"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 1025

— Сейчас туда прилетают ракеты, — покачал головой Билл. — А потом придет группа зачистки, которая найдет тела наших братьев. Наших тел там не будет — вы правильно говорите, мистер, что, если мы вернемся, нас посчитают дезертирами. Вернуться домой мы не можем.

— Мы согласны охранять Андрея, — добавил Джим. — Спасибо, мистер Владимир. Мы понимаем, что для вас было бы гораздо безопаснее закопать нас здесь. Клянусь — мы сохраним ваши секреты и будем выполнять приказы Андрея.

Опомнившись, я ткнул пальцем в старосту:

— Командир здесь Владимир Ильич, — далее указал на физрука. — А операциями командуем мистер Гена. Я — не командир!

— Что ты им сказал? — спросил Владимир Ильич.

Я объяснил.

— Правильно, — одобрил тот. — Ты — огромный молодец, Андрей, но лучше доверить командование Геннадию Петровичу. Я рад, что ты это понимаешь.

Я вообще теперь очень понимающий — одному мне конец, а с оборотнями есть шанс нормально устроиться в новом мире.

— На сегодня трофеев хватит, — решил Владимир Ильич. — Десять минут до рассвета, пойдемте домой. Гена, устрой новичков к Косте — ему интересно будет.

— Есть, Владимир Ильич, — кивнул физрук, и мы пошли домой.

Ну и ночка.

Дом Светы находился в трех улицах от нашего, по ту сторону моста. В честь праздника мы с Лёхой нарядились в джинсы и белые рубахи с коротким рукавом. В качестве подарка — я попросил пустить нас на склад с награбленным — он выбрал куклу «Барби». Не дарить же рюкзак от нас обоих! Марина с нами не пойдет — это же детский праздник, что ей там делать?

Одевшись и причесавшись, мы взяли зонтики — сегодня с самого утра льет дождик — и вышли под затянутые серыми тучами небо. Дождик в этом мире я застал впервые — так-то он, скорее всего, был, но я в то время сидел в бетонном мешке и не мог сделать очень важный вывод — падающая с неба вода в этом мире точно такая же, как и в моем.

А еще я сегодня пропустил школу, поэтому Лёха делился впечатлениями от тренировки в плохих погодных условиях:

— Шерсть намокает, в глаза лезет. Я маму однажды подстричь попросил, но толку нет — при каждой трансформации заново отрастает, как и была. Воняем еще, мокрой псиной.

Не выдержав, я гоготнул и попросил:

— Не обижайся.

— Не обижаюсь, — с улыбкой кивнул Лёха. — Правда смешно же. И никуда от этого запаха не деться — был бы нормальный волк, было бы пофигу — Константин Викторович рассказывал, что у них это наоборот хорошо, как маркер свой-чужой работает — но я-то человек, мне вонь мешает. Свой запах еще ничего, как Кузьмич говорил — «свой пердеж малиной пахнет».

Поржали.

— А вот других нюхать прямо противно, — продолжил делиться чувствами пацан. — И шерсть в глаза лезет. Ой, я это говорил уже. Короче — под дождем лучше в человеческой форме находиться. А еще шум уши режет — сейчас нормально, а в другой форме прямо раздражает. А на поле боя-то стрельба будет, взрывы. Геннадий Петрович говорил — привыкну, но пока как-то не привыкается, — вздохнул.

Переходя мост, посмотрел на мутный, впитывающий капли с неба и ручейки с берегов, Чулым, и невольно улыбнулся: прикольно на речку вчера сходили. Такое чувство, что у меня теперь две жизни: ночная — секретная, опасная, но интересная, и дневная — веселая, спокойная, почти нормальная.

— А вы ночью нашли что-нибудь интересное? — шепотом спросил Лёха.

— Двух американских оборотней, — прошептал я в ответ.

Мне про это рассказывать не запрещали, и вообще скоро все узнают, так что и смысла скрывать нет.

— Нифига себе! — сохранив контроль над громкостью — мы же секретничаем! — подпрыгнул Лёха. — Познакомишь?

— Когда будет возможность, — осторожно пообещал я. — Они у Константина Викторовича живут, Владимир Ильич им разрешил днем жить как все, а по ночам с нами ходить будут. Если кто спросит — это телохранители, которых мне отец прислал.

— Классная «легенда»! — покивал пацан.

