"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 748

— Можно я прикажу принести подарки от наложниц для Его величества?

— Да, давай, — помахал я рукой свободной от кубка.

Одна команда и вскоре его помощники показывали мне тонко сотканные одеяния для меня, а также набедренные повязки.

— Всё создано руками женщин моего царя, — с улыбкой сказал Рехмир, отпуская помощников, чтобы мы снова остались одни. Он достал из сундука красиво вышитый льняной шарф и протянул его мне.

— Это просила передать Его величеству Хумай, сказала, что слышала от царя такую просьбу.

Я точно помнил, что о таком ей говорил, поэтому освободив руки, с улыбкой принял его, прижав к щеке. Знакомый чуть слабый запах мгновенно напомнил мне о возлюбленной. С сожалением отняв его от себя, я вернул его Рехмиру, который аккуратно положил шарф обратно в сундук.

— Спасибо Рехмир, к сожалению, у меня тоже для тебя есть подарки, — я решил не откладывать в долгий ящик то, ради чего его сюда позвал.

— К сожалению, мой царь? — мгновенно насторожился он.

— Да, мои полководцы предали меня, — кивнул я, — польстившись на уговоры царя Хатшепсут, которая дала их родам землю. Я остался один, поэтому мне нужна твоя помощь.

— Мой царь, но я же не военный и никогда им не был, — у него затряслась нижняя губа, поскольку парень быстро сообразил, чем ему грозят подобные новости.

Я молча встал из-за стола, свистнул Бенермерута и тот сходив в дальний угол комнаты принёс мне две вещи, протянув мне сначала первую. Взяв пояс центуриона в руки, я сказал, обращаясь к Рехмиру.

— Встань.

Он обречённо и жалостливо на меня посмотрев, нехотя поднялся и подошёл ближе. Надев на него пояс, я застегнул его и затем приняв от Бенермерут жезл, который ранее принадлежал Иамунеджеху и вручил его Рехмиру.

— Теперь ты в армии, сынок, — не мог я не сказать сакральные слова и расшифровал их на египетском, поскольку глаза у Рехмира снова стали наполнятся слезами, но совершенно по другой причине, чем при нашей долгожданной сегодняшней встрече.

Глава 4

— Не бойся, в бой тебя никто не пошлёт, ты будешь заниматься почти тем же, чем и сейчас — обеспечением войска провиантом, водой и снаряжением, — успокоил его я, — есть несколько помощников, купцов, но можешь и сам привлекать себе столько людей, сколько потребуется. Эти два символа власти.

Я показал рукой на пояс и жезл.

— Дают тебе все полномочия. Если хоть кто-то хотя бы пикнет недовольно в твою сторону, приходи ко мне, я разберусь.

— Да мой царь, — обречённо попытался он упасть на колени передо мной.

— Эти атрибуты также позволяют тебе в моём присутствии не кланяться, а просто склонять голову, — поднял я его с колен, — ознакомься с приказами по войску. Ушедшие с военачальниками писцы оставили их все у Небсения. Кстати ещё одна твоя обязанность — нужно найти нам достойных писцов, которым можно верить. Лучше всего из знакомых лично тебе или твоему дяде.

— Слушаюсь мой царь, — наклонил он голову.

— Ты поел? — поинтересовался я у него и когда он кивнул, показал головой в сторону двери.

— Идём, я познакомлю тебя с помощниками, оставшимся от прошлых военачальников, которых ты тоже со временем заменишь на преданных лично себе, а также центурионами, которых я попрошу тебе помогать.

— Благодарю мой царь, — тяжело вздохнул он, — можно я тогда одного из своих помощников отошлю обратно в поместье? Нужно будет отдать распоряжения о дальнейшей стройке и делах, которые не должны встать в моё отсутствие.

— Рехмир, — я остановился и поманил его к себе рукой. Он осторожно подошёл ближе и я его крепко обнял, — ты мой ближайший друг, не запятнавший себя ничем плохим. Твоё слово — моё слово, поскольку я уверен, ты не будешь злоупотреблять им во зло мне. Делай то, что считаешь будет лучшим для дела, служа мне.

В глазах молодого парня снова показались слёзы.

