В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор - Страница 665

Он замолчал, переведя взгляд на Герена. Тот заговорил:

– Наемников небольшими отрядами будем присылать, по возможности. Денег подкинем, чтобы вы сами могли нанимать «провансальцев» и прочих «ребят удачи». Будет тяжело, но мы вас не оставим…

Король Филипп понял, что уже все необходимое было произнесено, сказал:

– Ты, естественно, понимаешь, Ги, что этого разговора вообще никогда не было?

Ги встал и поклонился:

– Да, сир, понимаю.

Король протянул ему руку для прощального целования. Ги встал на одно колено и прикоснулся губами к руке монарха.

– Удачи тебе, рыцарь Ги де Леви, маршал де Ла Фо в армии крестоносцев…

ГЛАВА V   В которой крестоносцы и Ги де Леви, маршал де Ла Фо, начали Альбигойский крестовый поход.

Целый год продолжались обмены гонцами между королевской Курией Франции и Римом.

Несмотря на кажущуюся простоту, Филипп прекрасно отдавал себе отчет в том, что касалось деликатности предстоящего крестового похода.

Кроме небольшого акта привлечения крестоносцев в эти земли в конце восьмидесятых годов прошлого столетия, никогда еще рыцарство Европы не выступало с оружием и священными хоругвями против земель католических князей.

Род Раймона де Сен-Жиль был одним из славнейших и могущественнейших феодальных семейств того времени.

Достаточно вспомнить, что предок графа Тулузы, знаменитый Раймон IV де Сен-Жиль, был одним из руководителей первого крестового похода и основателем графства Триполи в Палестине.

Правда, еще в то время, его, мягко говоря, «своеобразные» поступки вызывали негодование и недоверие среди остальной массы рыцарства, участвовавшего в походе. Чего стоила, к примеру, его «непонятная» верность символической клятве верности императору Византии, лишившая его возможности даже призрачной надежды на избрание королем Иерусалима вместо мессира Годфруа де Бульон.

Двуличность и постоянные изворотливости этого семейства уже порядком «поднадоели» многим.

Королю Франции, которому графы то приносили оммаж, то отказывались, сбегая к королю Англии.

Королю Арагона, вассалов которого граф Тулузы периодически притеснял, заставляя приносить оммаж за земли и замки, ранее подвассальные Арагону.

Наконец, надоел он и папе Римскому, которого граф постоянно «водил за нос» своими обещаниями исправить положение католиков в его владениях.

Плотина, долго копившаяся, прорвалась, выплеснув на земли юга Франции море крестоносного рыцарства, горящего желанием «разобраться с вероломным графом де Сен-Жиль, подозреваемым в ереси, и привести народ и земли Готии к свету истинной веры».

Заметьте, прямого обвинения графа в ереси не было.

«Подозрение в ереси» было, но это размытые формулировки. А вот, к примеру, о графах Фуа, Комминжа и виконте де Тренкавеле в призвании папы Римского вообще не было и речи! Но…

Крестовый поход начался.

В конце весны возле города Лион стали появляться палатки крестоносцев.

Крест приняли: герцог Эд Бургундский, Эрвэ де Донзи граф – де Невер и де Осерр, Гуго де Шатильон – граф де Сен-Поль, граф Гильом де Бар, графы Фореца и Женевы из империи.

Множество баронов и рыцарей Франции, Италии и, что было самым удивительным, несколько сеньоров из юга Франции. Среди них особенно выделялись граф Бернар де Арманьяк, наследственный враг Тулузского дома, и виконт де Тюренн, прибывшие со своими вассалами.

Предводителями крестоносного войска было решено избрать герцога Эда Бургундского и аббата монастыря Сито, папского легата монсеньора Арно-Амори.

После недолгих колебаний, знатные владетели и рыцари избрали главнокомандующим войсками мессира графа Симона де Монфор, отдавая дань уважения его вере и талантам полководца и стратега.

Ги де Леви, новый маршал де Ла Фо, был определен командующим арбалетчиками, ну а кавалерией крестоносцев поручили командовать Бушару де Марли.

Граф Раймон Тулузский перепугался не на шутку, понимая, что теперь эта армада ударит по нему. Его земли практически вплотную соприкасались с местами сбора крестоносной армии.