Дерьмо все эти «легенды» — это и мне понятно, а я даже кино про шпионов почти не смотрел! Но, если взрослые так решили, значит все нормально.

— А они русский знают? — спросил Лёха.

— Не-а, — покачал я головой.

— Теперь точно английский учить надо! — зарядился он мотивацией. — А правда, что оборотни в Америке…

До самого Светиного дома — от окружающих отличался выкрашенными зеленой краской забором, штакетником и ставнями — маленький друг засыпал меня вопросами. Ответ на все, как ни странно, оказался «да» — не врут про тяжелую долю американских оборотней по телеку и в газетах, удивительно даже.

Постучав в калитку, дождались хлопка двери дома, переждали шаги, и увидели открывшую нам стройную, похожую — с поправкой на возраст — на Свету женщину с собранными в косу черными волосами до середины лопаток и смущающе-глубоким декольте белого, украшенного ромашками платья. Бюст внушительный — размер третий, не меньше.

— Заходите скорее, не мокните, — с улыбкой велела она нам и повела к дому.

Планировка двора привычная — справа поленница, в центре — колодец, за поленницей стоит банька, а огород от двора отделяет шеренга хозяйственных построек. У крылечка — симпатичная, цветущая клумба.

— Ничего себе у вас подарки! — успела она прокомментировать по пути. — Кукла какая красивая, — мечтательно вздохнула. — Я потом у Светы поиграть попрошу, — хихикнула. — Рюкзак вообще замечательный — в деревне ни у кого такого нет. Обязательно отцу спасибо передай, столько всего прислал, и все импортное, даже представить страшно, сколько это все стоит.

— Передам, — соврал я.

— И спасибо, что дочку плавать научил, Андрей, — продолжила она благодарить. — Меня, кстати, Дашей зовут — но это Лешка тебе наверно рассказал уже.

— Рассказал, — подтвердил я. — Света молодец, быстро освоила.

— Она у меня везде молодец, — с улыбкой кивнула Дарья. — Если бы не она… — махнула рукой. — Тоже знаешь поди?

— Знаю, спасла вас, — снова кивнул я.

— Деревня! — окинула она руками окружающее пространство. — Все про всё знают, даже не интересно, — рассмеялась, давая понять, что шутит.

Разувшись и оставив зонтики сушиться в чистеньких, украшенных слегка потемневшей от времени картиной-пейзажем, столом с белой скатертью и парой старых шкафов сенях, вошли в дом, попав на кухню. Новый холодильник и не менее новая плита — в наличии.

— Привет! — выбежала из большой комнаты одетая в синее, с ремешком и кружевами платьице Света.

На голове — хвостики с синими же бантиками, на ногах — белые гольфики. По меркам аниме — лоля S-ранга, по меркам реального мира — хороший, добрый, милый ребенок.

— С днем рождения! — опередил меня Лёха, протянув коробку с куклой.

— Какая классная! — восхищенно распахнула глазки Света, взяла коробку. — Спасибо, Лёша!

Из комнаты тем временем вышел темноволосый, средней комплеции, коротко стриженный, гладковыбритый курносый мужик и остановился в проеме, не желая мешать процедуре. Из-за его поясницы выглянула любопытная Колькина рожа.

Артема еще нет, значит, а Валя по понятным причинам не придет.

— С днем рождения! — протянул я доселе прячущийся за спиной рюкзак.

— Спасибо! — здесь реакция оказалась гораздо скромнее, что меня немного расстроило.

Понять можно — ребенок утилитарные подарки, в силу возраста, ценит меньше игрушек.

Зажав куклу под мышкой, девочка неуклюже просунула руки в лямки:

— Тяжелый какой! — озадаченно сделала вывод и тут же оправдалась. — Нет, для меня-то легкий, но старый портфель легче, а он — кожаный. Кожа же тяжелее ткани? — вопросительно посмотрела на мать.

— Тяжелее, — подтвердила та.

На Светином лице промелькнуло осознание, и она с улыбкой спросила меня:

— Там что-то лежит, да? — и, не дожидаясь ответа, начала выпутываться из лямок.

— Давай подержу, чудо ты мое, — с улыбкой отобрала Даша с явной неохотой отданную коробку с куклой.

Света сняла рюкзак, расстегнула молнию, и наконец-то по-настоящему обрадовалась: