Непристойно богатые вампиры. Второй обряд - Ли Женева - Страница 72

― Я понимаю, ― пробормотала она, отстраняясь от моего прикосновения.

― Но, ― добавил я, прежде чем она смогла высвободиться из моих объятий, ― я не знал, что встречу тебя.

Она прикусила губу, вызывая у меня еще более грязные мысли. ― Что изменила встреча со мной?

― Все. ― Я провел большим пальцем по ее щеке и опустил его к припухшей губе. ― Встреча с тобой изменила все. Я не знал, что я неполноценен, пока не встретил тебя.

― А дети? ― У нее перехватило дыхание, и наши сердца начали биться быстрее.

Возможно, мое собственное мнение изменилось, но мы еще не обсудили более важный вопрос. ― Что ты думаешь об этом, любовь моя? Чего ты хочешь?

Связь между нами завибрировала, мои слова требовали от нее правды. Потому что я не хотел, чтобы она говорила мне то, что я хотел услышать. Я хотел знать, что она чувствует на самом деле. Теперь это могло быть только ее решение, даже если это было не то, чего я хотел.

― Я не знаю, ― призналась она. Она не стала уклоняться от этого вопроса. Она хотела рассказать мне о своих чувствах, и мое требование освободит ее от этого груза. Она глубоко вздохнула и продолжила. ― Мне кажется, что мир вращается с каждой секундой все быстрее, и если я сделаю неверный шаг, если споткнусь, то уже никогда не смогу подняться.

― Я не дам тебе упасть, ― заверил я. ― Я всегда буду рядом.

Она кивнула и быстро продолжила: ― Твоя семья ненавидит меня. Моя мать ненавидит тебя. Мы пара. Мы связаны. Я ― какое-то неизвестное магическое существо, которое может рожать детей по требованию Совета, а может и не рожать. Мне всего двадцать два, и я даже не задумывалась о том, чтобы иметь детей до этого момента. Но теперь я должна знать, как я отнесусь к тому, что ты меня обрюхатишь. О, и твоя мама вызвала меня на дуэль. Твоя сестра, возможно, хочет меня убить. Я до сих пор не знаю, что происходит. А ты… ты не говоришь мне, чего ты хочешь!

Она слегка притопнула ногой, и ее щеки тут же раскраснелись, когда ее мозг догнал ее рот.

Мои губы бессознательно сложились в улыбку от ее возмущения. В основном потому, что она была очаровательна, когда так злилась. ― Я хочу тебя.

― Это понятно, ― сказала она, ее плечи опустились. ― Джулиан, ты хочешь наследника? Я имею в виду, ребенка?

― Это тебе решать.

Но она покачала головой. ― Я не знаю, как принять такое решение. Мне нужно знать, чего хочешь ты.

Наша связь натянулась, болезненно обвившись вокруг моего сердца, и я не смог ей отказать. ― Я хочу отнести тебя в постель.

Мы на мгновение уставились друг на друга, пока мой ответ осмысливался нами обоими.

― Это не ответ на мой вопрос, ― прошептала она.

― Думаю… ответ.

Ее губы округлились. ― О.

Мое сердце подпрыгнуло, словно билось о собственную клетку, желая вырваться и похоронить себя внутри нее. ― Позволь мне отнести тебя в постель.

― Мы не знаем… ― пролепетала она. ― А что, если я не смогу?

― А что, если сможешь? ― Я бросил ей мягкий вызов. ― Скажи мне. Если бы ты могла, ты бы этого хотела?

― Мне всего двадцать два. Я не уверена, что готова… пока. ― Застенчивость окрасила ее голос на последнем слове, которое изменило все. Я увидел ответ на ее лице ― увидел надежду и тревогу, страх и желание. Я увидел свой собственный ответ, отраженный в ее глазах.

Потому что я не ожидал найти ее, я не знал, чего хочу, пока не прикоснулся к ней.

― Мы можем потренироваться, ― сказал я ей.

Она слегка задохнулась. ― Практика ― это весело.

― О, так и будет, ― пообещал я ей.

― Может, потренируемся сейчас?

Я застонал от облегчения, подхватил ее на руки и понес к кровати. Она хихикнула, когда я опустил ее.

― Думаю, это мой ответ. ― Ее рука вцепилась в мою рубашку, когда я навалился на нее.

