стратегический запас лучше держать как можно ближе. А то мало ли, вдруг какой казус произойдет.

Договорив, прервал действие заклинания, и вещи рухнули на хозяев. Урона это, понятное дело, им никакого не нанесло, но вот разозлило основательно. И прилизанный, как и подобает вожаку, решил действовать первым.

— А-а, недочемпион, — сказал он, вставая и направляясь к нашей с заморышем парте. Я ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. — Один раз повезло, и уже зазвездился, да? В себя поверил? Еще вчера никем был, а сегодня… Не много ли на себя берешь? Ты хоть знаешь, кто я такой?

— О-о, наверняка наследничек какого-нибудь супер-пупер-аристократического рода. И имя у тебя должно быть крайне звучное. Какой-нибудь Фемистоклюс Елдаковский, да?

Конфликт набирал обороты и уже привлек внимание всей группы. Кто-то наблюдал за происходящим с недоумением, другие с любопытством и предвкушением, третьи с осуждением. Лена Светлова так и вовсе глядела на меня и метала из глаз молнии, прекрасно понимая, что ничем хорошим наш диалог с прилизанным не закончится.

— Ты выбрал не того человека, чтобы упражняться в остроумии, сопляк, — процедил прилизанный. От гнева его блеклые зенки налились кровью. Интересно, решится атаковать или нет?.. — Я Георгий Ерофеев.

Судя по всему, эти имя и фамилия должны были произвести на меня неизгладимое впечатление. Да только вот что-то как-то…

— Не, — я покачал головой и ухмыльнулся. — Раз уж я запомнил тебя как Елдаковского, значит, им и будешь.

— Дьяков… — а это уже Лена, и голос ее звенел от напряжения. — Прекрати немедленно. Как староста группы…

— Чего?.. — перебил я и удивленно посмотрел на девушку. — Опять что ли? Школы не хватило?

Впрочем, удивительного мало, учитывая деятельную натуру Светловой.

— Неважно, — та мотнула головой, встала и сделала несколько шагов нам навстречу. — Я не допущу конфликтов внутри группы. И поэтому…

— Тот самый Дьяков?.. — новый голос, девичий.

Говорившей была высокая брюнетка модельной внешности с высокомерным выражением на большеглазой кукольной мордашке.

— Единственный выживший из поехавшей семейки отморозков, которую истребили как свору бешеных собак… — произнесла красотка и тоже встала. Глядела она на меня, да так, словно я был облит помоями с ног до головы. — Такому как ты лучше вообще не давать знать о своем существовании. Запомни это. И извинись перед Георгием Львовичем.

— Вау, это было сильно, — я поджал губы и поаплодировал. — И я бы с радостью исполнил просьбу такой куколки, если бы не одно «но»: извиняться — не мой стиль.

— Так я и думала, — брюнетка скривилась. — Глупый неотесанный хам. Георгий Львович, — она повернулась к мажору, который понемногу успокаивался, почувствовав поддержку, — на вашем месте я бы вообще не стала обращать внимание на… таких. Не нужно опускаться до их уровня.

— Пожалуй, вы правы, Елизавета Константиновна, — кивнул прилизанный и, пытаясь скрыть облегчение за презрительной гримасой, вернулся на место.

— Прекрасно, благодарю вас, — сказала красотка и повернулась к старосте. — Елена Андреевна, конфликты в группе надо улаживать более решительно. Если же вы этого не умеете, но те стоило брать на себя дополнительные обязанности.

Договорив, она с идеально прямой спиной прошествовала к своему месту и села. Лена же осталась стоять на месте, ошарашенно глядя на меня.

— Какая женщина, — усмехнувшись, пробормотал я и покачал головой. — Всем по щам раздала.

— Говори потише, — недовольно шикнул на меня Матвейка. — Ты хоть понимаешь, с кем связался?

— Просвети.

— Это же сама Елизавета Соколовская!

Походу, мои одногруппнички сегодня флешмоб запустили: скажи Дьякову имя-фамилию и следи за его реакцией. Беда лишь в том, что реакции у меня никакой. Матвейка, обнаружив это, нахмурился.

— Ты что, не знаешь, кто это?

— Гм… Судя по тому, что вижу, человеческая особь женского пола и вполне себе репродуктивного возраста. Молодая и привлекательная. Но характер говенный. Короче, цаца с гипертрофированным гонором.

— Да что ты такое несешь?! — вновь зашипел заморыш. — Да за такие высказывания знаешь что бывает?!

Это уже начинало надоедать.

— Слушай… — я повернулся к Матвейке и заставил глаза сверкнуть алым. — А ты чего так раздухарился? Твое какое дело? Сидишь себе — и сиди. Или в момент место дислокации поменяешь. Усек?

— Усек, — хмуро отозвался тот.

Некоторое время я пробыл в тишине и покое. Единственное, одногруппники то и дело оборачивались, поглядывая на меня, и это подбешивало. Затем Матвейке надоело молчать.

— И с Ерофеевым ты зря связался. Он, конечно, тот еще говнюк, но опасный. Статус, связи, ну и силой Георгий не обделен.

— А еще крысиными повадками, — добавил я, вспоминая финальный этап марафона.

— И все равно — зря…

— Отнюдь. Ты же сам видел. Эти четверо заявились и сразу дали понять: они тут главные. Могут творить что хотят. Вон тот парнишка, — я кивнул на усевшегося-таки за парту рыжего, — не даст соврать. И если бы я не вмешался, не приземлил слегонца этих козлов, то их уверенность в собственных силах заметно бы возросла. А так… Теперь они знают, что рядом есть тот, кто в случае чего и по носу щелкнуть может. Если слишком уж оборзеют.

— Ты в этом так уверен? — в голосе Матвейки слышался скепсис. — Что сможешь щелкнуть их по носу.

— А тебя что-то смущает?

— Вообще-то да. Если ты забыл, Георгий тоже дошел до финального этапа марафона. А значит, справился со всеми предыдущими испытаниями. Очень даже непростыми, между прочим. Он великолепно владеет магией. И если бы у вас дошло до дуэли…

— То мне бы пришлось очень и очень туго, — с усмешкой закончил я за Матвейку.

— Именно, — на полном серьезе добавил тот.

В ответ я лишь равнодушно пожал плечами. Не говорить же заморышу, что при желании мне хватит трех-четырех атак, чтобы превратить Елдаковского в переломанную и вывернутую наизнанку хренотень, наподобие тех, что бороздят залитые кроваво-красным светом просторы Преисподней.

— И учти, — продолжил заморыш. — Теперь они просто так тебя не оставят. Георгий — человек мстительный. Слушай, а ты действительно тот самый Дьяков?

От такой резкой смены диалога я на пару мгновений впал в ступор. Затем, посмотрев на Матвейку, ответил:

— Ну да. Я думал, ты знаешь. На марафоне же объявляли победителей.

— Помню. Но я тогда подумал, что ты однофамилец. А оказывается… тот самый.

— Тот самый, тот самый. Что, теперь отсесть хочешь? Зашкварно рядом с наследником поехавшей семейки отморозков сидеть?

— Нет, — паренек решительно мотнул головой. — Мой род никогда не имел ничего против Дьяковых. Собственно, мы вообще были знакомы лишь заочно. Все же расстояние между Москвой и Хабаровском… Сам понимаешь.

— Далековато ты забрался.

— Это верно. Я бы с радостью дома остался, но здесь больше возможностей. Блин… — Матвейка мотнул головой и посмотрел на меня как на восьмое чудо света. — Офигеть… Сижу за одной партой с Дьяковым.

— Говорю же, отсядь, пока не поздно. Как видишь, сильные сего мирка, — я обвел взглядом группу, — совершенно не в восторге от моего присутствия.

— Тяжело тебе, наверное, — с сочувствием произнес паренек.

— Ну, как минимум нескучно. И дальше, мне кажется, будет еще веселее.

На этом разговор пришлось прервать: прозвенел звонок, и в аудиторию заявилась преподавательница — почтенного вида и внушительных габаритов дама в затемненных очках. Гулким голосом она представилась Ириной Тихоновной Пожарской и начала лекцию об истории магии.