"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 726

— Такое тоже не исключено, — согласился я. Перед глазами в очередной раз возник образ главного человека в Прибрежном Полисе. Я ни разу не видел Герда Омпала, но часто представлял — тучным, ленивым, с уставшим взглядом и полностью безразличным ко всему, что происходит за пределами его дворца. Утрированно, конечно, но воображению не прикажешь… — Многие из здешних порядков мне совершенно не нравятся. И с этим тоже неплохо бы поработать. Ну а теперь… — я отвлекся от мыслей, еще раз оглядел печать. Сверил с «картинкой» в голове и, не найдя ошибок, продолжил: — Пора перейти к делу. Курт, Дальф, отойдите подальше. Сейчас вокруг меня возникнет сильное… гм… магическое излучение. Причем магия будет темной. И если она коснется вас, то может случиться беда.

— Ну а ты как же? — с нескрываемой тревогой в голосе спросил Дальф. В наш с Куртом разговор он не вмешался ни разу, но я видел, что моя задумка гарпунщику очень не по душе. — Тебя-то это… излучение… точно зацепит.

— Не переживай, — нервная усмешка. Все-таки я прекрасно понимал, какое опасное дело затеял. — Я ведь маг и умею защищаться от таких вещей.

Дальф нерешительно кивнул. Вслед за Куртом отошел на пару десятков шагов.

«Отлично, — подумал я, глядя на старика и гарпунщика. — Теперь можно начинать…»

Глава 20

На то, чтобы мысленно произнести формулу запуска Магической Аутопсии, ушло не меньше тридцати секунд. Заклинание было труднопроизносимым и довольно длинным. Звучало оно на латыни, и я старательно проговаривал про себя каждое слово. Очень боясь ошибиться: случись такое, и мне бы не поздоровилось…

Но к счастью, все получилось. Печать начала светиться ровным лиловым светом и излучать тепло. Все звуки будто бы отрезало, воздух ощутимо нагрелся и словно загустел.

«Ну что, — сказал я себе, с волнением глядя на тушу монстра. — Приступаем к самому главному…»

Сейчас печать служила мне своего рода магическим инструментом и подчинялась моим мыслям. Сосредоточившись, я приказал ей десятками щупалец-«зондов» потянуться к клешняку, проникнуть в него и начать изучение. Однако едва это произошло, как у меня перехватило дыхание.

Я и представить не мог, что внутри клешнерукой твари таится такое количество темной силы. Едва моя магия соприкоснулась с ней, как началась буря.

Задрожала под ногами земля. Запах гнили усилился многократно, от него не спасало даже практически «отключенное» обоняние. А меня стало обволакивать черным дымом — и я даже не понял, откуда он появился.

«Все оказалось куда сложнее, — подумал я, отчаянно сопротивляясь темной магии, не позволяя ей обрушиться на меня подобно лавине. — Может, лучше отступить? Дальше будет только хуже».

Спустя еще несколько секунд я попытался сделать то, о чем подумал. Но не получилось. Сила, которую я намеревался исследовать, не желала отпускать меня. Она затягивала будто трясина, и выбираться из этой ловушки нужно очень осторожно. Иначе можно лишь приблизить страшный финал…

«Спокойно, — велел я себе, чувствуя, что начинаю понемногу паниковать. — Главное — не дергаться».

Созданные мной щупальца-«зонды» постепенно проникали в тварь. Сила, таящаяся в ней, будто бы сама хотела этого. И помогала. Правда, цель у нее была несколько другая — поглотить меня.

Понимая, что если ничего не предприму, то именно это и случится, я стал выстраивать барьер. Разумеется, защита вычерпнет из моего Ореола немало силы, но безопасность превыше всего. Когда вокруг бушует стихия, нужно искать укрытие. И сейчас как раз такой случай.

Секунд через двадцать у меня все получилось. Темная магия, словно почувствовав, что я могу сопротивляться, как будто даже поумерила пыл. Я облегченно выдохнул и только сейчас обнаружил, что пропотел едва ли не насквозь.

«Да уж, — покачал головой, мрачно оглядывая клубящуюся вокруг тьму. — Едва не вляпался».

Сила, которой была пропитана туша клешняка, по-прежнему тянулась ко мне. Однако выстроенная мной защита не позволяла ей… скажем так, лишнего. Можно сказать, что первый раунд поединка за мной, а значит, стоит попытаться все-таки исследовать тварь.