― Заткнись и сосредоточься. Мы тренируемся, ― поддразнил я, накрывая ее губы своим ртом. Я еще раз ухмыльнулся, мой язык скользнул по ее губам и заставил ее открыться пошире. Я мог жить в этом поцелуе, умереть в нем, быть похороненным в нем. Это было все, чего я когда-либо хотел. Она.

Поэтому была только одна причина прервать его. Она протестующе пискнула, когда я отстранился настолько, чтобы заглянуть ей в глаза и спросить: ― Ты выйдешь за меня замуж?

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Тея

― Ты выйдешь за меня замуж?

Джулиан задавал мне этот вопрос уже не в первый раз. Но, глядя в его глаза ― бесконечный голубой океан в темной комнате, ― я понимала, что это будет последний раз. Мои пальцы по-прежнему сжимали его рубашку, а дыхание перехватило от его слов.

За последние двадцать четыре часа я столкнулась со своим самым глубоким страхом: что я не волшебное существо, призванное быть рядом с ним, а скорее пиявка, которая каким-то образом высосала из него магию. Что я украла ее у него, когда мы связали наши души вместе, впервые занявшись любовью. Джулиан, отвергающий меня в резиденции Совета, до сих пор мучил меня, как и требования, которые они выдвигали относительно нашего будущего.

Потому что часть меня ― часть меня, которая была похоронена в таком глубоком и тайном месте, что я не знала о ее существовании до недавнего времени, ― трепетала от мысли о нем и обо мне… и о семье. Что-то неизменное. Что-то осязаемое. Доказательство того, что мы были парой, которую другие отказывались признать.

Джулиан прочистил горло, его глаза искали мои, словно могли найти в них ответ. В наше отсутствие жалюзи были задернуты, и лишь полоски света падали на его скульптурное лицо. Солнечные блики плясали на острых плоскостях его лица, царственных скулах и полном изгибе губ. Его вес придавил меня к мягкому матрасу, который мог бы убаюкать меня и усыпить, если бы не сердце, стучащее в груди, и ответ, застывший на моих губах.

Я попросила его о романтическом предложении после его спонтанного предложения в Сан-Франциско. Тогда я еще не знала, что это значит. Мне хотелось чего-то большего, чем попытка прекратить ссору. Это превратилось в шутку, и теперь… это произошло.

Момент. Этот идеальный момент, наполненный абсолютной уверенностью. Мы столкнулись с нашими самыми глубокими страхами. Джулиан так и не рассказал мне, какую мучительную иллюзию показал ему Обряд Совета. Я знала только, что, как и в моем случае, в нем участвовали мы. Возможно, когда-нибудь мы разделим эти ужасающие моменты, но не сегодня. Сегодня это не имело значения.

Мы выбрали друг друга. Снова. Так же, как мы будем выбирать друг друга до конца наших дней. Не было никаких причин полагать, что мне предстоит прожить дольше, чем моя смертная жизнь. Возможно, она оборвется, как неизбежно оборвалась бы жизнь моей матери, но каждая секунда моей жизни, начиная с этой, будет проведена рядом с ним.

Поэтому я знала ответ, хотя оставалось еще так много вопросов. ― Да.

Джулиан рвано выдохнул, а затем с мучительной медлительностью опустил свой рот к моему. Поцелуй был удивительно сладким, мягким и почти нерешительным. Такой поцелуй он мог бы подарить в день нашей свадьбы, когда за этим жестом наблюдали бы зрители, и мое сердце забилось вместе с его сердцем, предвкушая наше будущее.

― Я уже начал думать, что мне придется умолять, ― поддразнил он, когда наконец прервал поцелуй.

Я не могла не улыбнуться, глядя на мальчишескую ухмылку векового вампира. ― Я не знала, что это возможно.

― Слишком поздно. Ты уже согласилась. ― Его рука потянулась к моему запястью, побуждая меня расслабить пальцы. Я отпустила его рубашку, чтобы он мог переплести свои пальцы с моими. Между нашими ладонями запульсировали свет и тень ― жгучее напоминание о том, что мы уже соединились в самом интимном месте. Наша магия слилась воедино благодаря парным узам. Он коснулся моих губ еще одним поцелуем. ― Хочешь свое кольцо прямо сейчас?

Я приподняла бровь. ― Кольцо? Оно с тобой? Ты планировал это?

― Тея, ― сказал он сердито, ― это кольцо со мной уже несколько недель. Оно было у меня еще до нашего спаривания. Я ждал подходящего момента, чтобы сделать предложение. Я не уверен, что это именно он, но мне показалось…