В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор - Страница 415

Монахи дождались ухода сенешаля и осторожно вышли из часовни. Они осмотрелись и, старясь не привлекать к себе лишнего внимания, вышли из цитадели. Узкая улочка, изгибаясь между домов горожан, тесно примостившихся один к другому, спускалась к центру города и заканчивалась большой базарной площадью, на одной стороне которой стоял большой собор, а прямо напротив него – крытый городской колодец. Слева к площади примыкала улица, тянувшаяся к западным, или Тулузским, воротам. Третий дом слева, большой и окруженный тенистым садиком плодовых деревьев, был давно выкуплен братством лионских ткачей и служил для них гостиницей. Именно здесь Чезаре и разместил своих агентов, прибывших в Каркассон под видом торговцев тканями и их охраны.

Никого не удивляло, что среди купцов находили профессиональные воины. Смутные времена, когда на дорогах бесчинствовали отряды грабителей, а знатные сеньоры и сами не гнушались заниматься разбоем, вынуждали купцов, торговцев и ремесленников сбиваться в большие караваны, группы, организовывать братства и нанимать вооруженных профессионалов для спасения своих жизней, товаров и выручки.

Темные тучи заволакивали темнеющее вечернее небо, скрывая первые робкие звезды и затушевывая неясный свет робкой луны, когда два монаха подошли к дому. Несмотря на поздний час, в доме ощущалось оживление. Через плотно закрытые деревянные ставни пробивались лучики света, а возле дверей дежурил человек с факелом, одетый в кожаную безрукавку грубой выделки, проклепанную металлическими платинами, на поясе у него висел короткий широколезвийный меч.

Монахи что-то тихо шепнули ему, он посмотрел по сторонам и открыл им дверь, пропуская в дом. Они вошли и сняли с голов капюшоны.

В большой зале, освещенной пятью смолистыми факелами и светом пылающего камина, сидели и стояли двенадцать человек, принадлежавших, судя по их одеждам, к торговцам, ремесленникам и воинам эскорта каравана. Оружие аккуратно стояло в козлах возле боковой стены, всегда готовое к применению.

– Добрый вечер, друзья… – тихо приветствовали их монахи, – наступил наш час.

Люди оживились, встали и окружили монахов. Все они были, словно скопированы друг с друга, высокие и широкоплечие, с одинаковым холодным и решительным блеском в глазах.

– Круг очерчен. Пора начинать ловлю на живца…

Монахи быстро рассказали план действий, приказав отправить еще четырех человек к дому еврея Исаака следить за его племянником, его жизни теперь угрожала огромная опасность, и на него они собирались, словно на живца, поймать часть активных шпионов катаров.

– Группа наблюдения уже расположена возле дома еврея. – Доложил монаху один из агентов.

Монах удовлетворенно кивнул головой и продолжил:

– Остальным разбиться на две группы. Одна команда пойдет к дому вдовы Катерины и скрытно возьмет его под наблюдение. Вторая группа разместится, на всякий случай, в таверне, что возле дома городского старшины. Мы пока не уверены в нем…

– А вы? – Спросил у монахов один из агентов.

– Мы пойдем в цитадель и станем следить за сиротой…

Наступило напряженное молчание. Воины деловито разобрали оружие и стали прятать его в складках одежды, под длинными плащами и накидками. Монахи молча смотрели на действия своих товарищей, нервно прохаживая по комнате. Когда все вооружились, один из монахов перекрестил их и произнес:

– В добрый путь! С именем Господа и короля Филиппа…

Все преклонили колени и помолились за успех этой сложной и опасной операции.

– Мы готовы… – ответил за всех один из воинов, одетый в купеческие одежды.

– Благослови вас всех Господь, братья… – монах коротко кивнул им и пожал каждому из собравшихся руку.

Воины быстро покинули дом, растворяясь в наступившей ночи. Монахи вышли самыми последними, закрыли входную дверь за ключ и направились к цитадели…

– Так и сказал, что доволен? – еще раз, для верности, переспросил племянника Исаак.

– Да, так и ответил… – довольно кивнул ему Авраам. – Я уже думал, что не сносить нам головы, а он…

– Мало я верю в благодарность христиан, особенно если они – крестоносцы… – дядя скривился, словно у него свело скулу от резкой и внезапной боли. – Но, запомни одну вещь! Сегодня, равно как и всю неделю, тебе лучше не показываться на улице…

– А как же синагога? – Удивился Авраам. – Это же грех…

– Бог, я думаю, все видит, знает и простит твое желание сохранить жизнь, находясь среди иноверцев и врагов… – Исаак был настойчив в своих решениях, давая понять, что не намерен выслушивать сомнений или несогласия.

– Хорошо, дядюшка, так я и поступлю… – поклонился племянник. – Можно мне пока пойти в комнату и почитать Талмуд с девочками?

– Ступай, это богоприятное занятие… – ответил старик. Он взял в руки книгу и раскрыл ее на странице, заложенной костяной закладкой. – Я пока проверю наши счета. Скоро конец месяца, а это время выплат процентов и возврата долгов…

Авраам вышел из комнаты, оставляя дядю наедине со своим любимым занятием. Старик преображался, когда занимался финансовыми документами. В эти минуты он словно наливался неизвестной силой, которая проникала в его старческие жилы вместе с проверкой счетов, закладных и долговых расписок. Несчастный и гонимый еврей преображался. Он чувствовал свою значимость, могущество и тайную власть над многими знатными и богатыми мира сего, чего так недоставало в его серой и ущербной действительности, попираемой крестоносцами, христианами, мусульманами. Всеми, кто имел каплю силы или власти над бедными евреями, волею судьбы лишившимися родины и блуждавшие по всему миру, презираемые и ненавидимые непонятно за какие грехи, якобы совершенные злосчастным Иудой, весь грех которого сводился к его принадлежности к несчастному еврейскому племени.

Но мысли о Катерине, ее глазах и недвусмысленному приглашению в гости отвлекали Авраама от чтения священной книги. Он снова и снова мысленно возвращался к прекрасным формам вдовы, отвлекаясь от чтения, и с раздражением заметил, что его тянет к ней какая-то неведомая сила.

Поцеловав девочек, он попросил их не шуметь и, сославшись на какую-то глупую надобность отлучиться из дома, направился к Катерине. Бедный Авраам, он и не догадывался, что направляется прямиком на свидание со своей смертью…

– Смотри-ка, наш еврей вышел… – неприметного вида высокий и широкоплечий незнакомец толкнул своего соседа, задремавшего, спрятавшись за рядами старых телег, стоявших возле закрытой на ночь кузницы. – Вот дурак…

Второй агент проснулся, открыл глаза и, зевая, ответил:

– Пошли за ним…

Они встали и неслышными тенями последовали за Авраамом, стараясь скрываться в темноте строений. Мягкие подошвы их обуви неслышно ступали по камням, а темные развевающиеся плащи сглаживали их силуэты в непроглядной тьме пасмурной ночи.

– Того и гляди, скоро дождь грянет… – прошептал один из наблюдателей. – куда он поперся в такую погоду?..

– Понятное дело, – усмехнулся второй, – охота, мой друг, хуже неволи. Особенно, если на такая сладкая…

– Это верно… – согласился с ним другой наблюдатель…

Авраам прошел мимо четырех агентов, спрятавшихся возле дома вдовы, и ничего не заметив, постучал в ее двери. Дверь дома открылась, осветив улицу ярким светом, и на пороге возник соблазнительный силуэт Катерины. Авраам не успел войти и закрыть за собой дверь, как четверо агентов с силой вломились в дом, схватили еврея и вдову и прикрыли им рты, не позволив даже вскрикнуть. Дверь закрылась, улица была тиха. Никто и не заметил этой быстрой возни. Агенты связали горе-любовников веревками, всунули кляпы в рот и посадили на стулья.