"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 525

Я против воли улыбнулся.

— Я сделал всю грязную работу, а вы принудили герцога к кабальному соглашению. Теперь он, как верный пес, будет приносить палку Белозеровым?

— Все не так плохо. Просто под предлогом участия в компании уступит спорные земли, откажется от старых претензий. Это позволит Скуратовым и Белозеровым выставить подобающие отряды для участия в войне.

— Верховный маг обещал привлечь всех старших.

— Он сделал все возможное, но нужно было сделать последние усилие.

— Я так понимаю, Скуратовы потеряют много магов на Иллирии, а потом Белозеровы поставят их на колени? — с усмешкой спросил я.

— Маркус, откуда такой цинизм в таком юном возрасте?

— Вариантов много. Либо от первого наставника, либо от дяди.

Я заметил, что де Ратуа вздрогнула, но быстро натянула на лицо улыбку и сказала:

— Вопрос снимается. Добавлю, что мы показали подрастающему поколению нашу аристократию во всей красе. Теперь большинство предпочтет службу королю, а не благородному роду.

«И окончательно испортили тебе репутацию, Маркус. Думаю, половина учеников теперь будут бояться ментальной магии и тебя, как огня», — тут же заметил Янус.

«Не все в трех мирах вертится вокруг меня. Просто оказался не в то время и не в том месте», — парировал я.

— Изящно. Даламар не смог приехать. Он знал? — задал я главный вопрос.

— Нет, это идея ближнего круга Карла. Твой покровитель ценен, но пока не заслужил такого доверия.

Поэтому вы завалили его работой. Хорошо, значит Даламар не в курсе. Если Мари не врет, чтобы выставить генерал в лучшем свете. Про такую вероятность забывать нельзя.

— Что вы планируете для меня?

— Даламар владеет всей информацией, уверена в ближайшее время он сообщит тебе. Пусть это будет сюрпризом.

— Не люблю сюрпризы. Можете хотя бы намекнуть?

Мари загадочно улыбнулась и без перехода спросила:

— Тебе понравилось пытать Ивана?

— Не уходите от темы.

— Честно ответишь на мой вопрос, я отвечу на твой.

— Он собирался отправить меня в крематорий.

Мари наградила меня тяжелым взглядом, ее зеленые глаза в этот момент показались жуткими и неестественными. Мертвыми.

— Я не это спросила.

— Мне приходилось ломать людей раньше. Уверен, это указано в моем досье.

— Указано. Я не это спросила.

Настойчивая дама.

— Я сожалею. Сожалею, что нельзя распотрошить этого ублюдка. Плевать, что он хотел убить меня, переживу, но он хотел причинить вред Луне.

— За нее ты готов убить любого.

— Да. Если получится искалечить в процессе, я буду только рад.

— Романтично. Жутко. Это у тебя от дяди или от первого наставника? — попыталась пошутить Мари.

— Думаю, оба внесли одинаковый вклад, чтобы вырастить из меня отморозка.

— Самокритично. Но объективно, — задумчиво сказала Мари.

Весь этот разговор она меня проверяла, и мне кажется, я прошел тест.

— Что до твоего вопроса… Это как-то связано с наследием Камета. Карл не кладет все яйца в одну корзину…

Янус тут же выдал ожидаемую скабрёзность. Я невольно улыбнулся.

— …Поэтому мне неизвестны все подробности. Но это что-то колоссальное. И для этого требуется ментальные маги. Увы, я играю слишком большую роль в других планах его высочества, поэтому меня не привлекают к этому проекту.

Сожаление. Искреннее, неподдельное. Так переживает лавочник, когда понимает, что нужного товара продать не может, хотя покупатель готов переплатить в десять раз.

— Интересно, но малоинформативно. Мотивы Карла я понял. Что вам от меня нужно?

— Откровенность за откровенность. Что ты на самом сделал с Иваном?

— Вложил в его голову бомбу.

— Срок?

— Без срока. Только бессмысленная фраза, которая превратит его разум в филиал бездны. Страховка, если все пойдет не так.

Глаза Мари удивленно расширились. Но страха в них не было, лишь интерес.

— Карл не даст тебя в обиду. Герцог объявит ему войну, если нарушит слово.

