Единое правление (ЛП) - Кент Кайли - Страница 20

— Dolcezza, с тобой все в порядке. Тебе позволено чувствовать то, что ты чувствуешь. Я знаю, что для тебя это шок. Мы не планировали беременность. Но мы и не слишком старались предотвратить ее, хотя дело и не в этом. Суть в том, что если тебе нужно время, чтобы смириться, то, я бы сказал, у тебя есть около семи месяцев… плюс-минус.

— У нас будет ребенок, а у нас даже нет дома. Не совсем. Пока нет, Ти. У меня нет работы. У меня нет здесь ни сестры, ни мамы. Райли должна была быть рядом. Мы хотели, чтобы наши дети росли вместе. Кто придет и посидит с ребенком, когда я захочу принять долгую ванну или сделать что-нибудь еще?

— Поверь мне, тебе будет трудно удержать ребенка в руках, Холли. Ты знакома с моей мамой? Она будет такой сверхзаботливой, что тебе захочется на нее накричать. Кроме того, когда тебе захочется несколько часов покоя, я возьму его с собой на стрельбу или еще куда-нибудь. Ну, знаешь, научу его с малых лет.

Я сажусь. Он возьмет его пострелять. О, черт, почему я не подумала об этом раньше? Наш ребенок пойдет по стопам Тео. Он родится в преступной семье.

— Я шучу, Холли. Это была шутка. Очевидно, неудачная. Я обещаю, что не буду учить ребенка стрелять.

— А что будет, когда он подрастет? Придется ли нашему ребенку присоединиться к семейному бизнесу, как это сделал ты?

— Нет, абсолютно нет. Я бы солгал, если сказал, что не хотел бы иметь преемника. Но ни один мой ребенок не будет втянут в эту жизнь насильно, Холли. Даю тебе слово.

— Хорошо, спасибо. А если он захочет стать бухгалтером, или парикмахером, или танцором, или еще кем-нибудь? Это ведь нормально, правда? Ему не придется становиться мафиози.

— Мафиози? Это то, кем ты меня считаешь? — Ти смеется.

— А это разве не так?

— Я бизнесмен, Холли. Я управляю многими многомиллионными компаниями.

— Точно, — протягиваю я. Ти встает, не выпуская меня из рук. — Что ты делаешь? Опусти меня на землю.

— Нет, я собираюсь набрать тебе ванну. Тебе нужно немного расслабиться.

Я отмокала в ванне почти тридцать минут. Вода остыла. Но книга, которую я читаю, позволила мне перенестись в сказочный мир — с фейри, оборотнями и ведьмами. Не знаю, где Ти умудрился найти этот Kindle, но я снова чуть не разрыдалась, когда он принес его мне.

Решив, что прошло уже достаточно времени, я встаю и обматываю себя полотенцем. Нахожу свой телефон на прикроватной тумбочке и падаю на кровать. Вздохнув, я набираю номер Райли. Я уже собираюсь завершить звонок, когда она отвечает.

— Холли, где ты была? Я пытаюсь дозвониться уже несколько часов. Что-то не так. Я чувствую это. И скажи своему мужу, чтобы он тоже отвечал на мои чертовы звонки.

— А, мы были в больнице. Думаю, наши телефоны могли быть отключены, — вру я. Я видела, когда она звонила, но сказала Ти не отвечать.

— Что значит, вы были в больнице? Что случилось? Я знала, что что-то не так. Но Брэй мне не поверил.

— Я… я упала в обморок. Вот и все. Но я в порядке.

— Хорошо, а теперь, как насчет правды? Ты же знаешь, что не сможешь меня обмануть, Холли. — Я ничего не говорю в ответ. Что мне сказать? Как мне это сказать? — Холли, если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас прыгнула в самолет, тебе лучше начать говорить. Чью могилу я выкопаю?

— Это не смешно, Рай. Все не так уж плохо. Просто… Я… я… я беременна, — заикаясь, говорю я. Молчание, меня встречает молчание. Я убираю телефон, чтобы проверить, не потеряли ли мы связь. — Рай? Ты там?

— Да… Боже, Холли, ты беременна. Типа беременна?

— Я не уверена, что есть какой-то другой вариант, Рай.

— Черт возьми, я стану тетей!

— Ты уже тетя. Помнишь Эша? Ребенок, которого только что родила Алисса. Я смеюсь.

— Да, но это совсем другое. Она не моя сестра-близнец. У моей сестры будет ребенок. Я так рада за тебя, Холли. Это то, чего ты всегда хотела.

