Единое правление (ЛП) - Кент Кайли - Страница 18

— Прекрати! Ты делаешь мне больно. И перестань говорить по-итальянски. Если что-то происходит, я хочу, черт возьми, знать об этом, — ругаюсь я на него, отдергивая руку.

— Cazzo! — Ти вздыхает. — Планы изменились. Мы пойдем обратно другой дорогой. Нео встретит нас на другой стороне кладбища.

— Почему? — спрашиваю я, пытаясь угнаться за его длинными и быстрыми шагами.

— Просто так. Я просто хочу немного прогуляться.

— Да, а я Мэри, черт возьми, Поппинс. Не ври мне, Тео.

— Ладно, на другой стороне дороги припаркована машина — не наша. Она принадлежит Гамбино. Их здесь быть не должно.

— Видишь? Это было так сложно? — Я не могу удержаться, чтобы не надерзить ему.

— Да, было, вообще-то. Все, чего я хочу, — это защитить тебя, Холли. Иногда это чертовски трудно сделать.

— Да, но ты многое делаешь сложнее, чем нужно. Ты должен был просто сказать мне. Перестань относиться ко мне так, будто я хрупкий кусок стекла. Я не собираюсь ломаться из-за твоих слов, Ти.

— Я знаю, что ты не сломаешься. Ты сильнее всех, кого я когда-либо встречал, Dolcezza.

— Спасибо. Вот черт… — Моя рука пытается ухватиться за его. Земля начинает уходить из-под ног, а потом я падаю…

— Черт! — я едва слышу крик Тео. На кого он кричит?

Глава пятнадцатая

Тео

— Какого черта она не приходит в себя? Что, бл*дь, с ней случилось? Кому-нибудь лучше сделать что-то поскорее, пока я не продырявил ваши бесполезные мозги. — Я поднимаю кувшин с водой и бросаю его в стену.

— Мистер Валентино, она очнется. Проведенные исследования ничего не выявили. Она упала в обморок. Это обычное явление. Нам просто нужно дать ее организму время на восстановление.

— Это ни хрена не обычное дело — упасть в обморок и не прийти в себя. Прошел уже час. Она уже должна быть в сознании. Где ты купил свой диплом? Ты совершенно бесполезен. Нео, найди гребаного доктора, который знает, что делать.

— Ти, тебе нужно успокоиться, бл*дь. Послушай меня. Она очнется в любую минуту. Просто дай ей немного времени, — говорит Нео.

— Времени? Да пошел ты со своим временем. Я хочу, чтобы она очнулась сейчас! Она должна, бл*дь, прийти в себя. — В этот момент я даже не знаю, на кого кричу. Когда Холли потеряла сознание на кладбище, я подхватил ее, побежал к гребаной машине и помчался в ближайшую больницу. Эти бесполезные ублюдки не сделали ничего, кроме как пропустили ее через несколько томографов, и говорят мне, что она очнется, когда будет готова. К черту. Я не собираюсь ждать, пока они вытащат пальцы из своих сраных задниц. — Ладно, если никто другой этого не сделает, я сделаю это сам. — Я достаю из кармана телефон и звоню семейному врачу.

Он отвечает по первому звонку — вот за что мы, бл*дь, ему платим.

— Босс, что случилось?

— Это Холли. Она упала в обморок и ни хрена не приходит в себя, док. Мы в больнице, и все эти бесполезные мудаки ни черта не делают, чтобы помочь ей.

— Хорошо, в какой больнице?

— Пресвитерианская.

— Я сейчас буду. Тео, не делай глупостей. Я уверен, что они делают все, что могут.

— Да, но всего, что они могут, ни хрена не достаточно, — кричу я, вешая трубку.

— Ти, что случилось? — Я резко поворачиваюсь, почти боясь, что окончательно схожу с ума. Но на кровати лежит Холли с широко открытыми ярко-зелеными глазами и пытается сесть. Очнулась.

— Слава, бл*дь, Богу! Никогда, бл*дь, больше так со мной не поступай, — говорю я, толкая ее обратно на кровать. — Не вставай. Лежи спокойно.

— Что? Почему? Где я? — Она оглядывает комнату.

— Ты в больнице. Ты потеряла сознание, Холли. Ты была в отключке целый час. Целый гребаный час, и эти гребаные врачи-идиоты не смогли ни черта сделать, чтобы привести тебя в чувство.

— Мистер Валентино, нам нужно ее осмотреть, — вмешивается врач, стоящий у меня за спиной.

— Ти, я в порядке. Послушай, я не сплю и нахожусь в сознании. Мне очень жаль. Я не знаю, что случилось.

— Ты не виновата. — Я наклоняюсь и целую ее в лоб. Повернувшись, я бросаю на доктора свой самый ледяной взгляд. — Мне нужны все гребаные анализы, которые вы можете сделать. Я хочу знать, какого хрена она вырубилась на целый час. Я думал, что мы справились с этой ерундой с обмороками после того, как избавили ее от страха перед оружием.

— Хорошо, если вы освободите комнату, мы сможем осмотреть ее.

Я смотрю на него, наклонив голову, пытаясь определить, он храбрец или глупец. Я выбираю глупость.

— Он может остаться. Он должен остаться, — говорит Холли, хватая меня за руку, прежде чем я успеваю сказать что-нибудь, о чем этот сукин сын, скорее всего, пожалеет.

— Хорошо, а что насчет него? — Мужчина жестом указывает на Нео.

Холли смотрит на меня, не зная, что ей делать.

— Нео, принеси ей что-нибудь поесть и какой-нибудь приличный гребаный кофе.

Он переводит взгляд с меня на Холли и кивает.

— Позвони мне, если он выйдет из-под контроля, Холли. — Он ухмыляется и выходит из палаты.

— Итак, миссис Валентино, как вы себя чувствуете? — спрашивает доктор Димвит.

— Что это за гребаный вопрос? Она больше часа была в отключке. Как, по-вашему, она себя чувствует? — Я рычу.

— Ти, прекрати. Дай доктору сделать свою работу, и я смогу поехать домой.

— Домой? Ты не поедешь домой, Dolcezza. Им нужно сделать все возможные анализы и прочее дерьмо.

— Я в порядке. Чувствую себя хорошо. У меня болит голова, и меня слегка подташнивает. Но в остальном я в порядке.

— Когда вы в последний раз ели, миссис Валентино?

— О, вчера вечером, — отвечает Холли, и я проклинаю себя за то, что не позаботился о том, чтобы она позавтракала перед тем, как мы вышли из дома. С этого момента я буду следить за тем, чтобы она ела регулярно.

— Когда у вас был последний менструальный цикл?

Так, теперь я действительно хочу пристрелить доктора Димвита. Это, бл*дь, личный вопрос, и, честно говоря, не его дело. Но когда я ломаю голову, пытаясь вспомнить, у меня ничего не выходит. Я смотрю на Холли, ожидая ее ответа.

— Я не уверена, — тихо говорит она, как будто все еще думает.

— Есть ли вероятность того, что вы беременны? — продолжает доктор Димвит.

— Да, — говорю я в то же время, когда Холли отвечает:

— Нет.

— Dolcezza, не знаю, рассказывал ли тебе кто-нибудь о птичках и пчелках, но когда ты делаешь то, что мы с тобой делаем так чертовски хорошо… — Я ухмыляюсь, видя, как краснеют ее щеки. — …ты, как правило, беременеешь.

— Я знаю про птичек и пчелок, идиот. — Она хмурится. — Я не беременна. Это невозможно. Я не готова к беременности.

— Ну да, тогда я сделаю тест, чтобы исключить это. Такие вещи происходят не тогда, когда мы готовы, миссис Валентино.

— Я не беременна, — сурово говорит Холли. Я тянусь за спину, чтобы убедиться, что мой «Глок» находится вне пределов ее досягаемости, потому что, судя по тому, как она пристально смотрит на этого парня, я бы поостерегся оставлять пистолет на виду, чтобы она его случайно не пристрелила.

— Хорошо, через минуту я пришлю медсестру с тестом. Все остальные исследования ничего не показали. Нет никаких медицинских причин для вашего внезапного обморока. Я бы объяснил его тошнотой и тем, что вы не ели более четырнадцати часов.

— Спасибо, — выдавил я из себя настолько вежливо, насколько смог. Я чертовски зол, что был так невнимателен к ее нуждам этим утром. Я жду, пока доктор выйдет из палаты, и только потом поворачиваюсь к Холли. Я не могу сдержать огромную ухмылку. Мои глаза устремлены прямо на ее живот, прямо туда, где, вполне возможно, сейчас растет мой сын.

Я кладу руку ей на живот, и она тут же отталкивает ее.

— Прекрати. Я не беременна, черт возьми.

— Ну, я думаю, ты можешь быть. У нас было много незащищенного секса, Холли.

— Я принимаю таблетки, каждый день.

— Ты никогда не пропускала? Совсем? Ни одной? — спрашиваю я, любопытствуя. Она думает об этом, и в тот момент, когда осознание приходит, она бледнеет. — Черт, Холли, все в порядке. Все будет хорошо.