"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 750

Мне достался дом самого номарха, которого вместе с семьёй попросили пожить где-то ещё, а Рехмир распоряжался его слугами и рабами, которых приказал оставить в доме. И хотя из-за этого мне пришлось удвоить охрану, но всё равно наконец было кому выбрить меня наголо и почистить. Чем я с удовольствием и занялся, посвятив всем косметическим процедурам целый вечер.

Утром Хопи сообщил, что встречи со мной ищет номарх в сопровождении свиты и меджаев.

— Пригласи его, только одного, — распорядился я, садясь завтракать в одиночестве. Рехмир снова куда-то умчался, Бенермерут отсутствовал, поэтому только охрана и Хопи были моими молчаливыми спутниками.

Внизу раздался шум. Еду мне приносили ту же, что и всем легионерам. Опасаясь отравления в отсутствии Бенермерута, я отказался есть то, что готовили слуги в этом доме, и довольствовался лепёшками, мясом и вином. Не совсем вкусно, зато безопасно.

Шум продолжился, затем дверь открылась и с заломанными назад руками, Хопи и ещё один мой телохранитель, занесли внутрь незнакомого мне человека в ещё недавно хорошей одежде, а теперь почему-то окровавленной и опустили его на колени, встав рядом.

— Что случилось? — спокойно поинтересовался я.

— Господин номарх отказался посетить Его величество в одиночестве, — пожал плечами Хопи, а я решил, что нужно будет уточнить позже у центуриона этот момент, а то как-то некрасиво получилось.

— Почему? — я обратился к утирающему кровь из разбитого носа и губ владетеля нома.

— Я не думал, что Его величество так сильно хочет меня видеть, — ответил тот с тщательно скрываемым гневом в голосе.

— Я? Вовсе нет, — удивился я, — ты сам пришёл ко мне. Если нам не о чем говорить, то прости, я собрался завтракать.

— Это мой дом Твоё величество, — напомнил он мне, — Его величество Хатшепсут немедленно будет поставлено в известность об этом произволе.

— Ой, да ради всех богов, — отмахнулся я от него, — можешь хоть прямо сейчас гонца отправлять.

— Хопи, выведи номарха, только вежливо в этот раз, — попросил я своего центуриона.

— Твоё величество, я бы хотел поговорить, — быстро ответил сидящий на коленях и пробурчал, — раз уж всё равно тут.

— Говори, — я не позволил ему встать, вместо этого потянулся и отломил кусок лепёшки, отрезал от холодного мяса кусок, положил его сверху на хлеб и стал есть, запивая кислым вином.

— Мне будет позволено встать? — пробурчал он.

— Если я этого не сказал, то очевидно, что нет, — проговорил я, лишь на секунду перестав жевать.

В его голове видимо происходило переосмысление всего, с чем он пришёл изначально ко мне и неожиданно он предложил.

— Мы можем с Его величеством договориться, чтобы его войско покинуло город?

— Нет, — я пожал плечами, — благодарный народ Египта должен узнать о походе своего царя в земли нехси и то, как он героически всех победил.

— Его величеству не нужно золото? — хмуро поинтересовался он, — тогда может быть его интересуют рабы? Наложницы?

— Те самые рабы и наложницы, которые поступили на рынки благодаря мне? — я заломил бровь и он понял, что говорит ерунду.

В комнате воцарилось молчание, прерываемое изредка моим чавканьем.

— Почему мой царь не хочет, чтобы мои слуги приготовили ему нормальную еду? — неожиданно спросил он.

— Ну, если её перед этим будут пробовать твои дети и ты сам, то я не против, — ответил я, запивая последний кусок и отодвигая от себя остатки пищи.

— Его величество разрешит на этих условиях вернуться в дом мне и моей семье?

Я удивившись, задумался. Не дом, а самый настоящий небольшой дворец был способен вместить не только меня с моей охраной.

— