"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 471

Ему не сразу удалось осознать произошедшее. Первые несколько дней Страд не верил, что родителей больше нет. Да, он засыпал в пустом доме, но так бывало и раньше, когда мама и папа отправлялись в одну из близлежащих деревень или соседний городок. Настоящая боль пришла примерно через неделю.

Хотелось выть, битья головой о стены. Страд метался по деревне, нигде не находя места. Порой он уходил в хлопковые поля, но и там ему было плохо. Иногда настолько, что сердце начинало колотиться. В такие минуты оно представлялось часами, и Страду казалось, что еще можно все исправить, если извлечь эти часы из груди и повернуть стрелки на несколько оборотов назад. Тогда и время потечет обратно, вновь настанет тот проклятый день, а Страд сможет уговорить маму и папу отправиться в убежище вместе с ним…

Но он понимал, насколько это глупо. И со временем боль сменилась ненавистью. Каждый день Страд вспоминал разрубленную тварь, которая даже на последнем издыхании жаждала убийств.

«Сколько таких чудовищ было до нее? Сколько после? – все чаще спрашивал себя Страд. – И сколько будет еще?..»

И однажды он понял, что мечтает покончить с порождениями Червоточины раз и навсегда. Страд пошел к старосте Гармадту, долго говорил с ним, и тот посоветовал поступить в Магическую Семинарию.

«У тебя глаза Лаады, – произнес тогда Гармадт. – А значит, ты унаследовал ее дар. И сможешь развить его, если найдешь хороших учителей…»

Староста подарил Страду много книг и сказал, что чем раньше тот начнет готовиться, тем лучше, поскольку к полумагам в Магической Семинарии требования жестче, чем к прирожденным. Несколько лет Страд провел, погруженный в изучение наук, и чувствовал, что это помогает. Разумеется, душевная боль никуда не ушла, просто Страд научился с ней жить.

Если бы еще остальные не напоминали обо всем сочувственными взглядами…

Страд понимал, что жалость деревенских жителей к нему искренна. Его родители были славными и добрыми, их любили все… Но тяжкие вздохи, покачивания головой, начинавшиеся, стоило только Страду появиться на людях, лишь бередили рану на сердце и заставляли чувствовать себя ущербным.

Это была еще одна причина, по которой Страд стремился поступить в Магическую Семинарию. Он должен доказать всем в Хлопковой деревне, что способен на многое, что смерть мамы и папы не превратила его в калеку.

Должен – и почти доказал. Но все уперлось в деньги. В проклятые тысячу триста сольдо…

«Ничего, – успокаивал себя Страд. – Еще не все потеряно. Стану помощником мракоборца, а через год поступлю. И тогда…» – но он не знал, что будет «тогда». Никогда прежде собственное будущее не представлялось таким туманным.

Погруженный в раздумья, он прошел большую часть пути и теперь двигался по узкой и безлюдной улочке. Серые стены двухэтажных домов с маленькими темными окнами были заляпаны грязью, от них несло гнилью и мочой.

Однако вскоре улочка повела влево и расширилась. Дома сменились нежилыми постройками без окон, с железными стенами. Навстречу стали попадаться люди – с тележками, колясками, мешками и сумками.

«Восточный базар уже недалеко», – понял Страд, ускоряя шаг.

Спустя минуту он вышел к краю базарной площади – широкому пустырю, изрытому, замусоренному. Повсюду валялись обломки – по большей части деревянные, – обрывки ткани и бумаги, объедки. Бегало несколько собак – тощих, грязных, пуганных. В полусотне шагов начинались торговые ряды. Страд видел множество прилавков, заваленных едой, одеждой и инструментами. Торговцы, стараясь перекричать друг друга, зазывали покупателей. Те переходили от одной лавки к другой, спорили, смеялись. Кто-то качал головой, отмахивался от назойливого продавца и шел дальше, другие доставали кошельки, расплачивались, забирали купленный товар. Несколько раз Страд замечал стражников. Покупатели уступали вооруженным людям дорогу, а торговцы прекращали голосить и почтительно кланялись. Неподалеку высился столб-сигнальщик. Четыре крылуна неподвижно висели на цепях.

Ряды прилавков казались бесконечными, восточный базар был настоящим городом и размерами не уступал хлопковым полям, что раскинулись вокруг родной деревни Страда.

