В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор - Страница 357

– Вот спасибо тебе… – поблагодарил де Марли Ги де Леви. – Понаблюдаем за этим конюшим. Он, кстати, не из местных, случаем?

– Вроде бы, нет… – пожал плечами Бушар. – Ну, я пошел! Отдохну, коней пусть перекуют, да и моим ребятам надо немножко расслабиться. Тут, случаем, девок гулящих нет?..

– Спроси у мессира де Клэра! – засмеялся маршал. – Кажется, он притащил за собой целый караван маркитантов! А где торговцы, там и девки будут наверняка!..

Бушар встал и вышел из комнаты маршала. Ги молча сидел и, смотрел в окно, размышляя над словами своего боевого товарища:

«Главный конюший – слишком уж все просто получается. – Сенешаль вдохнул свежий воздух, порывом ворвавшийся в его комнату, закрыл глаза и вспомнил свой родной замок, жену. Его охватила грусть и тоска, которую бесполезно было заглушать вином или работой. Ее надо просто прочувствовать, переболеть ею и с новыми силами браться за нерешенные вопросы, которые ежедневно подбрасывала капризная госпожа Жизнь. – Хотя, скорее всего, сам конюший, он все-таки, из северных франков, не будет предателем…»

В это время в его комнату осторожно постучались. Маршал оторвался от мыслей и крикнул:

– Входите!..

Дверь тихо открылась, и на пороге появилась девушка из числа прислуги, которую маршал взял в свой дом на услужение. Ги де Леви с опаской и недоверием относился к местным жителям, слепо полагаясь на мысль о том, что им просто невозможно доверять. Но, его привычка к размеренности, порядку и нормальной обстановке вынудила де Леви, скрепя сердце нарушить свои правила, наняв несколько женщин для домашней работы.

Он придирчиво отобрал четырех служанок, из которых доверил право личной уборки и наведения порядка в своих внутренних покоях только одной. Услышав ее жуткую историю, сердце сурового воина немного дрогнуло, и он сдался.

Девушке недавно исполнилось пятнадцать, по словам, она была из благородной семьи, погибшей во время первой кампании. Саму ее, полуживую и измученную ужасами погромов, якобы подобрали монахини из монастыря Фонфруад под Нарбонном, где она и жила вместе с монахинями, пока монастырь не разграбили и сожгли арагонские отряды разбитой под Мюре армии короля Педро. Все ее родичи, происходившие из рыцарской семьи де Сен-Пон погибли или умерли, земли были полностью разорены, а замки и виллы стерты с лица земли приспешниками катаров и графов де Сен-Жиль. Еще бы, ведь рыцари де Сен-Пон были, пожалуй, одними из немногочисленных дворян, сохранявших веру святой католической церкви и не предавших ее во время всеобщей еретической чумы, поглотившей Окситанию.

Она была красива, черноволоса, ее большие карие глаза, окруженные густыми и длинными ресницами, сводили с ума многих французских и английских рыцарей, прибывших вместе с маршалом в Каркассон. Даже сам граф Амори де Монфор, одно время, пытался приударить за хорошенькой сиротой, но ее набожность, скромность и, какая-то, внутренняя сила, казалось, светившаяся в ней изнутри, словно оттолкнула и сильно испугала похотливого графа.

Звали ее Флоранция, но маршал называл девушку Флори или Флоранс, исковеркав ее красивое имя на франкский манер. Она мило улыбалась, опуская свои густые и длинные ресницы, но, улыбка ее была немного непонятной, скорее грустной.

– Доброе утро, сеньор сенешаль… – тихо произнесла Флоранс, присев в скромном поклоне.

– Доброе утро, девица Флоранс! – Улыбнулся маршал де Ла Фо. – Как сегодняшнее утро? Много ли еще сердец моих храбрых воинов вы пленили?..

Она мило улыбнулась и тихо ответила:

– Ах, оставьте, мессир. Я не слушаю болтовню ваших грубых солдафонов, готовых говорить такие слова каждой встречной им девице…

– И правильно, Флоранс, – кивнул Ги. Он встал, застегнул камзол, нацепил пояс с кинжалом и мечом, поправил наспех свои волосы. – Мне пора осматривать вернувшиеся части мессира де Марли. А ты, моя милая Флори, наведи пока у меня, старика, порядок в комнатах, да прибери постель…

– Будет исполнено, сеньор маршал, – поклонилась Флоранс де Сен-Пон. Она подняла голову и взглянула на Ги де Леви. – Мессир, прошу вас, не называйте себя стариком. Вы еще о-го-го, многим молодым рыцарям дадите фору! Не называйте себя так…

Ее взгляд больших карих глаз, казалось, прожег маршала насквозь. В нем было что-то такое, настораживающее и притягивающее одновременно, и это пугало и… радовало Ги де Леви. Иногда ему казалось, что перед ним его жена Жанна в молодости. Такая же озорная, молодая и глазастенькая красавица. Только, к несчастью девушки, война слишком рано обломала ее нежные ростки, набросав на волосы небольшие прядки седины.

