В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор - Страница 679

Памье, после месяца блокады, открыло свои ворота графу де Монфору, позволив обосноваться в южной части Фуа всерьез и надолго.

Окрыленный успехами, граф де Монфор, казалось, начинал терять голову от власти, почестей, титулов и владений, упавших на его плечи, словно с неба.

Увлекшись относительно легкими победами над войсками графа де Фуа, Симон и его рыцари вторглись в Комминж и захватили его северные области, загнав графа Бертрана и его рыцарей в труднодоступные и малоизученные крестоносцами горные районы. Подталкиваемый католическими инквизиторами и большим количеством алчных крестоносцев, граф де Монфор пошел на крайние и жестокие меры.

Он методично уничтожал и выгонял из своих владений местных сеньоров, раздавая их владения крестоносцам. Феодалы-южане уходили в леса, сбиваясь в шайки бродячих разбойников-партизан, атаковали гарнизоны и отряды крестоносцев и священников, но это мало чем помогало в защите графства Фуа.

К концу октября город и крепость Фуа пала, у сторонников Раймона-Роже оставались только труднодоступные горные местности южной части графства с крепостями Монсегюр, Акс-ле-Терм, Ниор и Юссон, в которых укрылась Эсклармонда де Фуа и Жильбер де Кастр – главные и верховные предводители катарской веры.

Первого декабря 1212 года, вняв советам Робера де Мовуазена, сведущего в юридических нюансах и политике, Симон де Монфор издал знаменитые в последствии «Ассизы или Статуты Памье» – свод законов и правил, утвержденных на юге Франции новой властью.

Самым важным моментом, опубликованном в «Статутах», было то, что Симон привлекал на свою сторону местное население и ремесленников, обещая им снижение налогов и повинностей.

Вторым, не менее важным моментом, было лишение прав местных феодалов на владения.

Третий момент заключался в полном и безоговорочном подтверждении всех привилегий католической церкви – главной опоры Симона в оккупированных землях. Потеряв голову от вкуса власти и знатности, свалившихся в одночасье на него, Симон де Монфор нарушил многие законы, лишив, прежде всего, собственности местных рыцарей и баронов, многие из которых были католиками. Это, в последствии, сыграет с Монфором злую шутку, столкнув его с папой Римским и королем Арагона…

ГЛАВА XXII   Дипломатия в годы войны

Наступил 1213 год. Весной, как и в предшествующие годы, прибыло много рыцарей, желавших послужить Монфору и обогатиться, как и он.

Приехали также несколько знатных сеньоров, присланных королем Филиппом со своими отрядами конных рыцарей. Знатные бароны предупредили Монфора и остальных лидеров похода о том, что к лету должно начаться вторжение войск короля Арагона, решившего пресечь бесчинства северных рыцарей и восстановить мир на юге Франции, подвассальной ему многими землями.

Королевский двор Филиппа не дремал и попусту не тратил время, прекрасно осознавая, что победа короля Педро может лишить их шансов на овладение этим регионом. Переписка и обмен посланниками между папой Иннокентием и Курией Филиппа продолжалась с конца лета 1212 года, практически сразу после знаменитой битвы испанцев при Лас-Навас-де-Толоса, положившей начало изгнанию мусульман из Испании.

Один из творцов этой победы, король Арагона Педро Защитник, решил защитить свои интересы во Франции, вступив в переговоры с папой Римским о дозволении ему решить проблемы с еретиками и восстановить права многих южных сеньоров, лишенных всех земель Монфором и его крестоносцами.

Папа Иннокентий, поначалу было, согласился, но, получив гневное письмо короля Франции, передумал. Он в мягкой форме отказал королю Арагона, сославшись на то, что «земли Юга Франции издревле подчинялись королям франков, а король Арагона есть не кто иной, как правопреемник графов Барселоны – вассалов королей франков».

Из этого письма выходило, что грозный и непобедимый борец за веру, король Арагона обязан был «испросить разрешения у короля Филиппа – своего могучего и справедливого сюзерена»!

Это была звонкая пощечина, и циничный плевок в душу гордого короля Педро…

Но, что толкнуло папу Римского на столь резкий поступок? Дело было в том, что, как раз в это время, папа Римский отлучил от церкви короля Англии и вступил в новую «войну» с германским императором Оттоном.

