Скромная королева (ЛП) - Кент Кайли - Страница 20

— Черт, извините. Вы в порядке, мэм? — Сонни берет меня за руки, чтобы успокоить.

— Да. Извини, я тебя не слышала, — говорю я, делая шаг назад.

— Я услышал какой-то шум внизу и хотел убедиться, что это не енот. — Он улыбается, хотя я не упускаю, что одновременно он что-то засовывает сзади за пояс своих брюк.

— У нас в Австралии нет енотов. — Я смеюсь.

— Нет, но у вас есть огромные гребаные пауки. — Он вздрагивает.

— О, ты боишься пауков, крутой парень? Не волнуйся, я убью их всех за тебя. Это легко. Просто нужно быть быстрым.

— Не знаю, серьезно ты говоришь или нет, но, когда увижу следующего паука, я позову тебя на помощь. — Он подходит и наполняет стакан водой из крана.

— Не беспокойся, приятель. — Я беру свою миску.

— Знаешь, каждый мужчина в этом доме пытался подкупить миссис Валентино, чтобы получить добавку пасты. Она пригрозила, что отрубит руки любому из нас, если мы только подумаем прикоснуться к ней.

— Ха, с каждым днем моя свекровь нравится мне все больше и больше. — Я набираю макароны на вилку. — О боже мой, забудь, что я сказала. Я уже чертовски люблю ее. Ты пробовал это?

— Да, пробовал. Сколько ты хочешь? Я дам тебе за нее штуку баксов, прямо сейчас, — предлагает Сонни.

Я поднимаю бровь.

— Штуку? Извини, но в мире не хватит денег, чтобы заставить меня отказаться от этой пасты. У меня есть только одно желание, но никто здесь не в состоянии его исполнить. — Отлично, теперь я снова погружаюсь в депрессию. Это похоже на закономерность: что-то ненадолго отвлекает меня от мыслей, а потом всего лишь слово, запах или звук, и я снова возвращаюсь к мыслям о Ти.

— Не волнуйтесь, мэм, он вернется домой раньше, чем вы успеете это заметить, — говорит Сонни.

— Надеюсь, ты прав. Я отпиваю большой глоток вина и делаю паузу. — Итак, полагаю, ты знаешь, что он не умер?

— Я внимателен, мэм. Это моя работа. — Он прочищает горло. — У вас здесь все в порядке? Мне нужно ненадолго выйти на улицу.

— Да, все хорошо. Я только съем пасту и вернусь в постель.

Я возвращаюсь в спальню, но не одна. Нет, со мной моя новая подруга. Вкусная бутылка красного вина, которую я нашла. Я пью второй бокал и уже чувствую опьянение. Это хорошо; это то, что мне нужно, чтобы забыться. Включаю телевизор и сворачиваюсь калачиком в постели. И первое, что включается, — это чертов фильм Hallmark. Почему Вселенная пытается меня добить? Можно мне хоть пять минут покоя? Пять минут без напоминаний о том, что моя половинка буквально на другом конце света?

Звонит телефон. Отлично, теперь и у него есть шестое чувство. Я думаю о том, чтобы проигнорировать его. Могу ли я действительно притвориться, что все хорошо и я счастлива? Но потом я вспоминаю… Что, если это мой последний шанс поговорить с ним? Последний шанс сказать ему, что я его люблю? Я должна использовать этот шанс.

— Алло?

— Dolcezza, как дела? Как вино? — От его хриплого голоса по моему телу пробегают мурашки.

— Ти, кажется, я просила тебя… Нет, не просила, я требовала отключить камеры в этой спальне, — рычу я.

— Я так и сделал, но оставил те, что на кухне. Скажи мне, Холли, о чем ты так долго говорила с Сонни? — Он раздражен.

— Ну, знаешь, о всяких интересных вещах. Этот человек чертовски обаятелен, Тео. Ты действительно умеешь нанимать сотрудников. Или вербовать их. Погоди, как ты вообще находишь всех этих людей?

— Ты пытаешься подписать его свидетельство о смерти? Не заставляй меня делать то, что тебе не понравится, Холли, потому что я отрежу ему яйца и заставлю сожрать их.

Кто бы мог подумать, что у него такая ревнивая натура? Я. Вот кто. Это всегда было известно.

— Не надо нервничать без причины. Мы говорили о соусе твоей матери. Ты хоть представляешь, какой он чертовски потрясающий? Сонни предложил мне штуку баксов за последнюю порцию. — Я смеюсь.

— Я ел его всю жизнь. Поверь мне, я знаю, насколько он хорош. Это второе лучшее блюдо, которое я когда-либо пробовал.

