"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 1008

— Ты не врешь?!

— Коров напугал! — шикнул я на него. — Угощайся, — с улыбкой хлопнул рукой по окороку. — Пойду стадо успокою.

— Извини, — смущенно буркнул маленький оборотень. — Это что, копченая свинина? — с явным удовольствием втянул запах ноздрями и уселся рядом с сумкой, аккуратно пересадив попугая на ногу. — Откуда?

— Украл, — не оборачиваясь, ответил я. — Из богатого дома, так что не переживай, купят себе еще.

Сделав круг по поляне и немножко по лесу, собрал коров как было и вернулся к отрывающему зубами от окорока мелкие кусочки — съел совсем немного, смакует — и довольно щурящемуся Лёхе. Рядом, на покрывале, столь же довольно щурился придавивший лапкой половину апельсина и зарывшийся в нее клювом жако.

— Ножик же есть, — осудил я отсутствие столового этикета.

— Я в твои вещи без спроса не полезу, — пожал плечами пацан, причмокнул и разразился вопросами. — А почему ты думаешь, что тебя убьют? За воровство что ли? Воровать плохо, но ты же у богача украл, как Робин Гуд! А Капитана Флинта — ничего, что я без тебя имя придумал, мне «Остров сокровищ» капец как нравится? — ты тоже там украл? Он меня вообще не боится! — последняя фраза сопровождалась предельно счастливой рожей. — А там еще много всего осталось? Если ты принес через пробой Капитана, значит и меня сможешь провести? — Отложив окорок, он хлопнул себя по ляжкам и предложил. — Давай вернемся и украдем что-нибудь еще! Я сильный, я много унесу!

Это трогательное желание выросшего в нищете ребенка тронуло меня до глубины души. Ощутив, как намокают глаза, я проморгался и сел на покрывало рядом.

— Ему же клетка нужна? — поспешил добавить он еще одну причину вернуться на ферму.

— Меня там «спалили», — покачал я головой. — Убегать пришлось. Пока мы здесь сидим, фермер вызвал полицию, они приехали на ферму и сейчас снимают отпечатки пальцев и смотрят на уходящие в никуда следы.

— А ты что, видишь, что там происходит? — восхитился он.

— Пиастры! — вставил в беседу свои пять копеек попугай.

— Это ты научил? — восхитился я еще сильнее.

Не Лёхой — попугаем, быстро освоил.

— Я! — гордо подтвердил пацан. — Так ты видишь или нет?

— Не вижу, — покачал я головой. — Просто что еще может произойти после ограбления?

— Может быстренько посмотрим и вернемся? — почти взмолился он.

— Я покажу, но только если ты поклянешься, что унесешь мою тайну в могилу.

— Чтоб я сдох! — с решительным лицом ударил он себя кулаком в грудь. — Но почему ты решил, что это так опасно?

— А ты когда-нибудь где-нибудь видел или слышал, чтобы кто-нибудь умел перемещаться через пробои? — спросил я его в ответ.

Подумав с полминутки, пацан просветлел и ответил:

— Я понял! Ты — такой один, и… — прервавшись, он закусил губу.

— Вот видишь, — развел я руками.

— Я поклялся никому не говорить, — отвел он глаза. — И я не расскажу. Но тебе надо рассказать Владимиру Ильичу.

— Кто это? — спросил я.

— Староста наш, — Лёха немного расслабился. — Оборотень, он умный, он придумает, что делать!

Добрый, наивный маленький волчонок.

— Я подумаю, а пока — не говори, ладно?

— Я же поклялся! — напомнил он, разломил для попугая еще один апельсин и поднялся на ноги, пояснив. — Чтобы не убежал. Мы вернемся, Капитан Флинт, никуда не убегай! — выдал птичке наказ. — У него крылья подрезаны, — поделился со мной результатами зоонаблюдений. — Как у кур — улететь не сможет.

— Puta! — прокомментировал жако.

— Я не гарантирую, что получится, — предупредил я, освободив сумку и поднимаясь на ноги. — Он-то птица, а ты — человек.

— Я — оборотень! — поправил Лёха.

— А оборотень что, не человек? — изобразил я удивление.

Развели, блин, расизм.

— Человек! — охотно подтвердил Лёха.

Комплексует.

— Только не убей никого, мы — грабители, но у нас есть честь! — пафосно выдал я наказ.

— Я людей не убивал и никогда не буду! — обиженно насупился он.

