Принцесса Торн - Шэн Л. Дж. - Страница 19

Не то чтобы Соплячка обладала гениальным умом наподобие Стивена Хокинга, но, по крайней мере, приличное образование и поставленная речь позволяли ей не выглядеть тупой, как пробка.

Я хмуро глядел в кухонное окно, прикидывая, сколько смен смогу передать Максу, не сделав его при этом основной нянькой Хэлли Торн. Ход моих мыслей пре-рвал бронированный ярко-зеленый «Ламборгини», резко остановившийся перед входом и сбивший экзотическое растение на подъездной дорожке.

Водитель распахнул дверь. Я поставил чашку с кофе возле раковины. Что, черт возьми, происходит?

– Что происходит? – озвучила мои мысли Соплячка, спустившись по лестнице в розовом платье-кимоно. Она не надела лифчик, и соски выделялись под тонкой тканью. Мой член дернулся, желая ей доброго утра. Остальная часть меня хотела подать запретительный ордер. Глупость – досадный побочный эффект вожделения. Но самое интересное заключалось в том, что мое тело вообще реагировало на Хэлли. Обычно физические данные меня ничем не привлекали. Больше заводили ситуации. Чем непристойнее, тем лучше.

– Кто этот придурок на «Ламборгини»? – спросила она.

Будто по сигналу, раздался звонок в дверь. И я распахнул ее, вместо того чтобы ответить Хэлли.

По ту сторону стоял Том в клетчатом костюме, нацепив улыбку хорошего парня. Только я и еще один человек в мире знали, насколько эта улыбка фальшивая.

Позади него в машине я заметил Лизу и детей, они мне помахали. Я нахмурился, словно Том бросил между нами на пороге мешок с дерьмом.

– Что ты здесь делаешь, Уитфилд?

– Привет, партнер! – Том радостно хлопнул меня по плечу и подмигнул Соплячке, которая стояла за моей спиной. – Мы с женушкой были неподалеку, и я решил заглянуть и узнать, как у тебя дела, пока я не приступил к новой должности в Чикаго.

Том жил в пяти штатах от меня. Оправдание «были неподалеку» выглядело таким же правдоподобным, как сиськи стриптизерши в Вегасе. Очевидно, он хотел проверить и убедиться, что мой новый клиент все еще в стабильном психическом состоянии. Попутное замечание: мир стал бы немного лучше, если бы мужчины перестали называть своих супруг женушками.

– Ты тот самый Уитфилд из «Локвуд и Уитфилд»? – поинтересовалась из-за моей спины принцесса Торн.

– Да, мэм. А ты, должно быть, Хэлли!

– Единственная и неповторимая. – Девчонка протиснулась мимо меня, красуясь в своем нелепом кимоно, чтобы пожать ему руку. Том взял ее ладонь и крепко сжал. Я ждал, когда они закончат, чтобы захлопнуть дверь у него перед носом.

– Тебе известно, что модель твоей машины в прошлом году признали самой вредной для окружающей среды, по версии большинства журналов? «Ламборгини» сжигает галлон бензина за каждые восемнадцать миль пути. И вряд ли подходит для поездок с семьей.

Том бросил на меня озадаченный взгляд. Я покачал головой.

– Она защитница деревьев.

– Я взял «Ламборгини» напрокат. – Он повернулся к Хэлли.

– Пообещай вернуть его и выбрать «Теслу», и тогда я приму тебя.

– Считай, что договорились, – рассмеялся Том.

Соплячка приглашающе распахнула дверь, отвесив ему легкий поклон.

– Тогда мое королевство в вашем распоряжении, мистер Уитфилд.

Его смех усилился. Что, черт возьми, происходит?

– Вообще-то, я с семьей. Видишь ли, мы просто проезжали мимо. Я обещал детям, что свожу их в Диснейленд.

Диснейленд ближе к Чикаго.

– В это время суток движение в Анахайме просто безумное. Твоя машина в одиночку вызовет извержение вулкана. Заходи вместе с семьей. – Хэлли открыла дверь пошире, не обращая на меня внимания. – У нас есть выпечка. Я сделаю смузи для детей. Будет весело.

– Не имею возражений. – Том повернулся и подал знак Лизе, чтобы та вышла и взяла с собой двух проказников.

– Дядя Рэмбсон! – воскликнул один из них. Вроде бы его звали Сайлас, а другого Сэйнт.

Более безвкусных имен я в жизни не слышал.

