В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор - Страница 575

Тоска и смертная горечь – больше ничего не было. Энрико поднял голову и с грустью посмотрел на голубое бездонное небо, чье небесное воздушное покрывало накрыло весь горизонт над городом, вздохнул и снова опустил взгляд на камни дороги.

«Даже Шарля предал… – вздохнул он. – Кузена, который, как мне кажется, любит меня больше, чем родную мать…»

Он тряхнул головой, отгоняя от себя мрачные мысли, вызванные в его душе остатками совести, все еще теплившейся в его сердце и глодавшей его, заливая сознание стыдом и ненавистью к самому себе.

Энрико вздрогнул, подумав, что его мысли могут услышать посторонние, быстро вскинул голову и испуганно посмотрел по сторонам. Оруженосцы и эскорт разместился в десяти шагах от него, спрятавшись под развалинами какого-то древнего храма, только кутилье встал с трех сторон, окружая рыцаря.

Он снова испугался. Энрико и думать забыл о недавнем предательстве, полагая, что со смертью Манфреда и Анибальди о нем все благополучно позабыли, но…

Кутилье остановили какого-то монаха, который вплотную приблизился к месту, где сидел Энрико.

– Пропустите его… – обреченным голосом произнес он, сделав вялый жест своей холеной рукой. – Я жду его…

Кутилье молча расступились и пропустили невзрачного на вид монаха. Тот подошел к де Кастилю и молча сел рядом.

– Бог в помощь, сын мой…

– И вам не болеть. – Зло ответил он. На лице Энрико заходили желваки скул, зубы мерзко скрипнули. – Что надо дьяволу от моей души? Скоро я буду в его полнейшем распоряжении…

– Ну, это еще вилами на воде писано. – Равнодушным, словно голос ледяной статуи, голосом ответил монах. – А пока вы, как мне ни жаль, в распоряжении…

– Прекратите паясничать. – Тихо, но решительно произнес де Кастиль. – Я и думать забыл о том досадном недоразумении…

– Я бы не стал так говорить о предательстве своего друга, кузена и благодетеля Шарля де Анжу…

Энрико резко вскочил на ноги, сжал кулаки, но тут же осознал всю щекотливость и опасность ситуации, снова сел и сказал:

– Но ведь синьор Анибальди мертв? Мне кажется, что и говорить не о чем…

Монах положил свою ладонь, оказавшуюся удивительно большой, крепкой и тяжелой ему на плечо:

– Зато сестра покойного, синьорина Беатрис, на правах наследницы выдвигает свои требования. Надеюсь, вы не станете оспаривать постулат, гласящий, что долги священны?..

Энрико тяжело вздохнул и молча опустил голову.

– Прекрасно, синьор де Кастильоне. Скоро вся Италия восстанет и призовет истинного властителя. Будьте готовы задержать папу Климента в Риме и не дать ему ускользнуть из города, особенно, – монах задумался, – на юг, к Шарлю де Анжу. Этого будет вполне достаточно.

– А если я откажусь?

– Вы этого не сделаете. Вы, синьор Энрико, трус и подлец. Так что живите, как скользкий змий и ползайте между холодных и сырых камней предательства, трусости и подлости, а витать в облаках и парить позвольте благородным птицам! – Бумаги синьорина хранит возле сердца, и, клянусь Господом, – монах подумал немного и прибавил, – Я чем угодно поклянусь, но Шарль получит их и тогда… – он пристально посмотрел в глаза перепуганному рыцарю. – Мне было бы крайне занимательно посмотреть на его реакцию…

– Но, что я получу взамен?.. – побледнел Энрико.

Монах усмехнулся, его серые глаза блеснули дьявольскими искрами.

– Вот, совсем другое дело. Теперь я снова вижу былого де Кастиля. Новый король гарантирует вам звание сенатора, земли в Бари и на Сицилии. К примеру, Мессина или Сиракузы вас устроят? – Тот молча кивнул, и монах продолжил. – Никто не будет знать о вашем предательстве. И, вот еще что, милейший синьор де Кастильоне. Перехватывайте всех гонцов, которых Шарль отправит во Францию. Вам, надеюсь, понятно?..

– Да-да… – Энрико опустил голову.