— Извини, — протянул я ему руку. — Пошли.

— Идем! — принял ее он.

Пробой пропустил нас обоих.

— Мы пришли? — тихонько шепнул Лёха, удивленно оглядываясь. — А почему так темно? Мы в подвале?

Не видит! Ни пятен, ни пространства. В глубине души шевельнулось что-то темное: если я сейчас отпущу его руку и убегу обратно в пробой, маленький оборотень останется здесь навсегда, медленно умирая от жажды и голода.

«Андрей, хватит, вернись, мне страшно!».

Содрогнувшись, я в полный голос ответил:

— Это — что-то вроде прихожей. Ты не видишь, но здесь столько пробоев, что мне не обойти их за всю жизнь.

— Я бы хотел посмотреть, — вздохнул он. — Куда нам идти теперь?

— Приготовься, там яркий солнечный день сейчас, — предупредил я. — И не убегай далеко.

— Готов! — решительно кивнул Лёха.

— Шагай! — велел я, и мы вошли в пробой.

И сразу же оглядеться — никого!

— Н***я себе! — ошалел от свалившейся на голову красоты всю жизнь проживший в сибирской деревне Лёха и жалобно посмотрел на меня. — Убегаем?

— Никого же нет, можно апельсинов нарвать, — предложил я.

— А мне складывать некуда, — расстроился Лёха, посмотрел на воду, блеснул глазами и мечтательно протянул. — Вот бы в море искупаться! — оглянулся на холм. — А где богатый дом?

— Там, — указал я туда же. — Побежали.

Пацан рванул вперед так, что я едва не потерял равновесие. Чертыхнувшись, высвободил руку.

— Извини, — раскаялся он.

— Нормально, — улыбнулся я.

Добежав до вершины холма, увидели ферму.

— Во люди живут! — присвистнул Лёха. — Но у нас лучше — у нас лес и речка есть! — проявил патриотизм.

— Дома всегда лучше, — нейтрально ответил я. — Теперь крадемся и прячемся за деревьями. Если нас кто-то увидит, хватай меня и быстро неси обратно, понял?

— Понял! — откликнулся он и похвастался. — Нас красться и людей носить Максим Николаевич на тренировках учил!

— Отлично! — похвалил его я.

Нам удалось благополучно добраться до забора, перелезть через него, и пацан обежал дом вокруг, заглядывая в открытые (!) окна, после чего поделился со мной выводом:

— Я никого не чую! А если кто-то будет подходить — услышу, если от окон далеко уходить не будем. Можно грабить!

Начали с кухни — в шкафу нашлись еще две сумки, и Вовка, демонстрируя потрясающую скорость, принялся за дело, опустошив холодильник и шкафчики. Навесив сумки на себя, он подхватил клетку левой рукой, присел на корточки и, похрюкивая от смеха, предложил:

— Садись на меня, добрый молодец!

Я не стал комплексовать и уселся Лёхе на плечи:

— А за что держаться?

— А вот! — выдал он мне правую руку. — Пригнись.

Я едва успел выполнить команду, и мой ездовой оборотень выпрыгнул в окно. В мгновение ока достигнув забора, перемахнул его и понесся вверх по холму.

— А в боевой форме еще быстрее? — спросил я.

— Намного! — не без гордости ответил Лёха и остановился.

Потому что прибежали — если бы я не держался за его руку обеими своими, меня бы сдуло. Он присел, я спрыгнул на землю и затащил его в пробой, не став задерживаться в «прихожей».

— Офигенно! — поделился впечатлениями Лёха.

— Que te follen! — поприветствовал нас попугай и взлетел, зацепившись лапками за прутья клетки.

— Домой хочешь! — умилился оборотень и открыл для попугая дверцу. — Я тебе еще корма принес, — порадовал птичку новостью.

Я тем временем пересчитывал коров — все на месте. Лёха поставил клетку и принялся высыпать на одеяло содержимое сумок.

— Еще хочешь? — хохотнул я.

— Я плиту хочу забрать, — поделился он планами. — Маме подарю. И апельсинов целую кучу! Можно?

Как отказать такому хорошему ребенку?

— Пошли, но теперь иди один — так будет быстрее. А я пока апельсинов наберу, — достал из авоськи принесенную из дома еду. И почему я не догадался взять эту чудо-тару с собой раньше?

— А почему ты авоську в прошлый раз не взял? — подумал о том же самом Лёха.