В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор - Страница 549

Рихард проворно спрыгнул с коня и постучался в двери первой же гостиницы, попавшейся им в селении. Радости не было предела – знатная итальянка в сопровождении воина-слуги сегодня утром остановились именно тут.

– Господь воистину милостив к нам… – удивленно произнес Рихард, на всякий случай, проверяя легкость извлекания меча из ножен. Старый воин был недоверчив и подозрителен по природе, доверяя лишь самому себе и своему верному мечу, проведшему с ним множество битв и спасшего его жизнь не один раз.

– Мне просто не терпится поскорее увидеть эту благородную синьорину и воочию убедиться в том, что мечты могут сбываться не только во снах, но и наяву. – Глаза принца горели искрами счастья, надежды и каким-то особенным, фамильным, блеском, напоминая Рихарду его покойного отца Конрада. – Господи! А я, признаться, почти потерял надежду…

– Давайте-ка, мой принц, немного повременим с радостью… – Рихард был скептиком по натуре, что к купе с его природной недоверчивостью частенько помогало ему и спасало во многих опасных ситуациях. Он спрыгнул с коня и постучался в закрытые двери гостиницы. – Погодите меня здесь, за дверями… – Он вошел внутрь, пробыл там несколько мгновений, которые показались нетерпеливому Конрадину тысячелетием, вышел и с улыбкой произнес. – Слава Иисусу! Они здесь, прибыли утром…

Конрадин радостно присвистнул и слез с коня, размял свои немного затекшие ноги и, поправив одежды, вошел в гостиницу.

Большой обеденный зал был практически забит до отказа, лишь за тремя дальними столиками разместились несколько усталых путников и паломников, сосредоточенно поедавших незамысловатую пищу – за остальными же разместились веселые и шумные компании. Тяжелый и спертый воздух ударил в нос Конрадину, он поморщился и посмотрел на Рихарда.

– Идемте наверх, ваше высочество… – тихо произнес воин, указывая головой на крутую лестницу, расположенную в дальнем углу зала гостиницы. – Они расположились прямо под крышей, в конце коридора.

Конрадин молча кивнул, прошел через зал и стал подниматься по лестнице. Рихард обогнал его и, сняв со стены смолистый чадящий факел, пошел впереди принца, освещая дорогу и служа живым щитом на случай опасности. Они быстро взбежали по скрипучим деревянным ступеням и очутились в полутемном и длинном коридоре. Принц присмотрелся и увидел высокого мужчину, который явно охранял кого-то, стоя возле закрытых дверей комнаты, располагавшейся в конце коридора.

Конрадин и Рихард приблизились к нему, немец вышел вперед и тихо произнес:

– Его королевское высочество принц Конрадин желает видеть синьорину Беатрис…

Итальянец молча поклонился принцу и отошел в сторону, пропуская Конрадина к дверям комнаты. Принц открыл дверь – петли противно скрипнули. Он вошел в комнату и прикрыл за собой дверь, оставляя Рихарда и Джакомо охранять комнату снаружи.

Привыкнув к свету, ярко горевшему в комнате, Конрадин увидел красивую молодую девушку, сидевшую в кресле возле стола, накрытого всевозможными яствами, которые Джакомо сумел купить в гостинице и селении. Красота Беатрис так поразила Конрадина, что он несколько минут стоял, словно окаменевший, нелепо хлопая своими пушистыми ресницами.

Девушка встала и, низко поклонившись ему, тихим, но чрезвычайно мелодичным голосом произнесла:

– Да хранит вас Господь, ваше высочество…

Конрадин покраснел и ответил что-то невпопад, все еще смущаясь столь красивой девушки. Он был молод, но крайне неопытен во всем, что касалось общения с противоположным полом. Величавость и неземная красота Беатрис давали на его плечи и сжимали сердце, превращая юношу и неловкого и смущенного человека.

– Добрый вечер, синьорина Анибальди… – с трудом произнес он в ответ.

Она приветливо улыбнулась, обнажив ровные ряды белоснежных зубов. Ее пылающие красные губы, которым так шла улыбка, произнесли еще несколько вежливых приветствий, которые он не расслышал, утопая в ее бездонных глазах.

