"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 1108

В итоге они приобрели трех коров, быка, затем пятьдесят овец. После пошли за курами-наседками и, купив двадцать штук, закинули их в мешки, также оставив в сарае. Осталось закупить зерно на посев. Договорившись с продавцами, что зерно привезут прямо в усадьбу, заплатили аванс и решили выдвигаться в деревню. Следовало поторопиться, так как приближалась дойка коров, а идти со стадом означало потратить на дорогу намного больше времени.

Довольный Петька носился между Захаром и дедом Василием, пока шли за скотиной. И внезапно исчез с глаз.

Неожиданный крик ребенка заставил Катерину резко остановиться и обернуться. Оказалось, мальчишку крепко держал за ухо полноватый мужчина в белой рубахе, темных штанах и начищенных сапогах.

— Ты в прошлый раз у меня вытащил кошелек! — шипел он, глядя на морщившегося от боли Петьку. — Сейчас-то отдам тебя в руки закона, паршивец!

— Отпусти ребенка, — холодно приказала Катя.

— А ты еще кто такая? Тоже воровка? — усмехнулся незнакомец.

Катя даже сама не поняла, как со всего размаха ударила его кулаком в нос. И удар, видимо, оказался настолько сильным, что послышался хруст, а из носа мужчины полилась кровь. Тот завопил на всю площадь, повалившись в пыль и размазывая по лицу кровь.

Место происшествия тут же окружила толпа. Но внезапно народ, судачивший о случившемся, замолк и расступился. Перед девушкой предстал мужчина в темно-синей форме и в шляпе в виде таблетки с козырьком.

Петька, спрятавшийся за спину Катерины, неожиданно выступил вперед. Девушка непроизвольно обняла его и прижала к себе.

— Господин городовой, барышня не при чем. Вот этот мужчина накинулся на меня и обвинил в краже кошелька. А я ничего не крал! Я живу с баронессой в усадьбе! — выпалил мальчишка.

— А где сама баронесса? — поинтересовался городовой.

— Так вот она, — Петька взял Катю за руку, а на лице мужчины отразилось удивление.

Тут сквозь толпу протолкались Захар и староста.

— Барышня Екатерина Львовна, что случилось? — встревоженно поинтересовался помощник.

— Я же говорила, не позволю обижать своих людей, — отчеканила Катя. — Этот же слизняк тронул ребенка, так как ему, видите ли, показалось, будто тот украл у него деньги. Да еще и меня к воровкам причислил.

— Да кто поверит, что ты дворянка? Сама себя видела в зеркало? — прогнусавил пострадавший.

— Мало получил? Так я добавлю, — Захар стал закатывать рукава рубашки.

— А ну молчать! — прикрикнул городовой, прекращая спор. — Предоставьте ваши документы.

Сначала документы показал мужчина, оказавшийся купцом, приехавшим из соседнего города продавать ткани. Следом — Катерина. Увидев, что перед ним баронесса, служитель закона тут же взял под козырек.

— Извините, баронесса. Знавал я вашего батюшку, хороший был человек, — склонил голову он и повернулся к купцу. — А вам, Кузьма Владимирович, придется принести извинения и заплатить за моральный ущерб.

Торговец вначале гордо вскинул подбородок, но увидев, что толпа смотрит на него с пренебрежением, прогнусавил:

— Простите, барышня, ошибся. В качестве извинений примите два тюка ткани.

— Три тюка. Два за оскорбление моего крепостного, а один за то, что обозвали воровкой, — не упустила случай девушка.

Купец нахмурился, но все же кивнул. Правда, отдал самый дешевый материал, который только у него имелся. А Катерина и этому радовалась. Ее люди ходили почти голыми, а теперь можно сменить лохмотья на нормальную одежду.

Глава 7

Крестьяне, находившиеся в усадьбе, с интересом наблюдали, как барышня доит корову.

А началось все так.

Когда телега впереди стада выехала за ворота Звонгорода, через сто метров навстречу попался добротно одетый мужчина, хлеставший веткой упиравшуюся корову.

— Пошла! Кому сказал, тварь бестолковая! За что только Творец меня наказал?! — бесновался мужичок.

Подъехав ближе, Катя внимательно оглядела корову и вздрогнула: точно такая же, рыжая с большим белым пятном между ушами, жила у бабули в деревне. «Кормилица наша», — нежно называла ее бабушка.

