"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 414

— Да, много всего произошло, — согласился я.

Мы просидели не меньше двух часов. Просто болтали. Я рассказывал о своих успехах в Москве и академии — разумеется, о тех, которые бы не нанесли Алисе психологическую травму, а женщина ударилась в ностальгию. Вспоминала, каким я был славным карапузиком, и все такое прочее.

Следующие пару дней я провел на удивление спокойно. Изучал особняк Онежского — весьма роскошный, кстати, тренировался, гонял своих. Заодно познакомился с детьми аристократа. Сначала с сыном Петром, двадцатитрехлетней безбородой копией бати, затем с рыжей оторвой Евой, которая также училась в академии, только уже на четвертом курсе.

— И вот ради этого белобрысого чуда мой дорогой папенька уже который месяц седалище рвет?.. — с добродушной усмешкой произнесла она, увидев меня в первый раз.

Сидевшая на моей макушке Астра в тот момент принялась хлопать крыльями и негодующе верещать. К счастью, бессвязно.

А вот потом началась натуральная задница.

В течение всей следующей недели мы с Онежским и его вечно погруженным в раздумья толстяком-адвокатом Арсением каждый день гоняли на допросы. По сто раз меня спрашивали одно и то же: с каким умыслом учинил кровопролитие, планировал ли заранее, кто обучал меня использовать силу Преисподней…

— Плохи наши дела, Илья, очень плохи, — вернувшись после очередной такой головомойки и разместившись в кабинете, покачал головой Онежский. На меня он смотрел с сочувствием и скорбью — хреновее сочетания не придумаешь. — Скоро суд. Все, что мы с Арсением можем — это добиться небольшого сокращения твоего срока. Но закроют тебя все равно надолго. Лет на двадцать минимум.

Двадцать лет… Сомневаюсь, что этот мир располагает таким пластом времени. Господа маги-заговорщики и выходцы из Преисподней поделят и погубят его куда раньше.

— Второй раз в жизни, Илья, я вообще не представляю, что делать, — продолжал Онежский. — Ты действительно наворотил дел, Чернов с товарищами обратили это себе на пользу и…

— Да все я понимаю, — ответил я, глядя, как смеркается за окном. — Но варианты все же есть.

— Ты серьезно сейчас? — аристократ подался вперед.

— Абсолютно.

— Тогда давай, излагай.

Однако едва я открыл рот, как вновь раздался вой. Каждый день его слышу, причем по нескольку раз. И Онежский в такие моменты всегда мрачнеет, а затем куда-то уходит. Вот прямо как сейчас.

— Извини, Илья, я постараюсь быстро, — бросил он, выходя из кабинета.

Оставшись в одиночестве, еще раз хорошенько проговорил про себя все, что намеревался изложить. Первый план Андрей точно забракует, а вот второй… В нем жизнеспособности куда больше.

Быстро вернуться у Онежского не получилось. Его не было как минимум час, и, наконец явившись, выглядел он еще более подавленным.

— Итак, Илья, возвращаемся к делам, — сказал он, вновь устраиваясь за столом.

— Да погоди ты с делами. Что происходит? У тебя какие-то проблемы?

— Ты о чем? — аристократ сделал вид, будто не понимает, что я имею в виду.

Качнув головой, с помощью магии один в один воспроизвел жуткий звук. Онежский тут же помрачнел еще больше.

— Не пойми меня неправильно, Илья, но… В общем, есть вещи, о которых посторонним лучше не знать. Не обижайся.

— Ну, как знаешь. Вообще я помочь хотел.

— Там… бесполезно, — Онежский покачал головой. — Давай лучше над твоими проблемами подумаем. Ты говорил про какие-то два варианта…

— Хорошо. Тогда вариант первый: я просто подаюсь в бега. Но этот план дерьмовый, поскольку меня будут преследовать. А это, в свою очередь, помешает выполнить кое-какую миссию.

— Какую миссию?

— Терпение, мой бородатый друг. Со временем ты обо всем узнаешь.

— Ладно. Но план действительно хреновый. Как минимум из-за вот этой штуки, — Онежский перегнулся через стол и указал на браслет на моей ноге.

Я в ответ презрительно фыркнул.

— Помилуйте, сударь. Избавиться от этой цацки — делов на пять минут.