«Мастер Зеркус сказал обойти, – размышлял Страд. – Но на это куча времени уйдет… – он оторвал взгляд от торговых рядов, посмотрел на розовеющее небо. Близились сумерки, да и усталость давала о себе знать. – Лучше пройду прямо. Ничего не случится».

Страд поправил сумку, двинулся вперед, и вскоре бурлящая утроба восточного базара поглотила его.

В голове зазвенело от многоголосья. Взгляд с невероятной скоростью выхватывал одну картинку за другой. Ящик с овощами. Широкая спина рыжего здоровяка. Огромная рыбина без головы. Толстый усатый торговец. Попрошайка с опухшим лицом. Высоченная фигура древяна. Пучки целебных трав, привязанные к навесу. Рубахи, штаны, платья.

Столь же быстро сменялись и запахи. Рыба. Мясо. Мед. Дым. Скисшее молоко.

Страда, который не ел со вчерашнего вечера, замутило.

«Может, надо было послушаться мастера Зеркуса?» – размышлял он, останавливаясь в сотый раз, чтобы не врезаться в высокую полную женщину с большой сумкой.

Самого его уже неоднократно задевали и толкали. Один раз так, что Страд чуть не влетел в прилавок с посудой и отдавил ногу лысому парню. Он принялся извиняться, но парень в ответ лишь огрызнулся:

– Смотри, куда прешь, коротышка!..

Страд шел и все больше убеждался в правоте полумага из приемной комиссии. Восточный базар и в самом деле был настоящим лабиринтом. Уже дважды Страд упирался в тупик, и приходилось возвращаться, выбирать другой торговый ряд.

«Все-таки лучше бы обошел, – досадовал Страд на самого себя, проходя мимо очередного железного короба, что вел в подземное убежище. – Сколько еще здесь плутать?..»

Тем не менее, он двигался вперед и не сомневался, что идет в нужную сторону. С детства у него было превосходно развито чувство направления.

Запахло рыбой, и вскоре торговцы водной живностью вытеснили остальных.

«Все верно, – Страд приободрился и пошел еще быстрее. – Рыбные ряды, а значит, Лабораторный Канал недалеко. Скоро выберусь…»

На прилавках блестели скользкими боками рыба, лягушки, моллюски. Длинными бородами свисали водоросли.

– Подходим! Покупаем! – надрывались торговцы.

Кое-где стояли бочки на колесах, наполненные водой. Возле одной Страд притормозил, заметив пожилых, бедно одетых мужчину и женщину. Продавец, лохматый дядька с покрытым болячками лицом, что-то втолковывал им. Потом взял сачок, окунул в бочку.

Страд пошел дальше…

– Ах ты, пакость! Стой! Лови ее!

Крик за спиной заставил остановиться. Обернувшись, Страд вновь обратил внимание на лохматого торговца. Тот, суетясь возле прилавка, пытался натянуть перчатку, а на земле извивалось бледно-серое, в локоть длиной, существо. Внезапно оно запищало, подпрыгнуло и вновь плюхнулось наземь. Но уже в паре метров от того места, где было мгновением раньше.

– Ускачет же, тварюга! – воскликнул торговец. Ему все никак не удавалось совладать с перчаткой. – Держите!

Однако никто – а вокруг было человек тридцать – не спешил ловить серое создание. Все лишь с интересом смотрели, как оно, противно пища, совершало прыжок за прыжком и отдалялось от лавки лохматого торговца.

«Помогу», – решил Страд и шагнул навстречу существу.

Таких тварей ему еще не доводилось видеть. Страд не мог даже определить, кто это: рыба, змея или какой-нибудь моллюск. Скользкое серое тело состояло из комков величиной с куриное яйцо. Ни головы, ни лап, ни хвоста, ни хотя бы пасти у существа не было.

– Малой, выручай!.. – торговец заметил Страда.

«Сейчас…» – мысленно отозвался тот, наклоняясь и протягивая к серому беглецу руки.

– Во, молодец… – в голосе торговца слышалась радость. – Только… Стой!.. Не голыми…

Страд присел на корточки и сцапал существо обеими руками. Едва пальцы и ладони ощутили холодную пружинящую плоть, в толпе кто-то ахнул.