– Прошу вас присаживаться за стол, мой принц… – Беатрис мило колыхнула длинными и пушистыми ресницами. – Вы, должно быть, устали с дороги и проголодались? Нет ничего лучше, чем за приятным ужином обсудить все…

– Да-да, синьорина… – Конрадин смущенно потупил взор, неловко отодвинул стул и неуклюже сел на него.

Его рука потянулась к кувшину с вином, но девушка мило прикоснулась к его ладони и тихо сказала:

– Позвольте, мой принц, я сама поухаживаю за вами…

Он покраснел, сделавшись пунцовым от смущения и неловкости, промычал что-то невпопад и закивал головой. Беатрис поняла, что он попал под действие ее неотразимых чар красоты, улыбнулась и, разлив вино по кубкам, села напротив Конрадина. Свечи, горевшие в канделябрах, смешиваясь с переливчатым и мерцающим светом камина, выгодно освещали ее, делая просто неотразимой и обворожительной.

Конрадин залпом выпил вина, вытер рукавом свои пухлые губы и попытался выдавить из себя какой-нибудь комплимент, но Беатрис улыбнулась снова и, приложив свой нежно пахнущий пальчик к его губам, смущенно произнесла:

– Не надо пустых слов, ваше высочество. – Она увидела, как он смущенно и растерянно посмотрел по сторонам, снова улыбнулась и добавила. – Я привезла вам очень приятные новости… – Конрадин с облегчением выдохнул и посмотрел на нее, но, тут же смутился, и снова опустил их. Беатрис весело засмеялась. – Два миллиона золотом ожидают вас, мой принц! Деньги ждут своего повелителя…

Конрадин устало прислонился к спинке стула. Голова зашумела, словно он выпил много вина, но, вместе с этим чувством, сознание принца наполнила радость, переполняя его голову и выплескиваясь наружу ярким блеском повеселевших глаз.

– Но, как вам это удалось, синьорина Анибальди?.. – это, пожалуй, единственное, что он смог вымолвить.

Беатрис разом погрустнела, сделалась серьезнее и, пожалуй, печальнее, что сразу же отразилось на выражении ее прекрасного личика.

– Я просто исполняю волю моего погибшего брата, только и всего… – Конрадин хотел, было, расспросить девушку, но, увидев ее печальные глаза, полные тоски и отчаяния, сдержался и как-то виновато улыбнулся, неуклюже пожал плечами и что-то неразборчиво пробубнил себе под нос. Беатрис поняла, что его интересуют многие подробности, и принц хотел бы услышать обо всех перипетиях и приключениях геройской девушки. – Это очень длинная и, поверьте мне на слово, крайне печальная история. Прошу вас, ваше высочество, не давите на меня, когда-нибудь я сама расскажу вам, если того потребуют обстоятельства. Скажу лишь, что я ни единой секунды не сомневалась в правоте и верности цели, которой посвятила свою жизнь…

Конрадин встал, подошел к ней и, наклонив голову, вежливо поцеловал руку девушки, выразив ей свое почтение и уважение. Он снова сел и произнес:

– Я восхищаюсь вами и преклоняюсь перед вашим мужеством. – Он посмотрел на нее открытым взглядом своих пронзительных голубых глаз. – Не подумайте ничего плохого, но именно такой я и мечтал бы увидеть свою королеву…

Беатрис на мгновение вспыхнула, ее щеки зарделись стыдливо-смущенным румянцем, опустила глаза и ответила:

– Это самый величественный комплимент, который я слышала в своей жизни, ваше высочество…

Конрадин и сам смутился своим слишком уж искренним словам, опустил глаза и тихо добавил:

– Вы – просто ангел небесный, синьорина Беатрис…

Она смутилась еще больше и ответила, нервно теребя пальцами салфетку:

– К несчастью, ваше высочество, я не ангел…

Принц вскочил и, краснея от переполнявших его чувств, произнес:

– Нет-нет! Мне абсолютно все равно, что судачат о вас! Для меня вы… – он опустил глаза, – олицетворение всего самого красивого, неземного и верного, что я видел и, надеюсь, еще увижу в своей жизни!

– К несчастью, я стара для вас… – Беатрис впервые за свою жизнь поняла, что жалеет о своих годах, смущается и ненавидит свой возраст. – Мне уже за двадцать, вам же…

– Скоро будет шестнадцать! – Громко крикнул он, прижимая кулак к своему сердцу. – Подумаешь, какая разница в возрасте!..