– Ладно! – улыбнулся Ги де Леви. – Обещаю тебе, что больше не произнесу такие слова…

– Мессир маршал, – скромно потупи взор, спросила Флоранс, – а вы, случаем, не понимаете каталонский язык и наши местные наречия?..

– Нет, моя милая Флори! – Соврал маршал. – Так, пару слов, да и то, большей часть ругательства…

– А мне показалось… – начала было говорить Флоранс, но как-то осеклась и примолкла.

– Нет, что ты, – перебил ее Ги де Леви. – А, хочешь, ты будешь учить меня вашему красивому языку?..

– Ой! Я, право, не знаю… – смутилась, как показалось сенешалю, девушка. – Но, если вы сами желаете?

– Вот и прекрасно! – Засмеялся Ги де Леви. – Завтра же и начнем уроки…

«Бедная малышка. Красивая и несчастная…» – подумал сенешаль, закрывая комнату за собой.

Ги спустился во двор и стал прогуливаться, наблюдая за рыцарями и персоналом крепости. Все было нормально, оруженосцы занимались чисткой и приведением в порядок оружия и экипировки своих рыцарей, толпились возле дверей кузницы и ремонтной мастерской, ожидая починки гамбезонов, сапог и одежд своих сеньоров, или играли в кости, примостившись в тени казарм. Конюхи только что вернулись с реки, где они вымыли и вычистили коней, утомленных долгим переходом от замка Терм.

Маршал буквально столкнулся с Флоранс, которая зачем-то заходила в главную кузницу.

– О, малышка Флоранс бегает к кузнецам?.. – весело подмигнул ей Ги де Леви.

Флоранс растерялась, смутилась и невпопад ответила:

– Пробегала мимоходом и решила узнать, как здоровье тетушки Жаннет. Она сильно расхворалась в последнее время и ее мучит сильная боль в пояснице. Ее сын Жак работает подмастерьем в кузнице…

– А-а-а… – кивнул маршал и пошел дальше.

Сенешаль поговорил с рыцарями, вскочившими при его приближении, весело пошутил и поздравил их со славной победой. Возвращаясь назад, Ги решил заглянуть в кузницу, откуда слышались громкие удары молотов и веселые разговоры кузнецов с оруженосцами.

– Бог вам в помощь, мастера кузнецы! – Ги громко произнес, заглушая грохот кузни.

Кузнецы прекратили свою работу, отложили щипцы и молоты в сторону и поклонились сенешалю.

– Спасибо, сеньор сенешаль! – Воскликнули кузнецы, вытирая пот. – Слава Господу, работы нам прибавилось, теперь жены станут меньше ворчать! Дай Бог здоровья вашей милости!..

Ги собрался уже уходить, когда вдруг вспомнил мимолетный разговор с Флоранс. Он решил проявить заботу о своих слугах и спросил, обращаясь к подмастерьям и кузнецам:

– Все ли хорошо у вас? Может быть, вам задерживают жалованье или недоплачивают за работу?..

– Слава Господу. Все хорошо, сеньор! – Поклонились работники. – С приездом вашей милости наши дела пошли лучше! Жалованье платят исправно, оплатили дорогу и издержки по работам в Авиньоне! Грех жаловаться, ваша милость!..

– А здоровьем не мучитесь? Может, лекаря вам или вашим семьям прислать? Я тут слышал, что одна из матушек вашего работника сильно прихворнула и мучится спиной?..

– Что вы, добрый сеньор! Слава Господу и Божьей Матери, все наши жены и родичи здоровы!..

«Странно, – мелькнуло в голове маршала, – значит, Флоранс обманула меня. Бегала, наверное, к Жаку. Он парень видный, хотя и из простолюдинов…»

Маршал вышел из кузницы и позвал своего оруженосца Шарля.

– Шарль, чуть не забыл, – произнес маршал, – тебе пора становиться рыцарем. Значит так, вот тебе одно важное задание…