Близнецы подбежали и ухватились за мои ноги, крепко обняв их. Я не знал почему. Никогда не старался вести себя с ними мило. Я не хмурился, когда они появлялись рядом – освежающая перемена в моем привычном поведении с людьми, – но этим мои отношения с ними и ограничивались. Правда, я покупал им подарки на дни рождения. В основном потому, что они родились первого апреля и было легко запомнить дату.

От меня не укрылось, что Соплячка смотрит на меня с выражением лица, полным любопытства и восторга. Судя по всему, она думала, что перед ней предстал момент из «Красавицы и Чудовища», когда уродливый монстр кормит птиц на снегу. Она еще не подозревала, что если бы у меня на ладони сидели птицы, то они поджарились на гриле еще до окончания дурацкой песенки.

– Рэнсом, рада тебя снова видеть. – Лиза приподнялась на носочках и расцеловала меня в обе щеки.

Она порядочная женщина. Но это не помешало ей постоянно пытаться затащить меня на семейные ужины, свидания вслепую и другие общественные мероприятия.

Я повернулся к Тому.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Он пихнул меня плечом, понизив голос:

– Нам нужно кое-куда съездить.

Я передернул плечами. Он не просто так секретничал.

– Возьму свои вещи.

– И инструменты не забудь. У меня такое чувство, что мы столкнулись с серьезным дерьмом.

Я поднялся в комнату за пистолетом (всегда носил его с собой, и он всегда был наготове), мобильным телефоном и сумкой. Спустившись, обнаружил, что Соплячка передает маленьким монстрам два розовых коктейля, горячо обсуждая с Лизой щипцы для завивки волос. Мне всегда претила человеческая потребность заполнять тишину обыденными светскими беседами, но особенно я ненавидел то, как принцесса Торн, похоже, завоевывала расположение среди немногих близких людей в моей жизни.

– …итак, – заключила Хэлли, обращаясь к Лизе, которая уставилась на нее глазами, напоминавшими две полные луны, – настоящий секрет идеальных волн заключается в том, чтобы завивать каждый локон в противоположном направлении. Например… – Она подняла руки и взяла часть светлых волос Лизы, чтобы продемонстрировать. – Если я закручу эту часть внутрь, то следующая будет закручена наружу. И нужно держать их плотно, пока не закончишь, а затем зафиксировать лаком для волос, после чего аккуратно расчесать. У тебя есть минут двадцать? Я могу показать.

– Есть, – мрачно ответил я, жестом призывая Тома поднять задницу с табурета и подождать меня у двери. – Мы уходим. Лиза присмотрит за тобой.

– Уходите? Правда? – Соплячка оживилась. Блеск в ее глазах говорил о многом. Она меня ненавидела.

Я ухмыльнулся.

– Не делай такое грустное лицо. Мы всего на пару часов.

– Может же девушка помечтать.

– Может ли? Воображение не твоя сильная сторона, – парировал я.

– И ты так уверенно заявляешь об этом, основываясь на поверхностном впечатлении за последние пару дней? – Она уперлась рукой в талию, приподняв бровь.

– Я заявляю, потому что ты, похоже, не можешь прочитать ничего длиннее двух абзацев, если текст не сопровождается картинками.

Во время словесной перепалки взгляды Тома и Лизы метались между нами.

Последний упрек, по-моему, оказался решающим, потому что Соплячка выглядела по-настоящему уязвленной. Она не любила, когда ей указывали на умственные способности. Я сделал себе мысленную пометку больше так не поступать: ни в коем случае не желал наносить ей эмоциональную травму. Просто хотел выжить во время этого проклятого задания.

– Дядя Рэнром ругается! – Один из близнецов, тот, что поменьше, поднял голову от своего смузи, его лицо было перемазано розовым.

– Верно. Теперь дядя Рэнсом должен дать каждому из вас по доллару в качестве извинения, – твердо заявил Том, будто он, подобно мне, не рос в недрах чикагских борделей и наркопритонов.

Выдохнув, я достал бумажник и положил перед каждым из близнецов по пятидесятидолларовой купюре.

– Вот, – простонал я. – Раз уж я знаю, что скоро оставлю здесь все сбережения.

Наконец, мы с Томом уехали на его «Ламборгини». Я не был полностью уверен, что Соплячка ничего не испортит в мое отсутствие, но Лиза уравновешенна, и у меня имелись все основания полагать, что она позвонит, если Хэлли выкинет какую-нибудь глупость, например устроит голый спектакль перед соседями или пригласит местных террористов на вечеринку возле бассейна.