"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 399

— Веля… — задумчиво повторил Андрей.

— Велимир, — произнес я. — Прохоров. Тот самый мордастый гондон.

Судя по лицу Онежского, допрос мы затеяли очень даже не зря.

— Надо полагать, — продолжил он, — и наемников за вами закрепил именно Веля?

— Точно, — кивнул призыватель. — Несколько дней назад. По словам Сухого, поступила информация, что на нас могут напасть. Вот этот самый Веля и подсуетился. Он дорожит нашим сотрудничеством, — со злорадной улыбкой добавил парень. — Мы вместе уже два десятка дел провернули.

— Дорожил, — ласково поправил я. — Сегодня ваше сотрудничество закончилось.

— Ничего страшного, — ответил тот. — Нас много. И с каждым днем становится все больше, а потому…

— Как, кстати, это происходит? — перебил я. — Как человек становится призывателем?

— Все начинается с кошмаров. Страшные сны о Преисподней, каждую ночь. Просыпаешься в холодном поту, с головной болью и тошнотой. И диким страхом. Но чем дальше, тем больше этот страх перерастает в ненависть. Ко всему. В конце концов ты не выдерживаешь и совершаешь убийство. Это последний этап.

— И кого убил ты?

— Соседку. Добрейшей души женщина была. Практически мать мне заменила. И первой заметила, что со мной что-то не так. Хотела помочь, но… — призыватель без тени сожаления развел руками и покачал головой. — А когда она грохнулась замертво, появилась тварь. Мелкая, уродливая. Карлик какой-то. Хер знает как, но я сразу понял, что он из ада. И что между нами связь.

— Как ты это понял? — спросил Онежский.

— Просто почувствовал. А еще осознал, что эта тварь будет делать все, что я пожелаю. Так и вышло, я где-то полчаса с ней игрался. Именно она и помогла мне избавиться от трупа соседки. Лапы твари оказались очень хороши для того, чтобы расчленять.

— Милота какая, — мрачно прокомментировал я. — И что потом?

— Потом… — парень пожал плечами. — Я раз за разом пытался снова вызвать этого уродца. Где-то месяц нихрена не получалось. От злости я стал пить больше обычного и в один из вечеров, как следует нажравшись, подрался на улице с парой ослов. Одного просто вырубил, второму не повезло больше. Сдох. И едва это случилось, я почувствовал, что могу снова призвать тварь.

— И как? Призвал?

— Естественно, — глаза парня сверкнули. — Причем на сей раз монстр был покрупнее.

— Значит, каждый раз, когда ты хочешь призвать из ада чудовище, то должен кого-то убить? — нахмурился Онежский.

— Пальцем в небо, дядя, — призыватель ухмыльнулся. — Так было только два первых раза. Потом я научился выдергивать этих уродов просто так. Сам не понимаю каким образом, но… Просто начало получаться. И с каждым разом твари были все мощнее. Это как в игре — переходишь на новый уровень.

— И насколько мощную тварь ты можешь призвать?

— По нашей ранговой системе — девятку, — в голосе парня слышались нотки гордости.

— У вас еще и ранговая система есть, — я удивленно качнул головой. — Вау… Что ж, давай, просвещай.

— Вы ведь видите, что адские твари — это как сиамские близнецы. Слеплены из многих тел. Поэтому иногда мы называем их «слепками». Тот карлик, которого я призвал первый раз, относится к нулевому рангу. Обычный уродец, который сам по себе — первый ранг. Если к нему присобачен еще один, то второй. Если…

— Понятно, — перебил я. — Ранг зависит от количества грешников, составляющих тварь. Стало быть, ты способен призвать довольно-таки крупную зверюгу, да?

— Верно. Для моих лет и стажа это очень даже неплохой результат. Так Сухой сказал.

— Может, он тебе еще и грамоту с медалькой дал? — усмехнулся я, задумчиво разглядывая парня. Что-то не сходилось. И я даже понимал, что именно… — Знаешь, для призывателя, который может вытянуть такую крупную хреновину, ты выглядишь… гм… довольно неплохо. Вполне себе нормальный, если бы не глаза. А мне не так давно повстречался другой представитель вашей братии. Судя по всему, намного слабее тебя, поскольку натравил на меня тварь всего лишь второго ранга. Но суть не в этом… — я прищурился, вспоминая Станислава. — Когда я смотрел на этого призывателя, то не мог отделаться от ощущения, что он серьезно болен. И что ему осталось очень недолго.