— Сомневаюсь, — возразил аристократ. — Это довольно мощный и надежный артефакт. Как ты собрался от него избавляться?

— Поверь, есть способы. К моему делу не зря пришили использование силы Преисподней. Я действительно могу с ее помощью творить кой-чего.

— Каким образом?

— Скажем так, это побочный эффект моей способности защищаться от влияния ада и крошить тварей без особых усилий.

— Может уже расскажешь, как ты это делаешь?

— Расскажу. Обязательно. И не только это, — я загадочно улыбнулся, поняв, что пора переходить к главному. — Итак, первый мой план мы дружненько забраковали. Тогда переходим ко второму. И тут мне понадобится твоя помощь.

— Что нужно, Илья? — Онежский снова подался вперед.

— На самом деле, ничего сложного…

Глава 5

— Итак… — продолжил бубнить судья — женоподобный дядька с лишним весом и потной плешью, которую он пытался замаскировать длинными волосами. — На основании вышеизложенного, думаю, можно приступать к оглашению приговора. Попрошу всех встать.

Присутствующие в зале судебных заседаний поднялись. Я в том числе.

Судья забубнил по новой, не отказывая себе в удовольствии практически ежесекундно подчеркивать кровожадность, коварство и крайнюю степень жестокости моих деяний. Ему бы детективы-триллеры писать с таким талантом к красноречию…

Все, кто находился в зале, впечатлялись все больше и больше. Слышались шепотки, кто-то качал головой и мрачно глядел на меня — запертого в клетке и скованного наручниками. Мля, мне бы бело-оранжевую клетчатую рубашку с символикой олимпиады, треснутые очки-консервы, стрижку «под ноль» — и все, картина маслом.

Женоподобный продолжал, все больше входя в раж. Сидевшие в первом ряду Чернов, Прохоров и Налимов слушали его с нескрываемым удовольствием. Предвкушали, суки, момент торжества. Онежский, расположившийся чуть дальше, заметно волновался. Дождавшись, пока мы пересечемся взглядами, улыбнулся и подмигнул ему.

Хотя и у меня самого на душе было неспокойно. Да, все вроде бы получилось, но… Мало ли, вдруг он передумает? Слишком многое поставлено на карту с моим изображением и парой буковок «J», красующихся в ее уголках.

Мы простояли не меньше получаса, прежде чем судья перешел к главному.

— Учитывая все деяния подсудимого и его полностью доказанную вину, суд принял решение… — толстый сделал эффектную паузу. — Признать…

Он вновь заткнулся, но уже не по своей воле. Просто двери в зал заседаний открылись, и на пороге возник сам Петр Крылов.

Глава российского Министерства магических отношений.

В годах, с зачесанными назад волосами, тронутыми сединой, прямой как палка, он вошел в зал суда и окинул всех собравшихся уверенным взглядом. Чуть задержался на Онежском, кивнув ему, затем посмотрел на Чернова, Прохорова и Налимова. Те были удивлены и, судя по физиономиям, почуяли неладное.

Вот и правильно…

— Приветствую, господа, — произнес Крылов, подходя к судейскому столу. Женоподобный смотрел на него с приоткрытым ртом. — Простите, что вот так, без предупреждения, но обстоятельства вынуждают.

— П-петр Егорович, — судья поклонился. — Очень рады видеть вас здесь. Надо полагать, вы тоже пришли, чтобы удостовериться в справедливости приговора?

— Все будет зависеть от того, какое решение примет суд, — ответил министр. — И если оно меня не устроит, его придется отменить.

— Уверяю вас, мы рассмотрели и учли все детали, поэтому…

— Давайте вы просто зачитаете приговор, — перебил Крылов. — Из этого мы уже и будем исходить.

— Х-хорошо… — судья откашлялся и вновь забубнил: — Суд постановил признать Илью Дьякова виновным в…

— Стоп-стоп-стоп, — министр положил руку на судейский стол. — Это как раз то, о чем я говорил. Такое решение суда меня не устраивает, и его придется отменить.

— Отменить? Что вы имеете в виду? — судья явно охреневал от происходящего. Аристократы-заговорщики, судя по вытянувшимся мордам, тоже, и это доставляло мне огромное удовольствие. Козлы думали, что дело в шляпе, но хер-то там. — Почему?