«Раз уж начал, то надо рискнуть», — сказал я себе и направил собственную магию в разум мертвого гиганта.

Память есть у любого живого существа, вне зависимости от того, насколько оно разумно. И для мага она может стать открытой книгой — стоит только добраться до мозга.

«Та-ак… — мысленно протянул я, чувствуя, что уже у цели. — Ну а теперь мы посмотрим, кто ты есть…»

В следующее мгновение разум клешняка стал для меня доступен…

Я увидел его живым посреди густого хвойного леса. Одетым в плотные звериные шкуры, с огромным копьем в… руке. Да-да, у клешняка были руки — с мощными мускулистыми предплечьями и четырьмя толстыми пальцами.

— А вот это уже интересно… — прошептал я и заставил своего «подопытного» вспомнить сородичей.

Безусловно, они были весьма крупными, никак не меньше трех метров ростом. Длиннорукие, с массивными мышцами. Больше всего эти существа походили на горных великанов, что встречались в одном из миров, где мой отец добывал энигмар. Сильные, не особенно умные, но вполне мирные. Они жили общинами, а пропитание добывали, охотясь на диких зверей.

— Значит, все-таки магическая трансформация, — понял я. — Этого беднягу поймали и при помощи темной силы основательно изменили.

Воспоминания об этом должны сохраниться в угасшем разуме клешняка. Они были очень важны, и я сосредоточился на том, чтобы отыскать их. И вскоре нашел.

Все случилось, когда существо охотилось. Черная магия заарканила его, одномоментно выдернула из родного мира и перенесла… Место, в котором оказался будущий клешняк было настолько страшным, что он не успел ни удивиться, ни разгневаться. Волна первобытного ужаса накатила на него, захлестнула с головой, практически лишив возможности соображать.

Темная сила переполняла место его плена, довлела над беднягой. А тот лишь метался, ревел и все больше поддавался страху. Пространство вокруг него то наливалось чернотой, то вспыхивало всеми цветами радуги, то ослепляло солнечным светом. Оно сужалось до микроскопических размеров, после чего резко расширялось, а затем закручивалось спиралью или распадалось на мириады осколков, каждый из которых был тюрьмой для несчастного. И одновременно с этим камерой пыток. Похищенного то охватывал нестерпимый жар, от которого толстая кожа едва не превращалась в расплавленный воск, то сковывал такой холод, что кровь леденела в жилах…

«Терпи… — твердил я себе, с трудом удерживаясь на ногах и продолжая изучать память клешняка. Сейчас я чувствовал лишь десятую часть того, что пришлось прочувствовать существу, но даже это было за гранью. — Ты добрался до самого главного. И не имеешь права отступать».

Едва я подумал об этом, как стало только хуже. Пришла боль. Нет, правильнее будет по-другому — Боль. Именно так, с большой буквы. То, что чувствовал будущий клешняк, было страшно. Черная магия корежила каждую клетку его тела. Ломала кости, рвала, а затем сращивала заново мышцы и сухожилия, изменяла внутренние органы, терзала нервы. И он бы слышал, каким страшным хрустом отзывается организм на трансформации, если бы не был оглушен собственным безумным ревом.

Мука длилась и длилась. Часы, дни… Возможно, даже недели… Темная сила работала тщательно. Тому, кто управлял ею, был нужен идеальный результат. И таковым стал клешняк. Изуродованное существо, похожее на великана. Ставшее массивнее и уродливее. Приобретшее жуткие клешни, которые способны и размозжить, и перерубить, и пронзить…

Однако самым главным стала не внешняя трансформация, а внутренняя. Клешняка лишили всех чувств, кроме ярости, жажды разрушать и убивать. Превратили в практически идеальную машину-убийцу. Защитили множеством чар, и чудо, что людям вообще оказалось под силу справиться с таким врагом.

Все это я осознавал, старательно сопротивляясь безумной ненависти трансформировавшегося клешняка ко всему окружающему. Та была немногим лучше боли, поскольку едва ли не выворачивала разум и душу наизнанку. Хотелось сжать кулаки, заорать и парой ударов уничтожить окружающую меня тьму. И то, что окажется за ней. И то, что окажется потом… И так до бесконечности…