"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 426

— Ну а раз так, чего мне не позвонил? — перебил я. — Или Артуру Арсеньевичу.

— Я пытался. Но ни ты, ни он не были доступны.

А ведь точно. Приехав в Москву, мы несколько раз меняли номера телефонов. Сообщить об этом Огурцу никто не удосужился, поскольку я был уверен, что свою роль в моей истории он уже отыграл.

— Понятно, — я задумчиво покивал. — И тогда ты решил, что самое время стать героем-освободителем, верно?

— Да. Информацию о людях господина Онежского я получил всего четыре дня назад. Пробил в интернете адрес и прилетел.

— Да ты у нас настоящий шпион, — я не мог не усмехнуться. — Беда лишь в том, что из какой-нибудь комедии. То есть идиот идиотом, который вечно вляпывается, а потом спасает собственную жопу благодаря феноменальному везению.

— Это еще почему? — было видно, что препод слегка обиделся.

— Ну а как еще? То, что ты адрес этот узнал, молодец конечно. Но нахрена сразу-то сюда поперся, когда прилетел? Тебе ведь известно, где я учусь. Сходил бы сначала туда, нашел меня и излил бы душу…

— Я так и собирался, — перебил Огурец. — Завтра. А сейчас… Просто хотел посмотреть, что представляет собой имение господина Онежского. Исключительно снаружи. Уже заканчивал обходить, когда услышал грохот и крики. Из-за этого рискнул-таки заглянуть за забор.

— Ой, дурак… — я покачал головой. — Но везучий. Прям как шпион из комедии. А если бы забор был защищен магией? Тебя бы либо поджарило, либо парализовало, либо… Да там солидный букет удовольствий.

— Да, тут я не подумал. И мне действительно повезло. Но… Ты представь мой шок, когда я увидел, как та женщина держит Алису в каком-то магическом коконе. И вы все рядом, не знаете, что делать… Жуткая картина.

Вспомнив, как все было еще пять минут назад, я помрачнел.

— Хорошо. А дальше что? Этот товарищ, — я указал на Евгения, — тебе какое плохое зло сделал? Он, между прочим, эскулап, на Андрея Ильича работает.

Огурец посмотрел на меня самым серьезным взглядом, на какой только был способен.

— У меня есть все основания полагать, что случившееся — его вина.

— Что? — Онежский наморщил лоб. — Почему?

— Когда я слез с забора, то услышал неподалеку шорох и приглушенное бормотание. Этот человек, — Огурец кивнул на бездыханного целителя, — сидел в кустах и… В общем, я процентов на семьдесят уверен, что именно он управлял той женщиной. Находился лицом к забору, раскачивался вперед-назад, делал какие-то пассы руками и бормотал. И заметьте, кошмар прекратился, как только я его вырубил.

— А ведь верно, — я посмотрел на Онежского.

Тот прибывал в смятении. Глядел на Евгения, и было видно, что в седой голове яростно крутятся шестеренки.

— В общем, так… — сказал он после небольшой паузы. — Давайте-ка все в дом. Включая его, — он указал на Евгения.

Спустя полчаса Ирина крепко спала в одной из гостевых комнат, Алиса попивала успокоительное зелье в столовой, а я, Онежский, Огурец и несколько охранников стояли полукругом перед стулом, к которому был привязан эскулап. Несильным магическим импульсом я разбудил бедолагу и, как только тот разлепил зенки, произнес с гаденькой улыбочкой:

— Доброе утро. Как спалось?

— Голова болит, — пробормотал Евгений, морщась. Затем огляделся и непонимающе уставился на Онежского. — А что происходит? Почему я связан и сижу… тут?

— Я очень надеюсь, Женя, что это недоразумение, — ответил тот. — Но мы обязаны все выяснить.

— Что выяснить? — пациент откровенно занервничал. Дурной знак. Похоже, препод оказался прав насчет него. — Развяжите меня!

— Обязательно, мой хороший, — вновь взял слово я. — Но сначала тебе предстоит серьезно объясниться. А то подозрения насчет тебя очень уж нехорошие.

Договорив, я начал ритуал. Весьма неприятный, от которого и у меня, и у Евгения тут же затрещала голова и пошла носом кровь.

— Что происходит? — промямлил он, скалясь и шипя.

