"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 1118

— Она за каждый день кормления барышни получала серебряный, а это большие деньги, — процедил сквозь зубы Прохор. — Плетей захотела, молодушка?

Женщина продолжала молчать. Наконец девочка оторвалась от груди и мирно заснула, даже оравший рядом ребенок ей не мешал.

Мать сунула грудь мальчику. Он дернул за сосок, потом выплюнул, затем вновь взял в рот и, опять выплюнув, заорал еще громче, чем прежде. Молока не осталось.

— Это что же получается, моему ребенку доставались лишь капли? — процедил барон.

На него было страшно смотреть. Он стал бледен как смерть, его слегка потряхивало. Если бы не спинка кровати, за которую успел схватиться, Семен уже лежал бы на полу.

Перепуганная женщина выскочила за дверь, оставив все свое добро. Барон тяжело опустился на стул. Тут в комнату буквально влетел Антон Ермолаевич, схватил руку пациента и принялся считать пульс.

— Срочно в постель! Еще осложнений недоставало после такого потрясения! — заворчал недовольно лекарь.

С помощью слуг Семен добрался до своей комнаты и без сил свалился на уже опротивевшую кровать.

— Выпейте, голубчик, — скомандовал Антон Ермолаевич, вынув из кармана небольшой флакон с непонятной жидкостью. Накапав из него в стакан с водой, протянул барону.

Семен послушно выпил и не заметил, как заснул.

Проснувшись ближе к вечеру, он направился в детскую к дочери. В комнате сидела незнакомая женщина, а рядом находилась пожилая служанка. Мужчина смутно ее помнил по моментам, когда сознание ненадолго возвращалось.

— Барин, — начала она, — кормилицу новую нашли. Ребенок помер, а молоко у матери есть. Прохор велел сразу вести к барышне в детскую.

— А муж где? — поинтересовался барон.

— Нет мужа. Под лед провалился, не смогли вытащить, — тихо ответила женщина. На глаза кормилицы навернулись слезы.

— Успокойся. Если будешь хорошо кормить и смотреть за ребенком, оставлю при ней нянькой.

Женщина лишь кивнула.

Глава 17

Катерина подошла к краю обрыва над быстрой речкой. Хватаясь за кусты, она медленно спустилась. Захар с Петькой последовали за ней, а дед Василий остался с Матвеем наверху.

На противоположной стороне песчаный берег шел обширной полосой, а на том месте, где стояла Катя, он был шириной около двух метров и переходил в крутой и обрывистый. Девушка прошла немного вперед, отковырнула кусок оранжевого цвета.

— Как думаешь, что это, Захар?

— А тут и думать нечего, барышня. Глина. Мужики иногда приходят сюда, набирают немного и мастерят посуду. Раньше в усадьбе имелся свой гончар, но он и вся его семья умерли с голоду. Так и пользуемся сейчас тем, что осталось после него.

— Значит, обжигали глину-то?

— Гончар знал, как обжечь, — вздохнул помощник, — а остальные не учились этому. Теперь, вот, делаем у кого как получается и сушим на солнце. Надолго такой посуды не хватает, но и глины много, еще можно налепить.

Девушка смочила кусок глины в воде и стала разминать в руках. Затем скатала шарик сантиметров пяти в диаметре и, взяв два голыша, положила его между ними. Плавно надавливая на плоский камень, постепенно увеличила нагрузку. Трещины появились только после того как объем шарика уменьшился наполовину. Это означало, что глина жирная.

— Прекрасно! — произнесла довольно Катерина.

— Барышня, а для чего вы это делали? — поинтересовался Петька. Глаза мальчишки светились от любопытства.

— Проверяла глину на качество, — улыбнувшись ребенку и взлохматив его волосы, ответила Катя.

— Глина и есть глина, — пожал плечами мальчик.

— Не все так просто, Петенька. Глина бывает разных цветов: белая, черная, рыжая, даже розовая, зависит от состава. Вот у меня в руках хорошая глина, она считается жирной. Добавим немного песка и изготовим кирпичи для строительства.

— А что будем строить?

— Пока секрет. Я все обдумаю, тогда и скажу. Захар, — позвала Катя помощника, — у нас есть старая солома? Только не гнилая.

