"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 522

Страд ответил кивком. От последней новости и впрямь полегчало.

– Теперь о твоих видениях. Я начал подозревать еще в деревне Чешуйка, когда ты обнаружил мертвую тварь из Червоточины… Теперь, после Зала Кошмаров, сомнений не осталось, – Дролл посмотрел на Страда, тот замер, с волнением ожидая, когда наставник продолжит. – В тебе есть дар прозревателя. Пожалуй, самая необычная магическая способность, какая только может быть. И очень редкая. Однако сейчас эта сила пробуждается, когда угодно ей. Ты должен научиться подчинять ее. Будет нелегко, потребуются многодневные и тяжелые тренировки. И нет гарантий, что все получится. Но в случае успеха у тебя появится мощнейшее оружие в борьбе с темными силами.

– Понял, – пробормотал Страд, осмысливая услышанное. – Я… не подведу вас, приложу все силы. Обещаю.

– Знаю. И помогу, – Дролл кивнул, помолчал немного и продолжил: – За последнее время нам пришлось немало потрудиться. Ты прекрасно показал себя. А потому я сокращаю твой испытательный срок. С сегодняшнего дня ты официально становишься моим учеником.

– Спасибо… – после небольшой паузы выдавил Страд. Последние два часа принесли столько новостей, что голова шла кругом.

От Дролла это не укрылось.

– Еще я даю тебе недельный отпуск. Будешь спать, сколько пожелаешь, гулять по Баумаре. Восстанавливай силы.

– Хорошо. Благодарю вас.

Вскоре карета остановилась. Страд выбрался и вслед за наставником прошел через каменную арку. Снегопад не думал ослабевать, и двор перед домом мракоборца, утопающий в холодной белизне, выглядел непривычно.

И в то же время казался родным.

Глава 42

Это был очень необычный сон. Никаких видимых образов. Лишь чувства. Ярость, страсть, желание обладать, жажда мести… И – что-то, похожее на любовь.

Последнее особенно удивляло. Разумеется, у Оннэрба были женщины, но опальный маг рассматривал их лишь как средство для утоления особого, исключительно мужского голода. Он никогда не испытывал к тем, кто ложился в его постель, даже теплоты – не то что любви.

«Это странно, – размышлял Оннэрб, упершись взглядом в скрытый ночным мраком потолок. – Собственный рассудок играет со мной».

Спать больше не хотелось. Морщась от сильнейшей боли во всем теле, чародей сел на топчане. Сделал несколько глубоких вдохов, потер лицо. И стал думать.

Проще всего этот «слепой», наполненный лишь чувствами сон было объяснить произошедшим почти пять дней назад. Оннэрб до сих пор злился на себя за глупейший промах.

«Не предусмотреть запечатывающего заклятья… – он покачал тяжелой, словно наполненной мелкими острыми камешками головой. – Вот и поплатился».

Чародейство Медэла надрубило невидимую магическую жилу, благодаря которой Оннэрб видел происходящее в Зале Кошмаров, слившись с разумом одного из стражников. Именно надрубило, заставив страдать и самого опального мага, и несчастного, ставшего его глазами. Но Оннэрб выкарабкается, он справлялся и не с таким. А вот бедный стражник теперь до конца дней будет лежать пластом, пускать слюни и ходить под себя.

«Досадно, – Оннэрб усмехнулся. – Будет мне урок…»

И все же эксперимент получился потрясающим. Опальный маг, невзирая на боль, следил за битвой в Зале Кошмаров, как за спектаклем. Захватывающим – и не лишенным драматизма. Чего стоила одна только гибель бедолаги Медэла. А уж мальчишка-полумаг, кинувшийся спасать мракоборца Дролла…

Да, странный сон разумнее всего списать на следствие магической травмы от пересекшихся заклятий. Но Оннэрб по опыту знал, что даже самое разумное объяснение не всегда оказывается верным. И чувствовал: сейчас как раз такой случай. Все эти чувства, даже – «Не даже, а особенно», – поправил себя Оннэрб – подобие любви, не просто так. Маг с детства, как только научился простейшим заклятьям в приюте для сирот-прирожденных, понял, что его память содержит множество черных пятен.

