"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 744

Разумеется, Фаро немного преувеличивал. Убивать мы с ним никого не собирались. Просто любой, кто дотронется до морока, попадет под заклинание «Летаргия»: я почувствую прикосновение, поскольку созданная мной иллюзия выполняет еще и роль своеобразного «транслятора». Она пропускает мою магию и позволяет направить ее в любую точку дворца, «захваченную» грязно-серой субстанцией.

К счастью, пока никто из стражников, находящихся в других помещениях, не осмеливался коснуться «непонятной дряни». Они не понимали, что происходит, были напуганы и растеряны.

— Стало быть, я здорово влип, да? — спросил Герд Омпал. Он понемногу начинал понимать, что проиграл. Вот только смириться с этим для такого человека было сложнейшим испытанием. — И что дальше? Будете держать меня здесь, пока не подохну?

— Нет, дядя, все будет несколько сложнее, — ответил Фаро.

Пару раз глубоко вдохнув, он обернулся и посмотрел на меня. На загорелом лице — выражение полной сосредоточенности и готовности.

«Ну что же, — я через силу сглотнул, — настала пора для самого серьезного…»

Страх… Это чувство очень многогранно. Иной раз страх полезен и даже спасителен. Бывает, что он лишь мешает, становясь той преградой, которая не дает пробиться к цели. Однако есть особый вид страха… Тот, что коварным демоном вселяется в человека, полностью подчиняет его своей воле, парализует, затапливает сознание, душит волю… Именно такой страх сейчас предстояло испытать мне — и передать его Герду Омпалу.

Заклинание, которое я собирался использовать, называлось «Дарящий Ужас». В чем-то оно было схоже с «Подчинением Воли», поскольку чаще всего использовалось для того, чтобы «запрограммировать» кого-либо на определенные действия, подавляя беднягу при помощи страха. Именно это я и Фаро сейчас собирались сделать с Гердом Омпалом.

«Давай, — сказал я себе. — Чем раньше начнешь, тем быстрее все закончится…»

Никогда прежде мне не приходилось использовать эту магию. Я не был до конца уверен в успехе, однако стоило мысленно произнести формулу и освободить часть силы из Ореола, как…

Меня затрясло. Мышцы ног будто бы превратились в тесто, и я лишь чудом удерживался в вертикальном положении. Но даже это пугало меня. Как и каждый новый вдох или удар сердца. Первобытный ужас пожирал мое сознание, струился по венам, артериям и капиллярам вместе с током крови, душил, высвобождался вместе со слезами, текущими по щекам.

— Что это с твоим дружком?.. — голос Герда Омпала. Настороженный, сквозь пелену сильнейшего страха он звучал словно издалека.

— Сейчас увидишь, дядя, — а вот и ответ Фаро.

Но почему капитан «Хищницы» так далеко, что его едва слышно?.. Он ведь был рядом? Что произошло? Он решил бросить меня, оставить на растерзание градоначальнику и его страже?..

От отчаяния я едва не взвыл.

— Давай, Арт, — снова Фаро. Еще дальше… Чего он от меня хочет?..

Ужас поглощал меня подобно трясине. Разум угасал, и я едва-едва успел вспомнить, что нужно делать. Собрал те крохи силы воли, которые еще оставались нетронутыми страхом, и обрушил все, что чувствовал, на Герда Омпала.

Полегчало, но лишь на то мгновение, когда бушевавший во мне страх накинулся и на градоначальника. Теперь мы с Гердом Омпалом составляли что-то вроде тандема.

— Что… п-происходит?.. — выдавил тот, тяжело дыша.

— Дело в том, дядя, что сейчас ты для Арта открытая книга. И он может сделать с тобой все, что пожелает, — а это уже Фаро. Перешел к главному. Значит, скоро все закончится. Что же, хорошо, но только в том случае, если страх не дожрет меня раньше… — Он знает все, что ты чувствуешь и о чем думаешь, ему доступны все твои намерения. Поэтому, если вдруг ему что-то не понравится, Арт очень сурово накажет тебя, дядя.

— З-зачем… все это?..

— Затем, чтобы ты прислушался ко мне. Чтобы внял всему, что я сейчас скажу и исполнил мои приказы в точности. Скоро тебе полегчает. И как только это произойдет, ты вызовешь своего главного глашатая и объявишь, что завтра на площади состоится собрание. Он и остальные городские горлодеры должны будут объявить об этом. Ты понял, что я сейчас сказал, дядя?