Монах встал, незаметно усмехнулся и для виду перекрестил его, дабы не вызвать у посторонних подозрений. Со стороны могло показаться, что рыцарь просто исповедовался или беседовал с монахом, а тот на прощание благословил его…

Беатрис незаметно наблюдала за этой беседой, улыбнулась и, перекрестившись, с вздохом облегчения произнесла:

– Слава Богу. Можно начинать…

Конрадин, прятавшийся в полумраке старинного здания, вышел и, оказавшись в освещенном проеме двери, стал щуриться на яркий свет.

– Как прошло?.. – с волнением в голосе спросил он у девушки.

– Все прошло, как нельзя лучше, мой милый. – Она обернулась и, бросившись к нему на шею, стала неистово целовать губы и лицо Конрадина.

– Прекрати, милая. Нас могут заметить… – он увлек ее в полумрак здания. – Не хватало еще, чтобы нас схватили…

– Глупость… – ее глаза светились счастьем и каким-то едва уловимым отсветом мести, злорадства и еще чего-то, что Конрадин не смог разгадать.

– Порой я тебе просто боюсь… – прошептал он.

– Порой я и сама себя боюсь! – засмеялась она и еще сильнее прильнула к его телу, стала с каким-то остервенением и исступлением ласкать его, целуя все жарче и страстнее.

– Господи, что с тобой?! – Он растерялся, не ожидая увидеть ее в таком сильном возбуждении.

– Ничего… – Она взяла его за руку и стала увлекать в глубину строения. – Пойдем…

– Это же старый храм… – прошептал он испуганно и стал озираться по сторонам, откуда, как ему показалось, на них смотрели сотни невидимых глаз.

– Я хочу тебя… – голос Беатрис был полон неистовой страсти и вожделения, небольшая дрожь и вибрации, исходившие от него, вызывали появление мурашек на спине Конрадина. Казалось, сама дьяволица во плоти зовет его.

Он закрыл глаза и, не отпуская своей ладони из ее руки, шагнул на зов в темноту старинного храма, окунаясь в водоворот страсти, смешанного с ужасом, наслаждением и граничащего с безумием и откровенным пренебрежением к опасности.

Только к вечеру, когда солнце раскалило крыши домов и камни мостовых и улочек, а от жаркого марева было невозможно дышать, они покинули прохладу полуразрушенного храма и поспешили к Тибру, где в районе старых зерновых причалов их поджидала легкая парусная лодка, способная идти вверх по реке и бороться с сильными ветрами.

Три воина, переодетые рыбаками, сидели в лодке и скуки ради играли в кости, убивая томительное время ожидания. В одном из них. Если хорошенько присмотреться, можно было узнать того самого монаха, который беседовал с Энрико де Кастильоне. Это был Рихард – верный слуга, рыцарь и помощник молодого принца Конрадина.

Едва увидев приближающуюся парочку, он что-то тихо крикнул двум другим воинам, которые тут же перестали играть в кости и стали деловито ставить паруса, готовя лодку к отплытию.

Рихард протянул руку и помог Беатрис пройти по шаткому мостку на лодку. Конрадин, весело размахивая руками и шутливо балансируя, взбежал по трапу вслед за ней, лодка, отталкивая двумя длинными копьями, качнулась и легко отошла от пристани, парус упал и, наполнившись ветром, стал разгонять ее, устремляя вверх по течению реки.

Слегка кренясь на левый борт, лодка быстро вышла на середину реки и, весело вспенивая мутные воды Тибра, повезла парочку заговорщиков.

– Тебе придется сделать вот, что… – Беатрис сладко зевнула и потянулась своим прекрасным телом, ее спина выгнулась – она напоминала вальяжную кошку, настолько были мягки и грациозны ее движения. Конрадин посмотрел на нее влюбленными глазами. Она улыбнулась и продолжила, – тебе придется изобразить крайнюю нужду и заложить родовые замки, земли и владения…

Он недоуменно захлопал своими длинными ресницами:

– Зачем? У нас же есть много денег…

Она улыбнулась, обняла его нежно за шею и, прижавшись к самому уху, прошептала:

– Ты и я знаем об этом. Но об этом незачем знать остальным. Особенно, нашим врагам. А уж Шарлю и подавно!

– Господи! – он удивленно посмотрел на нее, утопая в ее чарующих и бездонных глазах. – Для кого же тогда мы станем разыгрывать эту комедию?..

Она укоризненно покачала головой, вздохнула и ответила: