"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 464

— Разрушь их, — тот кивнул на базальтовые глыбы, в которые были вмурованы его руки. — Своей уникальной силой. И все.

Это действительно оказалось просто. Два удара — и мощные ручищи Дьявола оказались на свободе. А вслед за ними и он сам.

— Хорошо-то как… — выдохнул он, все еще лежа и разминая освобожденные конечности. Затем провел ладонями над вскрытой грудной клеткой, и та мгновенно зажила. Даже шрама не осталось. — Долго же я ждал этого момента.

— Нормальная у тебя регенерация, — оценил я, как только Дьявол поднялся. — Меня бы кто так отхилил.

— Это без проблем, Илья, — ответил ангел.

Я по-прежнему находился в полулежачем положении, и небожитель склонился надо мной. Глаза его засветились голубым, руки зависли над моей головой. Пару мгновений ничего не происходило, а затем вся боль ушла. И я охренел от того, какое это блаженство — когда ничего не болит.

— Кайф, — выдохнул я, чувствуя, что наконец могу встать.

Поднялся, пошевелил руками, ногами и головой. Вдохнул полной грудью.

— Ну как? — Дьявол с улыбкой наблюдал за мной. — Порядок?

— Ага. Спасибочки, — сказал я, обращаясь к ангелу.

— Пожалуйста, — кивнул тот. — Ты заслужил награду. То, что ты сделал для этого мира, неоценимо.

— А раз так… — я прищурился, — может, еще пару-тройку человечков подлечите? Без них у меня бы ничего не получилось.

— Разумеется, — ответил ангел и прикрыл глаза.

Так он стоял довольно долго. Я уже начал волноваться, но затем небожитель опять посмотрел на меня и заверил, что все в порядке.

— Вот и отлично, — произнес я.

— Отлично? Ты уверен? Можешь не отвечать: я вижу, что тебя мучает кое-что еще.

Тут белокрылый прав. Мысли об Алисе и нашем с Линдой сыне, о том, что у них все может быть плохо, вернулись сразу, как только я освободил Дьявола. И принялись грызть так, как, наверное, грызла князя тьмы та муреноподобная тварина.

— Радует, что ты думаешь не о себе, Илья, — продолжал ангел. — И раз так, то я помогу еще раз.

— Спасибо, — прошептал я. — Вот за это — реально спасибо…

— Что же, — напомнил о себе Дьявол. — Если мы во всем разобрались, то предлагаю прощаться. Не знаю как у вас, но лично у меня дел невпроворот.

Договорив, он посмотрел мимо меня и ангела с очень многозначительным и зловещим выражением лица.

***

Алиса кашляла не переставая. Стоя на четвереньках, таращась в никуда, она с жуткими звуками изгоняла из себя… что-то. И интуиция подсказывала женщине, что этим чем-то была та самая сила, которая позволила ей призвать карлика-монстра, а затем взять над ним контроль.

Ирина и Ева прилагали все усилия, чтобы помочь Алисе. Они вливали в нее одну порцию магии за другой, но все было бесполезно. Алиса понимала: пока она не освободится, никакое заклинание не сможет унять эту пытку. Впрочем, за ней следовало освобождение, ради которого можно и потерпеть.

— Может, вызвать врача? — голос Славы доносился словно бы издалека.

«Нет, дорогой, — думала Алиса, продолжая прощаться с адской магией. — Никакой врач здесь не поможет. Только время и терпение…»

По ее ощущениям приступ длился не меньше часа. Но, как потом сказали Ирина и Ева, на самом деле втрое меньше.

— Господи, — выдохнула Алиса, как только ее подвели к дивану и уложили.

— Алиса Сергеевна… — над ней склонилась встревоженная Ирина. — Как вы? Полегче стало?

— Да, — выдавила женщина. И улыбнулась, чувствуя и понимая, что теперь свободна. Больше никаких отвратительных ночных кошмаров, никаких вытянутых из Преисподней монстров. Нить, связывавшая Алису и ад, оборвалась, а вся та грязь, которой царство грешников успело наполнить ее, ушла. — Теперь все в порядке. Совершенно точно.

***

— Ты молодец.

Этот шелестящий голос призрак узнал бы из миллиона. И сейчас, когда вместе с умирающим Столпом гибли и все муки, которые бывшему священнослужителю довелось испытать, он обрадовался птицеголовому как старому другу.