— Да? А какое первое? — спрашиваю я.

— Ты, — говорит он совершенно искренне.

— Хорошо, а у тебя была причина звонить так поздно? Я как раз собиралась посмотреть отвратительный фильм Hallmark и позеленеть от зависти к ненастоящим людям, нашедшим свое счастье, пока я сижу в постели. Одна. Не зная, будет ли еще когда-нибудь секс в моей жизни. — Смех, раздавшийся в трубке, прерывает мои бредни. Почему он смеется надо мной? Это не смешно. Перспектива больше никогда не заниматься сексом — это серьезно. — Прекрати смеяться. Это не шутка, Ти. Как я могу прожить следующие шестьдесят лет без секса? Ведь именно это и произойдет, если я больше никогда тебя не увижу. Мое влагалище состарится, покроется паутиной и все такое.

— Холли, поверь мне. Я обещаю, что в ближайшие шестьдесят с лишним лет ты будешь трахаться охренительно часто. Ты не проживешь и дня, не почувствовав мой член в своей киске.

— Правда? Ну, я одна уже около недели, так что уверена, что паутина уже затянула вход. — Я надуваю губы.

Глава шестнадцатая

Тео

Вино ударило ей в голову, а подвыпившая Холли — это драматичная Холли. Я не могу удержаться и не посмеяться над тем, что она думает, будто ее больше никогда не трахнут. Как только это дерьмо закончится, она не сможет ходить.

— Dolcezza, поверь мне, мы скоро увидимся. Как только с этим дерьмом будет покончено, я заберу тебя. Мы проведем несколько недель где-нибудь на необитаемом острове, и я буду трахать тебя во всех возможных позах — обещаю.

— Как долго, по-твоему, это продлится, Ти? Мне действительно нужно вернуться в школу. Директор был снисходителен, потому что думает, что мой муж только что умер, хотя я уверена, что это больше связано с тем, что Нео поговорил с ним. Но я должна вернуться на работу, иначе меня уволят.

— Тебе не нужно работать, Холли. — Я не знаю, сколько раз я должен повторить ей это. Она чертовски богата. У нас достаточно денег, чтобы никому из нас не пришлось работать ни одного дня в своей жизни, если мы этого не хотим. Но, несмотря на это, я не могу уволиться, единственный выход для меня — это шестифутовая яма в земле. От мафии не уйдешь… Родиться в этой семье — это чертов пожизненный приговор.

— Я знаю, что необходимости нет, но я хочу. Кроме того, я живу по рабочей визе. Я не смогу жить в Штатах, если не буду работать, Ти.

Черт, почему, черт возьми, я об этом не подумал? Я мысленно помечаю, чтобы Нео начал процесс получения грин-карты. Он все оформит к концу недели.

— Dolcezza, ты — миссис Валентино. Ты можешь делать все, что захочешь. Жить, где хочешь, — рычу я. Я хочу, чтобы она осознала и использовала возможности, которые дает наша общая фамилия. Я знаю, что не в ее характере злоупотреблять этим. Но в глубине души ей это нравится. Ей понравилось то, что она чувствовала, когда нажимала на курок во время тренировки.

— Ладно, у меня нет сил. Я собираюсь просто лечь и уснуть, думая о том, что секса у меня больше никогда не будет, — ворчит она.

— Холли, засыпай. Мы скоро увидимся. Я люблю тебя.

— Спокойной ночи, Тео. Я тоже тебя люблю. Даже если из-за тебя мое влагалище зарастет паутиной. — Она вешает трубку прежде, чем я успеваю ответить.

Черт, я должен что-то сделать. Мне нужно вернуться к ней. Может, я смогу исчезнуть на ночь. Донателло сказал что-то об аукционе, который состоится в пятницу. Это через несколько дней. Если я улечу прямо сейчас, то смогу быть в Сиднее уже завтра, провести там ночь или около того, а в пятницу прилететь обратно. Не знаю, что за хрень он задумал, но Клевер будет именно там. Если я хочу хоть как-то приблизиться к ирландскому ублюдку, мне нужно быть на этом аукционе.

Единственный способ избавиться от этого бизнеса — отрубить ему голову. И пока что все, что я узнал, указывает на то, что Клевер находится во главе. Я посылаю сообщение своему пилоту, чтобы он подготовил самолет к вылету в Сидней в течение часа. Затем пишу сообщение Нео, чтобы он знал, что я уже в пути, но не говорю об этом Холли. Я хочу, чтобы это был сюрприз.