— Д-да…

— Вот и прекрасно. Далее, когда жители Прибрежного Полиса соберутся, ты объявишь, что уходишь с поста градоначальника. И передаешь власть мне. Вот, собственно, и все. Не такая уж и сложная задача, верно?

— В-верно…

— Вот и прекрасно. Я уверен, что ты справишься. Однако если в твоей умной голове возникнет хотя бы одна крохотная мыслишка сделать что-то не так… Арт сумеет заставить тебя горько пожалеть об этом.

Глава 34

Наш с Фаро чудовищный блеф удался на сто процентов. Как только я практически свел на нет действие «Дарящего Ужас» и убрал отовсюду морок в виде грязно-серой субстанции, Герд Омпал принялся исполнять все, что было велено. Вызвал глашатая — сутулого и тощего длинноносого типа неопределенного возраста. Велел ему и остальным городским вестникам объявить о предстоящем собрании.

— Ну что, довольны? — спросил он, обращаясь ко мне и капитану «Хищницы», когда глашатай ушел. Выглядел градоначальник неважно: потный, бледный, чуть трясущийся. Впрочем, неудивительно, учитывая все, что ему пришлось пережить за последний час. К тому же я по-прежнему был связан с ним заклинанием «Дарящий Ужас», пускай даже теперешний наш страх не шел ни в какое сравнение с тем, что мы испытывали, когда Фаро делал «внушение». — Чего теперь изволите, достопочтенные маги?

— Немного посидим и отдохнем, — пожал плечами капитан «Хищницы», — а затем отправимся на площадь.

Как только Фаро договорил, я прекратил действие «Дарящего Ужас» и попросту обездвижил Герда Омпала. Затем сосредоточился и, защитив себя, капитана «Хищницы» и градоначальника, пустил по дворцу волну «Летаргии», чтобы обезопаситься от стражников.

Учитывая, что теперь нам с Фаро ничто не угрожало, я позволил себе пару часов сна. После меня поспал и капитан «Хищницы».

— Ну что, — проснувшись, тот посмотрел на Герда Омпала, — пришла пора прогуляться по утреннему городу.

Я освободил градоначальника от обездвиживающей магии, применил другое заклинание — то самое, которым воздействовал на Гасто, чтобы завести в подворотню, и начал «управлять» Гердом Омпалом.

— Так и будете играть со мной в свои колдунские игры? — мрачно осведомился тот, дергано, словно марионетка под контролем не очень умелого кукловода, двигаясь вперед. — Достаточно. Есть такая вещь — уважение к пленнику. И раз уж я теперь в вашей власти…

— Извини, дядя, — Фаро покачал головой. — Но теперь ты будешь под действием магии до конца своих дней. Я знаю, что ты за человек, и допущу серьезную ошибку, если буду тебя недооценивать. Можешь считать это проявлением нашего с Артом уважения к тебе.

Герд Омпал ничего не ответил, лишь презрительно и зло скривился.

Спустились на первый этаж, подошли к тем самым дверям, через которые и попали во дворец градоначальника.

— Они все мертвы? — спросил Герд Омпал, переводя хмурый взгляд с одного стражника на другого.

— Нет, господин Герд, — ответил я. — Просто спят. Как я уже говорил, мы не хотим жертв, а ваши люди могли усложнить нам задачу. Вот я и выбрал меньшее из зол.

— Надо же, какой благородный парень, — усмехнулся градоначальник и, повинуясь моему приказу, открыл двери.

Мы прошли где-то треть тоннеля, когда встретили Боро. Увидев Герда Омпала, тот кинулся к нему, рассыпался в поклонах и приветствиях. Однако скоро очень насторожился, заметив, как странно градоначальник двигается. Плюс его молчание вкупе с мрачнейшим выражением лица…

— У вас все в порядке, господин Герд? — раз за разом спрашивал Боро, семеня чуть впереди и держась вполоборота. — Быть может, вам требуется помощь? Я могу что-нибудь сделать?

— Нет, — коротко бросил Герд Омпал, когда до конца тоннеля оставались считанные метры. — Ты свободен, Боро. Спасибо тебе за службу.

Оставив старика в полнейшем недоумении, мы поднялись по ступенькам, отодвинули засовы и выбрались под утреннее небо Прибрежного Полиса.