Иннокентию нужны были союзники, но не отдаленные от Германии, как Арагон, а соседи, как Франция. Лишаться моральной поддержки Филиппа в такой трудный час для Иннокентия было равносильно смерти.

Папа понимал, что король Арагона смог искоренить ересь на юге Франции, но работа инквизиции стало там, практически неконтролируемым и его невозможно было остановить, только доводить до логического конца.

Первосвященник Римский сдался и предал юг Франции огню и мечу войны и костров инквизиции.

Король Филипп сам готовился к высадке в Англию, поэтому он не мог послать большие рыцарские части к Тулузе, отделавшись несколькими отрядами графов де Руси, де Корбея и де Вилля.

Симон де Монфор готовился к неравной битве. Он сократил вдвое гарнизоны замков и крепостей, отозвав практически всех конных рыцарей к себе в графство Фуа. Он и его товарищи решили, что король Арагона будет атаковать через горные перевалы, проходившие через графство Фуа.

Но, они просчитались.

ГЛАВА XXIII   Битва при Мюре

Король Педро Арагонский вторгся со стороны Комминжа и, стремительным маршем пройдя всю территорию графства, направился к Тулузе.

Западные подступы к городу прикрывала небольшая, но отлично оборудованная, крепость Мюре. В это время ее, как раз, инспектировал и готовил к обороне Бушар де Марли. Его блокировал король Арагона. Но Бушар успел послать гонца к Симону де Монфору….

Ги де Леви накануне получил тревожное письмо от Симона, в котором тот просил его прибыть в Фанжо со всеми своими рыцарями, оставив только маленький гарнизон в Каркассоне. Ги решил назначить временным комендантом молодого, но достаточно грамотного и опытного, рыцаря Рауля де Орийяка с сотней пехотинцев для охраны Каркассона:

– Рауль! Оставляю тебя комендантом гарнизона города. Постарайся лишний раз не рисковать. Сиди в городе, запасай продовольствие. Если, не дай Бог, нас побьют арагонцы – мы отступим к тебе, тогда понадобятся продовольствие для воинов и овес для коней.

Рауль молча кивнул. Это был немногословный воин, знающий, несмотря на свои восемнадцать лет, военное дело. Ги добавил, садясь на коня:

– Если атакуют тебя сторонники графа Раймона – аккуратно подожги Каркассон и отступай в цитадель города. Там же храни продовольствие и фураж…

– Все будет в порядке, мессир маршал… – кивнул Рауль и хлопнул по заду коня де Леви.

Отряд Ги быстрыми переходами пошел на Памье…

Симон де Монфор проводил походный совет, когда к нему прибыл Ги де Леви. На совете, кроме Симона, присутствовали граф Флоран де Вилль, граф Пейн де Корбей, граф Ален де Руси и граф Гильом де Бар.

Сеньоры поклонились вошедшему маршалу де Ла Фо, Симон в это время рассказывал диспозицию врага. Он поднял голову и приветствовал Ги:

– Слава Богу, дружище Ги! Ты успел вовремя!

– Гнал, как проклятый! – Улыбнулся Ги в ответ. – Приветствую вас, благородные сеньоры!

Графы поклонились еще раз. Симон продолжил:

– Итак, мессиры! Король Педро Арагонский привел практически все свое рыцарство под стены Тулузы. К нему присоединились части графа де Комминжа, графа де Фуа и пехота графа Раймона де Сен-Жиль, вашего старшего брата! – Монфор кивнул молодому рыцарю в красном сюркоте.

Ги присмотрелся и различил крест Сен-Жилей у него на груди.

– Ги, познакомься, – виконт Бодуэн де Сен-Жиль, младший брат графа Раймона Тулузского! – Представил виконта Симон де Монфор. – Виконт любезно решил помочь нам, рассказав многое о составе частей противника.

Виконт поклонился. Симон продолжил:

– Бушар де Марли и его тридцать рыцарей блокированы в Мюре. Он обложен, словно медведь собаками арагонскими! Но, ты же знаешь де Марли! Бушар не сдастся ни за что! Сколько ты привел с собой, Ги?