Герцог Бургундии, графы Невера, Осерра и Сен-Поля после принятия «креста» получили отдельное письмо короля Филиппа, их верховного сюзерена, которое предписывало им и их вассалам рассматривать данный крестовый поход как сорокадневный феодальный поход, предоставив им право возвратиться в свои земли. Бароны ничего не имели против этого решения их сюзерена.

Рыцарство пока без должной серьезности отнеслось к начавшейся войне и даже не предполагало, что этот поход перевернет всю Францию и затянет ее на много десятилетий в кровавую мясорубку религиозных войн.

Большинство сеньоров взяли с собой семьи, жен, детей и кучу прислуги, превращая армию в медлительную черепаху, едва ползущую с севера страны на юг.

ГЛАВА VI   Как Ги де Леви неожиданно женился во второй раз

Однажды, когда Ги по каким-то делам брел среди палаток крестоносного войска, его окликнули. Голос показался ему знакомым. Он остановился.

– Мессир де Леви? Доброго вам дня и крепкого здравия… – из-за палатки вышел рыцарь приблизительно одних с ним лет. – Поначалу, я решил, что обознался, но… – он обезоруживающе улыбнулся, – но, нет, не обознался. Это Вы.

Ги де Леви с интересом всмотрелся в его лицо – рыцарь действительно был ему смутно знаком.

– Мессир… если я не ошибаюсь… – он специально сделал небольшую паузу, как бы приглашая его назвать себя и свой титул.

– Мессир Пьер де Вуазен, сеньор де Бланшфор и прочая, – он поклонился с улыбкой. – Можно сказать ваш отдаленных сосед, мои замки как раз на границе с Шартром, на юго-запад от ваших владений.

– Бог ты, мой! – Ги обнял его. – Прости меня, Пьер, совершенно голову тут потерял со всеми этими заботами и делами похода. – Еще раз приношу свои извинения за невольную свою забывчивость и бестактность.

– Тебя можно понять, – ответил Пьер, – довелось услышать краем уха о твоем несчастье. Смерть любимой супруги все-таки…

– Ну и это тоже. Мы же с тобой, если не ошибаюсь, сначала порядком покормили вшей под Зарой, а потом случайно пересеклись под Сен-Жан-д’Акр. Так ведь?

– Все верно.

– А куда ты потом оттуда уехал? Ты же как раз вроде в порту кого-то дожидался…

– Да вот, решил было счастья попытать и подался под Константинополь. Его светлость де Фландр наобещал гор золотых… – кривая ухмылка его сама за себя все красноречиво рассказала.

– От добра грех добра искать. – Отшутился Ги.

– Мне немного свезло даже… – похвалился де Вуазен. – После штурма успел урвать много чего из их храмов и дворцов. В общем, остался не в накладе.

– А чего с нами подался снова сейчас?

– Да скука дома заела, жена своим вечным ворчанием допекла… – Пьер махнул рукой обреченно, – как тебе сказать… есть такие…в общем горы золотые притащи… а им все мало и мало…. И «бу бу бу бу» целыми месяцами…

– В каждом плюсике есть огромный минусище… – прыснул смеху де Леви.

– Поэтому я и оставил дома жену на хозяйстве… – Пьер кивнул в сторону большой палатки, – а вот недавно ко мне нежданно-негаданно приехали матушка и сестрица. Видимо и им получше тут, чем с моей Бертрадой. – Кстати, пошли ко мне в палатку, заодно и представлю тебя им.

Ги попытался отказаться, но, принял его предложение.

– Ну, что же, не откажусь от бокальчика хорошего вина и милой беседы с дамами.

Пьер жестом подозвал оруженосца, что-то шепнул тому на ухо. Воин убежал выполнять распоряжения сеньора.

Они за пустым разговором прошли еще немного, Пьер приоткрыл полог, Ги вошел и увидел сидящих в походных креслах женщину лет около пятидесяти, наверное, и юную брюнетку с огромными глазами и длинными косами, красиво уложенными кольцами.

– Матушка, сестрица, – торжественно и с нескрываемой гордостью в голосе представил его Пьер, – Его светлость мессир маршал Ла Фо армии воинов Христовых, сеньор Ги де Леви, владетель Сент-Ном, шевалье… мой старинный приятель по походу на Константинополь.