— А-а, — понимающе кивнул парень. — Да, такое бывает.

— Пояснишь?

— А что мне за это будет?

— Ничего особенного. Просто я не заставлю тебя согнуться в очередном приступе сильнейшей боли. В твоем случае это очень даже неплохой подарок.

Призыватель помрачнел. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями, затем начал объяснять:

— Скорее всего тебе попался тот, кого мы называем праведниками. Это… недопризыватель. Такие были и у нас. Правда, — он усмехнулся, — недолго. Дохнут они и впрямь быстро.

— Почему же?

— Связь с адом может появиться у кого угодно. Подростка, старика, вора, убийцы, школьного учителя, матери-героини… Но чтобы она не вредила, нужно иметь по-настоящему темную душу. Именно поэтому настоящими призывателями становятся убийцы, маньяки, садисты и так далее.

— Стоп-стоп-стоп… — нахмурился Онежский. — Ты ведь говорил, что совершил первое убийство уже после того, как ад… ну, начал звать тебя.

— Да, все так, — парень смотрел на аристократа со злорадством. — Но это не означает, что раньше я был пай-мальчиком. Мне с детства хотелось отнять чью-нибудь жизнь. Сначала я отрывался на насекомых. Помню, как кайфовал в деревне у бабушки, гоняя по дому с мухобойкой. По полсотни тварей в день мог замочить. Кошек мучил, собак… Потом, в старших классах, перешел на школьных слабаков. А уж как я с девственностью расстался… М-м-м…

Он довольно оскалился, демонстрируя нечищеные зубы, и мне захотелось одним ударом ноги сломать ему челюсть. Возможно, так и поступлю. Но лишь когда этот урод выложит все, что меня интересует.

— С тобой все ясно, — сказал Онежский. — Давай дальше про праведников.

— Да чего про них говорить? Неудачники. Ослы, которые неспособны по достоинству оценить дар, который получили. Сама их душа противится связи с Преисподней. Поэтому та потихоньку и высасывает из них жизнь, считая этих лохов… как это… — призыватель пощелкал пальцами, вспоминая нужное слово, — профнепригодными, во!.. Но они сами виноваты. Не хотят развиваться.

— Развиваться?

— Ага. Мы постоянно это делаем. По Преисподней бродит множество тварей, которых пока невозможно призвать из-за того, что нам не хватает сил. Но Сухой и лидеры других группировок нашли способ стать сильнее.

— И как же?

— А ты попробуй догадаться, дядя, — призыватель снисходительно посмотрел на Онежского.

— Давай я попробую, — сказал я. — Что-то мне подсказывает, что все дело в вашей отмороженности. Кто больше отбит на голову, у кого больше грешков, тот и сильнее.

— Какой сообразительный сопляк, — усмехнулся парень и тут же заработал несильного леща. — Да, ты прав. Чем темнее у призывателя душа, тем он сильнее.

— Значит, вы творите всякую дичь…

— Можешь называть это как хочешь. Но в целом так и есть. Раз в пару недель мы ловим всяких бедолаг. Привозим их сюда, как следует веселимся, потом убиваем их. Тут неподалеку целое кладбище.

— Ты говорил о других группировках. Много их?

— Достаточно. Старшие говорят, что с каждым днем таких, как мы, становится все больше. Так что скоро, господа маги, — ублюдок попытался изобразить зловещую улыбку, — вам придется потесниться. Этот мир будет нашим.

— Ну, по крайней мере, конкретно ты этого не увидишь, — я улыбнулся в ответ. А затем дождался кивка от Онежского и при помощи телекинеза свернул призывателю шею, невольно подумав, что по его меркам только что стал чуточку сильнее.

Вскоре мы покинули подвал. Отыскали «кладбище», о котором говорил парень, затем Онежский вызвал ребят из службы магической безопасности. Пока ждали их, перевернули автобус обратно на колеса. Один из бойцов аристократа залез внутрь, попытался завести мотор — и, о чудо, получилось.

— Ну что, Илья, как тебе поездочка? — спросил Онежский, окидывая логово призывателей задумчивым взглядом.