— Здравствуй, — произнес призрак и улыбнулся, отчего обожженная кожа на лице лопнула, а раны закровоточили. Впрочем, сейчас это практически не имело значения. — Я ждал тебя.

— Знаю, — привычный кивок-щелчок. — И я пришел с хорошими вестями. Наш план удался. Все особенные Столпы уничтожены, Преисподняя покидает землю. А ты получаешь долгожданную свободу. Новую жизнь в ином мире.

— Ура… — немного нерешительно ответил призрак и улыбнулся еще шире. И наплевать на боль, раны и кровь. — Когда мы отправляемся?

— Прямо сейчас, — ответил птицеголовый, приблизился и нацелил на призрака клешни. — Твоя связь с адом практически сошла на нет, ты больше не его пленник. Но предупреждаю: будет больно. Да и в новом мире поначалу тебя ждет череда малоприятных испытаний. Справишься — получишь полноценную и долгую жизнь. Если же не сможешь, то обижаться нужно будет только на себя.

— Я понимаю. И готов.

Птицеголовый вновь кивнул и ухватил изувеченное тело призрака своими жутковатыми конечностями.

— Терпи, — велел он, увидев, что бывший священнослужитель готов закричать. — Я предупреждал.

Боль становилась нестерпимой, но призрак заставлял себя принимать ее с благодарностью. И думал только о том, что она терзает его в последний раз.

Впрочем, очень скоро боли не стало, а призрак провалился в беспамятство.

***

— Невероятно… Он приходит в себя.

— Да ладно. Как так-то? Он же был мертв целых семь минут.

— Сам посмотри, Аркадий Иваныч.

Призрак услышал шаги. А еще странный ритмичный писк какого-то электронного прибора. В глотке было мерзкое ощущение, будто там что-то застряло, легкие сами собой наполнялись легкими и сдувались, все тело болело. Но совсем не так, как это было в Преисподней. Не настолько сильно.

— Действительно, — вновь над ним раздался мужской голос. В нем чувствовались удивление, облегчение и немного радости. — Ну, значит, повезло мальчишке.

Мальчишке?..

Озадаченный призрак попробовал пошевелиться. Хоть и с трудом, но получилось. И главное, движение не причинило боль. Вдобавок он только сейчас осознал, что чувствует собственные ноги целиком. Не было больше обугленных обрубков, призрак вновь обзавелся целыми и невредимыми голенями, ступнями и пальцами.

Слезы сами собой покатились по щекам.

— Ну-ну, малыш, не надо, — во втором голосе, тоже мужском, слышалось сочувствие. Затем призрак ощутил, как его осторожно погладили по плечу. — Теперь все позади. И раз уж ты выкарабкался…

Выкарабкался… Эти двое наверняка были докторами и полагали, что все дело в живучести пациента. Но нет: мальчишка действительно умер, его душа отправилась очень далеко, а тело послужило пристанищем для новой души. Его, призрака.

Он прекрасно помнил все, что было до этого момента. Свою прошлую жизнь священнослужителя, убийство братьев, адские муки, встречу с Ильей и гибель Столпов. А теперь в его разум хлынули другие воспоминания — пятилетнего Егора.

Обычный мальчишка, живущий в провинциальном городке. Папа строитель, мама бухгалтер. Сорванец, обожающий приключения. Они-то и стали причиной катастрофы: Егор поспорил с друзьями, что сможет забраться на самое высокое дерево во дворе. Увы, не смог — и на полпути полетел вниз.

Так он оказался в больнице, где умер, уступив свое тело исстрадавшемуся обитателю другого мира. Птицеголовый не соврал. Он действительно позволил призраку начать жизнь с чистого листа.

***

— Как же больно… Боже…

Впрочем, Ленский понимал, что не в его положении обращаться к богу. После всего сделанного его ждала лишь Преисподняя. И, судя по всему, он отправится туда очень скоро.

Столпов не стало. Магия ада ушла из мира людей — и из тела Ленского в том числе. И как только это случилось, старый аристократ с ужасом понял: надежды, что он вновь станет человеком, рухнули.

Он остался тем же самым обгоревшим монстром, с атрофировавшимися крыльями, не способным использовать силу. Никакую. Значит, шансов выкарабкаться никаких. И дело не только в страшных ожогах: из-за контакта с магией Преисподней тело Ленского медленно, но верно разрушалось. Часа три-четыре — и он вновь окажется в аду, но на сей раз в качестве мученика.