— Герцог не вечен. Иван считает, что отец любит его больше, чем дед. Лучше иметь рычаги влияния на будущего главу рода.

— Ты жестокий человек, Маркус Кайлас.

Никакого осуждения в голосе, наоборот, одобрение.

— Только я, ваша милость? Кто шантажировал деда, когда его внука взяли в заложники?

— Ты.

— Я ждал от него гарантий, не хотел выйти на улицу и получить шаровую молнию в спину.

— Я дала тебе гарантии. И получила за это плату. Это не шантаж. Просто услуга за услугу. Взаимовыгодное партнерство.

Я даже восхитился от такой наглости.

— Звучит до боли знакомо, — я сделал вид, что аплодирую. — И почему я ощущаю, что мне выкручивают руки? Так что с моим вопросом? Зачем я нужен вам, баронесса?

— Поговорим об этом, Маркус, когда иллирийский кризис минует.

Сказав это, он вышла из палаты и позвала Скуратовых. За время лечения их стало гораздо больше: приехали три изумрудных и один рубиновый. Это мне не понравилось.

Правда, я заметил в коридоре нашу шайку, которая тоже увеличилась. Это немного меня успокоило.

Скуратовы убедилась, что Иван в порядке. Он демонстрировал нормальную реакцию: старался на меня не смотреть, вздрагивал от каждого движения, просил уехать поскорее. Спустя пять минут благородные убрались восвояси.

В коридоре меня чуть не сбила с ног Луна. Потом неизвестный целитель проверил мое состояние. Выдал что-то невразумительное, но ободряющие.

Нашу шайку усилили два рубиновых и четыре изумрудных. Судя по их поведению, первые работали на Даламара, вторые — на Сайруса.

По дороге домой я рассказал сокращенную версию разговора с баронессой. Шантаж герцога и удар по репутации благородных, никаких отдельных предложений для меня.

Хуже всего к новостям отнесся Владислав. Он сидел мрачнее тучи, очевидно, злился на себя, что не предвидел такой вариант развития событий.

— Увы, герцог Скуратов не способен к компромиссу. Пока ты не достал клинок, он даже слушать меня не хотел, — недовольно сказал Сайрус.

А потом проломил барьер и стал договариваться со мной. Не первый провал Сайруса на ниве переговорщика. Никаких обид. Я почти привык.

— Это был впечатляющий спектакль. Ты хорошо отыгрывал безумие. Даже я проникся, — с двусмысленно улыбкой сказал Александр Омен. — Жаль, что этого благородного выродка пришлось отпустить живым.

— Жаль, что теперь каждая собака в столице знает, что Маркус племянник Адриана и очень способный ментальный маг, — сухо сказал Сайрус. — Это чревато большими трудностями.

— Плевать. Я защищал Луну.

Сайрус покачал головой и тихо вздохнул. Луна только улыбнулась, плотнее прижалась ко мне.

— Ты забрала перстень и патент? — запоздало спросил я.

— Конечно. Неужели ты думал, что я отдам честно отбитую добычу, — со странной улыбкой сказала Луна, демонстрируя кольца на цепочке. Оно оказалось слишком большим для ее пальчиков. — Судя по лицу экзаменатора, после твоего выступления он был готов отдать свой перстень, чтобы мы ушли.

— Можно посмотреть?

Луна кивнула. Широкий серебряный ободок, крупный сапфир. На внутренней стороне выгравирован символ школы и номер. Магии в нем не было, но такое кольцо можно легко превратить в артефакт.

— Надеюсь, когда-нибудь у меня будет похожий, — сказал я, возвращая любимой символ мага.

Она рассмеялась, спустя секунду ее поддержали остальные. Я недоуменно посмотрел на них.

— Маркус, если бы ты сегодня потребовал экзамен у руководства академии, они бы просто швырнули в тебя кольцо и патент, чтобы ты от них отстал, — пояснил Омен.

— Не исключено, — поддержал его Кохорн.

К счастью, вопрос о другом кольце Луна задавать не стала. Не готов я пока к этому разговору.

Когда мы вернулись, праздник никто устраивать не стал, все устали морально и физически. Охрана осталась с нами, старшие ушли обсуждать ситуацию, Владислав отправился анализировать произошедшие и строить новые планы.

Мы с Луной просто завалились спать. Проснулся я уже ближе к вечеру.