— Я понял мой царь, — кивнул он, — постараюсь не подвести тебя.

— Вот и отлично! — я похлопал его по плечу и вывел во двор.

— Бенермерут, — обратился я к оставшемуся со мной воспитателю, после отъезда Меримаата, — пока мы пройдёмся, собери тех купцов, что поставляют нам провизию, а также глав семей музыкантов.

— Слушаюсь мой царь, — он сразу направился к колеснице и вскочив на неё, взялся за вожжи.

За управление второй встал я сам, показав Рехмиру встать рядом. Тот, не сильно привыкший к гибкому полу из кожаных ремешков, с трудом встал на него, вцепившись обеими руками в борта.

— Едем, познакомлю тебя с центурионами, — хмыкнул я, показав ему, как встать лучше, чтобы не свалиться по пути и вожжами хлопнул по крупам лошадей. Колесница медленно покатилась по улице, а позади нас тут же пристроилось двадцать легионеров охраны из моих личных двух сотен. Которые нужно сказать пахали за троих, во время вынужденного безделья войска. Если остальные подвергались муштре и изучению новых команд, то эти были вынуждены были заниматься ещё и силовой подготовкой, поскольку я помнил, что не все быстро умели взбираться на стены при штурме городов, а потому, весь тот комплекс из бега, подтягиваний, приседаний с грузами и остальными силовыми упражнениями, что делал я каждый день, достались и им. Вкупе с двойной порцией еды, которую теперь выдавали им, парни с каждой неделей становились всё более крепкими даже визуально, сильно теперь выделяясь своими габаритами среди остальных худощавых и поджарых легионеров, которых тренировали как раз наоборот больше в сторону выносливости.

Доезжая до каждого следующего дома или группы домов, где остановились центурионы, я знакомил Рехмира с каждым, приказывая помогать новому трибуну, который будет обеспечивать войско провиантом и снаряжением. Осознавая всю важность этого, воины заверяли, что безусловно, они окажут ему всю необходимую помощь.

На знакомства и представление Рехмира основным участникам, с кем ему придётся взаимодействовать ушёл целый день и в конце, я дал общий ужин, где вместе с ним, центурионами и Бенермерутом мы вместе немного попировали, параллельно я обозначил войску ближайшие цели, а также то, что дадим Рехмиру пару дней войти в курс дела и только после этого пойдём в следующий город. Разошлись мы уже глубоко за полночь, я оставил Рехмира в своей комнате и он лёжа на соседней кровати, тихо рассказывал мне о делах в поместье, пока я под его бубнёшь просто не отключился.

***

Утром я проснулся в отличном настроении. Ещё даже не открыв глаза, я понял, что оно отличное, поскольку спихнул большую часть проблемных забот на беднягу Рехмира. Самое хорошее в этом было то, что его не нужно было контролировать, особенно если ставишь прямые и простые задачи. Парень был самоорганизован, исполнителен и главное умён — три важных качества и все в одном человеке. Зевнув, я открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на соседнюю кровать, где он вчера спал. Она оказалась ожидаема пуста. Позвав Хопи, который с другими охранниками дежурил за дверью, я спросил, когда проснулся Рехмир, получив ответ, что с первыми лучами солнца, он умылся, позавтракал остатками оставшейся со вчерашнего пира еды и умчался с помощниками в неизвестном направлении.

Настроение от таких новостей стало подниматься её выше. Поэтому не торопясь, я позвал Бенермерута, он помог мне умыться, одеться. После пробежки и занятий ОФП, я снова ополоснулся и переодевшись, позавтракал вместе с ним. Мужчина, на которого после отъезда Меримаата свалилось вся работа по моему обслуживанию выглядел уставшим.

— Я попросил Рехмира найти мне писца, — озвучил я вслух, — он будет тебе помогать.

— Благодарю мой царь, — склонил он голову, — одному не просто, но я понимаю, почему мой царь не хочет привлекать чужих слуг к заботе о себе.

— Я доверяю только нескольким людям, — согласился я, — хочу, чтобы так осталось и дальше. Может у тебя среди родни есть те, кто может тебе помогать? Мы могли бы их устроить.