– Одним будет меньше, – прошептал опальный чародей, чувствуя мощную волну уверенности. – Скоро я что-то вспомню. О самом себе…

Кирилл Смородин

Ученик мракоборца. Книга 2. Черная зима

Глава 1

— Плохо. Очень плохо. Ты совершенно не стараешься, — мастер Намус, светловолосый прирожденный с толстощеким лоснящимся лицом, покачал головой. Задумчиво посмотрел на Страда и добавил: — Я тобой недоволен.

Страд промолчал. Отвечать было бессмысленно. На каждом занятии прирожденный-прозреватель раз по двадцать говорил, что недоволен учеником, — неизменно тихо, гнусавя и растягивая слова.

Поначалу Страд злился — разумеется, на себя. Сосредотачивался и раз за разом пытался выполнить задания мастера Намуса. Но видел лишь как прирожденный устало прикрывает глаза и качает головой после каждой его неудачи.

Сейчас сил злиться не осталось. Голова после полутора часов бесплодных попыток увидеть, что происходит в радиусе четверти мили от жилища Дролла, раскалывалась. Страда лихорадило и подташнивало. Глаз с янтарной радужкой слезился и зудел — наверняка опять лопнул сосуд. Впрочем, так было на каждом занятии с мастером Намусом. К этому Страд привык. А вот от деланной обреченности, с которой прирожденный встречал его неудачи, очень коробило.

— Я не знаю, в чем причина, — мастер Намус смотрел в никуда и покачивал головой. — Либо ты меня невнимательно слушаешь. Либо ленишься. Либо — и я больше склонен к этому предположению — наш прославленный мракоборец ошибся, — маг посмотрел на Страда, чуть улыбнулся. — В тебе нет дара прозревателя.

Страд молча глядел на гладко выбритый двойной подбородок прирожденного. Уже несколько занятий он ловил себя на том, что торопит время. Хотелось как можно скорее распрощаться с гнусавым толстяком.

До следующего занятия…

Полтора месяца назад, когда Страд, возвращаясь с Дроллом из госпиталя при Корпусе Мракоборцев, узнал, что в нем есть дар прозревателя, одна из самых редких и малоизученных магических способностей, то дал себе слово развить ее. Он очень ждал знакомства с мастером Намусом и начала тренировок. И не догадывался, что каждый визит мага, каждые полтора-два часа в обществе этого толстого светловолосого прирожденного будут пыткой.

Дело было даже не в сложности заданий, а в отношении прозревателя. Страду порой казалось, что мастер Намус вовсе не хочет, чтобы тот овладел способностью видеть недоступное для обычного глаза, и ходит в дом мракоборца исключительно по долгу службы. Что ученик — низкорослый шестнадцатилетний мальчишка-полумаг — лишь обуза для единственного на сегодняшний день прозревателя Баумары.

Все, чему научился Страд с момента знакомства с мастером Намусом, — определять, что изображено на том или ином прямоугольнике плотной бумаги, которые прозреватель показывал чистой стороной. Это было очень тяжело: Страду казалось, что мозг во время задания превращается в натруженную мышцу. Мысли путались, язык заплетался, в янтарном глазу пульсировала боль. Однако Страд ни разу не попросил о передышке и последние несколько занятий не допустил ни одной ошибки. Он научился видеть картинки, хоть и не понимал, каким образом.

Тем не менее, по словам мастера Намуса, успехи Страда были «катастрофически незначительными».

— Думаю, на сегодня хватит, — продолжал прирожденный. — Нужно отдохнуть. И тебе, и, особенно, мне. Не очень, знаешь ли, приятно вкладывать во что-то силы и не получать ничего… — он многозначительно посмотрел на Страда, тот стиснул зубы.

Кивнув самому себе, мастер Намус неуклюже выбрался из-за стола, скользнул равнодушным взглядом по оружию, развешанному на стене, среди вязи рун из овальных кусочков янтаря. Сутулясь и шаркая, пошел в сени.

Страд двинулся следом. На выходе помог прирожденному надеть пальто, темно-синее, расшитое янтарными бисеринами и обитое мехом. Наверняка оно стоило целое состояние.

За каменной аркой прозревателя ждала карета, запряженная парой каурых лошадей. Кучер, низкий и широкоплечий, был неподалеку. Он притопывал, слушая хруст снега, и время от времени поднимал голову — смотрел на тысячи белых хлопьев, неспешно плывущих к земле.