— Есть, барышня. Хотели выбросить, но руки не дошли.

— Не надо выбрасывать. Она нам ой как пригодится, — Катерина довольно улыбнулась своим мыслям и вместе с остальными поднялась наверх. Сев отдохнуть на телегу, завела разговор со старостой: — Дед Василий, я вот что подумала. Деревьев у нас мало. Даже если на место срубленного сразу сажать новое, лес окрепнет только через несколько лет. А дома у всех уже разваливаются. Так, может, соорудим саманные?

— Никогда о таком не слышал, барышня, — удивился старик.

— Нужно глину, которую мы нашли, смешать с песком и, добавив туда солому, изготовить кирпичи. Затем из них выстроить дом, — пояснила Катя.

— И откуда у вас такие знания, барышня? — хитро прищурился дед.

— У отца библиотека немаленькая, да и по миру он поездил больше, чем остальные дворяне. Как только видел что-нибудь интересное, делал для себя заметки. Вот оттуда я и беру умные мысли, — выкрутилась девушка.

Отдохнув немного, поехали дальше.

К радости Кати, чуть позже обнаружились залежи известняка. Хорошая вещь, нужная в строительстве, но гасить ее придется долго. Раньше по несколько лет держали известь в ямах с водой, для крепости.

Теперь надо как-то деду Василию объяснить, что дыра на крыше для выхода дыма — это нежелательно, потому надо делать печи. Примерное устройство девушка знала. По крайней мере, что за чем идет наблюдала, когда в доме бабушки перекладывали печь. Ту сложили еще в довоенное время, и однажды Катерина чуть не угорела. После этого случая бабушка и решилась переложить ее. Катя же всегда была очень любопытным ребенком и замучила печника своими «почемучками». Уже выйдя замуж, она как-то решила прочитать о процессе. Вроде ничего сложного, но у некоторых печников получалось на загляденье, а у других — «только курам на смех», как говаривала бабуля.

— Матвей, озеро чистое, почему не ловили рыбу, если голодными сидели?

Староста после слов баронессы растерялся.

— Так, барышня, ваши же угодья. Нельзя ловить без разрешения.

— Хочешь сказать, совсем не рыбачили? — рассмеялась девушка.

— Дети приносили по парочке пескариков или карасиков, ушицы сварить, а так ни-ни.

— Ясно. Дед Василий, скажи ребятам наловить рыбы. Часть засолим, а часть посушим. Только не забудь над ними старшего поставить, чтобы в воду не лезли. Подальше от греха.

Объехав лес, они въехали в деревню. Отметив, что у бабки Полины все под контролем, Катерина отвела деда Василия в сторону, взяла палку и нарисовала на земле печку.

— Как только поставим первый дом, сразу начнем там строить вот такие сооружения, — пояснила свои «художества».

— Теплушки, что ли, барышня? Так они только в аристократических домах ставятся. А мы привыкли на домашних очагах готовить.

— А вы видели теплушки? — удивилась баронесса.

— Так в доме вашем стоит, Екатерина Львовна. Неужели не приметили? Хотя Настя-то привыкла готовить так, как дома, теплушкой пользуется только для согрева помещения.

Катерина, честно сказать, растерялась. Думала, придется рассказывать, как строится печь, каким образом ее поставить, чтобы тепло долго держалось, а тут, оказывается, и без нее многое знают.

Она все то время, пока ехали домой, молчала. А только лошадь вошла в ворота, соскочила с телеги и быстрым шагом пошла на кухню, если было можно, то и побежала бы. Она же готовила там халву, как же печку не заметила?!

Открыв дверь на кухню, Катерина увидела девчат, уже приготовивших несколько порций халвы.

— Молодцы! — похвалила работниц.

— Екатерина Львовна, мы бы больше сделали, да яйца закончились, — ответила одна из крестьянок.

— Девушки, завтра день начинаем по-другому. Идем в лес собирать мыльник, заодно дикого щавеля нарвем, — пояснила Катя. Девушки поклонились. — Отдыхайте. А ты, Настенька, мне нужна.

Как только помощницы, попрощавшись, вышли из кухни, повариха испуганно посмотрела на хозяйку.

— Ты чего? — удивилась баронесса. — Не собираюсь я тебя ругать. Скажи, где у нас теплушка стоит?