— Стой! — крикнула Катерина мужчине. — Зачем скотину обижаешь?

Видя, что нашелся защитник, животное грустно замычало, его глаза увлажнились.

— А тебе-то какое дело?! — рявкнул мужичок. — Моя корова, что хочу, то и делаю!

— Барышня, что случилось? — поинтересовался Захар, подходя ближе.

Баронесса не ответила помощнику.

— Куда ведешь? — слезая с телеги, спросила она у незнакомца.

— На ярмарку, барышня, — побелел лицом хозяин коровы, поняв свою оплошность. — Продать хочу.

— Я покупаю ее у тебя. Сколько?

— Четыре золотых, — не растерялся мужичок, смекнув, что можно заработать.

— Ты меру-то знай. Мы у торговца по три золотых купили, а ты четыре хочешь, — буркнул Захар и, вытащив три монеты, всунул их мужчине в руки.

Тот, кланяясь, попятился, потом развернулся и побежал, видимо, боясь, что покупатели передумают.

— Зоренька, — прошептала Катя корове в ушко, — обидели маленькую нехорошие? Пойдем со мной. Я о тебе позабочусь.

Скотинка, посмотрев в глаза девушки, сама двинулась следом за стадом.

Приехав в поместье, Катя оставила десяток кур и Зорьку во дворе, а деда Василия с внуками отправила вместе с остальными животными и зерном в деревню. С утра телегу с лошадью староста обещал вернуть.

Корова стояла во дворе, молоко капало с ее вымени, но она никого не подпускала, выставляя рога и опрокидывая ведро. Перепробовали все, даже Петька.

— Екатерина Львовна, нет с ней сладу! Не дается. Сама же мучается, а гонор показывает, — пожаловалась Клавдия.

Катя, подумав, прошла на кухню.

— Настя, дай мне фартук, — велела кухарке. Та ничего не поняла, но чистый фартук протянула. А девушка вернулась во двор и скомандовала: — Клавдия, неси ведро, теплой воды и полотенце, — а потом ласково заговорила с коровой: — Зоренька, золотце, хватит капризничать. Никто же не обидит. Давай, умница, нужно тебя подоить, иначе станет хуже.

Служанка быстро принесла запрошенное барыней. Хозяйка села рядом с коровой, обработала той вымя и начала доить. И Зорька ни разу не дернулась. Катя выдоила полтора ведра. По примерным подсчетам получалось около десяти литров.

Барыня в роли служанки смотрелась комично, но никто даже не думал смеяться. Крестьяне поражались навыкам девушки.

— Барышня, как у вас ловко-то получилось. Словно учились где, — подозрительно прищурившись, произнес Захар.

— А глаза на что? Смотрела и училась. Выжить захочешь — не так раскорячишься, — ответила Катя. Хоть и грубо получилось, зато правдиво.

Пока не село солнце, Катерина решила пробежаться по своему хозяйству. Позади господского дома находилась малуха (летняя неотапливаемая пристройка), из которой вело два выхода — в сад и во внутренний дворик, где недавно Катя доила Зорьку. За малухой стояла баня, а перпендикулярно ей шли сенник и конюшня вместе с каретной. Напротив располагались хлев, дровяник и амбар.

Девушка решила, пока возможно, выводить корову и лошадь на луг, а прелое сено выкинуть и убраться в помещениях. Дров, как выяснилось, осталось совсем мало, а от количества продуктов, лежащих в амбаре, хотелось плакать. Что они купили в прошлый раз на рынке, то и находилось в закромах.

Сад тоже был запущен. Несколько деревьев можно сразу спилить, хотя яблони, вишни и груша цвели хорошо. Растущим вдоль забора смородине и малине требовалось прореживание.

«Надо узнать, как тут с сахарным песком», — сделала мысленную отметку Катя.

После обхода хозяйственных помещений она направилась на чердак, где, по словам служанки, стояли сундуки с вышедшими из моды вещами.

— Показывай, Клавдия, — поднявшись вслед за женщиной, велела Катя, окидывая взглядом площадь работы.

Сундуков и корзин обнаружилось огромное количество, и все требовалось просмотреть. Она надеялась найти старую одежду бывших хозяев усадьбы и сшить из нее себе обновку, а то через месяц ткань ее нынешнего платья будет просвечивать, словно марля.