— Да, это так. — Я вздыхаю.

— Подожди, ты не счастлива? Что случилось? Твой муж сделал какую-то глупость? Мне плевать, что какой-то большой и страшный босс мафии. Я отрежу ему член.

— Нет, Ти… Ну, он чертовски совершенен. Он в восторге, только уже переборщил с заботой.

— Хорошо, так и должно быть. Но что происходит, Холли?

— Я не знаю, Рай. Мне страшно. Что, если я буду плохой матерью? Что, если я не смогу полюбить этого ребенка? Может, вся моя любовь уже отдана Тео? Я люблю его так сильно, что иногда не могу дышать. Как же я смогу полюбить еще кого-то?

— Холли, ты будешь лучшей матерью, которую когда-либо видел этот мир. Ты самый любящий человек из всех, кого я знаю. Если у кого и есть достаточно любви, так это у тебя. Я всегда завидовала твоей способности находить общий язык с людьми, по-настоящему заботиться о тех, на кого другие и внимания не обратят. Я нисколько не сомневаюсь, что у вас все будет хорошо. Ваш малыш уже сейчас один из самых счастливых детей в мире.

— Как это? — спрашиваю я, фыркая.

— У него или у нее есть двое родителей, которые любят друг друга. Двое родителей, которые связаны на таком глубоком уровне, что на это почти больно смотреть. А еще у него или у нее есть я — любимая тетя, и большей удачи быть не может. — Она смеется.

— Ты права… Я волнуюсь по пустякам.

— Я всегда права! Ты волнуешься, потому что тебе уже не все равно. Ты уже любишь этого ребенка. Ты просто еще не успела этого почувствовать.

— Спасибо.

— В любое время. Я люблю тебя, Хол.

— Люблю тебя еще больше. — Я завершаю звонок, вес на моих плечах уменьшается.

— Чувствуешь себя лучше? — Ти выходит из тени в углу комнаты, заставляя меня подпрыгнуть не меньше, чем на шесть футов.

— Господи, черт возьми, Ти, как долго ты там стоишь? — спрашиваю я.

— Достаточно долго. — Он подходит и берет мое лицо в свои ладони. — Я люблю тебя до усрачки, Холли Валентино.

— Я люблю тебя еще больше, Тео Валентино.

— Это невозможно, Dolcezza.

Глава семнадцатая

Тео

Я знаю, что мне не следовало подслушивать разговор Холли с сестрой, но, черт возьми… Мне нужно было знать, о чем она думает. Она не открывается мне так, как своей сестре-близнецу. Бесит ли меня это? Да, но я также понимаю, что связь между этими двумя сильнее, чем обычная связь между братом и сестрой. Когда Холли сказала, что боится, что не сможет полюбить собственного ребенка, потому что думает, что вся ее любовь принадлежит мне, это просто сломило меня.

Она не понимает, насколько она ох*енно совершенна. Она просто ангел. Я ухмыляюсь, глядя на солдата, который сейчас висит на моем складе. Может, она стала немного жестче в последнее время, но она все еще послана небесами. Я не хотел оставлять Холли сегодня одну в доме, но мне нужно обрубить концы. Я не допущу, чтобы рядом оказался какой-нибудь ублюдок, мстящий ей.

— Ты проявил неуважение к моей жене. Значит, и ко мне, — спокойно говорю я, снимая галстук, затем рубашку.

— Н-нет, босс, это не так. Я выполнял приказ. Вы сказали никого не впускать.

— И ты подумал, что это относится к моей жене?

— Вы сказали — никого.

— Так-так-так. Глупость не сулит ничего хорошего людям в нашем бизнесе.

— Этого больше не повторится. Клянусь, не повторится.

— Ты прав. Не повторится. Видишь ли, сегодня во мне накопилось слишком много сдерживаемого гнева. И я ждал возможности выпустить его. Но у меня есть куда более важные вопросы. — Он ничего не говорит в ответ, только кивает, качая головой вверх-вниз. — Я посмотрел запись с камер наблюдения, знаешь ли. Я видел, как ты пялился на мою жену. Она горячая штучка, верно? Трудно не смотреть на нее.

— Н-нет.

— Нет? Ты хочешь сказать, что моя жена не сексуальна? — спрашиваю я его. На этот вопрос нет правильного ответа. Я знаю это, он знает это.

— Да, она такая. Нет… То есть я не знаю, босс.

Не говоря ни слова, я шагаю вперед, погружаю большие пальцы в его глазницы и оттягиваю их назад, пока зрительные нервы не повисают свободно, лишенные глазных яблок.