— Ничего слишком уж противоестественного, — нарочито ласково произнес я. — Просто сейчас наши с тобой разумы на время станут практически единым целым. Так я смогу определять, не врешь ли ты, отвечая на вопросы.

— Зачем все это? — эскулап с мольбой и непониманием посмотрел на Онежского. Выглядело натурально, но Женя вполне мог оказаться хорошим актером. — Что я сделал? Я же всегда помогал…

— Вот мы и узнаем, так ли это, — сказал я и сделал завершающий штрих, отчего меня едва не вывернуло. А Евгений так и вовсе не сдержался и выплеснул ужин на собственные брюки. — Итак, поехали… Какова твоя настоящая цель нахождения в доме Андрея Ильича?

— Что? — целитель удивленно уставился на меня. — Разумеется, помогать. Я ведь практически семейный доктор Онежских. Лечу всех, кто находится в его доме, особенно помогаю с Ириной.

Отвечал товарищ вполне искренне, наверняка бы полиграф, как обычный, так и магический, показал, что он говорит правду. Да только вот…

Легкая тошнота ясно давала понять: Евгений лжет.

Покачав головой и поцокав языком, я слегка коснулся его нервной системы.

Онежский тихо выругался, когда целитель заорал и стал извиваться. Я держал его от силы секунд пять, и, когда отпустил, тот заплакал.

— Чего вы от меня хотите? — проныл он сквозь слезы.

— Ничего особенного, — я пожал плечами. — Всего лишь правды. И настоятельно советую поиграть в честного мальчика, иначе я сделаю тебе гораздо больнее.

— Илья, — подал голос Онежский. — А ты вообще уверен в надежности этого метода?

— На все сто. Скоро ты сам убедишься. Но вернемся к нашему Айболиту… — я похлопал Евгения по коленке, там, где было чисто. — Я повторяю свой вопрос: какова твоя настоящая цель нахождения в доме Онежских?

Прошло секунд десять, прежде чем тот ответил.

— Месть, — вот так, оказалось достаточно лишь одного слова.

— Месть? — переспросил Онежский. — За что?

Стоило ему задать вопрос, как Евгений поднял на него взгляд, горящий злобой.

— За что? А ты вспомни свою первую спецоперацию четверть века назад. С каким треском ты ее провалил… Сколько погибших было…

Судя по окаменевшему лицу, Онежский прекрасно понимал, о чем тот говорит.

— И что? — спросил он. — Ты-то здесь причем? Мы познакомились гораздо позже.

— Это ты так считаешь, — целитель злорадно ухмыльнулся. — А я знаю тебя уже очень давно. С тех самых пор, когда из-за твоего геройства и тупости погибла моя будущая жена, — он повернулся ко мне. — Ни один боевой отряд не обходится без целителя. И Катя отправилась с этим кретином. А когда на них напали из засады, ее не стало одной из первых.

— Екатерина Самсонова? — дребезжащим голосом произнес Онежский. — Ты о ней говоришь?

— Не смей упоминать ее имя! — рявкнул Евгений, рванувшись к аристократу. — Ты виновен в том, что она умерла! Герой недоделанный!

— Все так и есть, — тихо сказал тот. — Я тогда знатно облажался. И тысячи раз проклинал себя за случившееся.

— Да хоть миллион! Ни Катю, ни остальных твои самопроклинания не вернут!

— И я так понимаю, ты захотел отомстить? — вклинился в разговор я.

— Именно. Некоторое время назад я узнал, что жена этой сволочи, — кивок на Онежского, — угасает. Из-за невозможности использовать магию у нее действительно развилось психическое заболевание. Я мог справиться с ним. И старательно делал вид, что именно этим и занимаюсь. Но на самом деле, — на благородном лице доктора проступила крайне мерзкая улыбка, — лишь усугублял положение. Не один ты, мальчик, — он глянул на меня, — умеешь присоединять свой разум к чьему-либо еще.

— Ясно, — я покивал. — И какова была твоя конечная цель?

— Сделать так, чтобы безумие рано или поздно довело Ирину до могилы. Однако с твоим появлением планы несколько изменились. Ты начал возвращать ей способности, и я подумал, что слетевшая с катушек чародейка, которую в итоге прикончат свои же — идеальный финал. Я практически исцелил ее разум, чтобы вы все думали, будто Ирина идет на поправку именно благодаря восстановлению энергоканалов. А дождавшись, пока ты, Илья, закончишь…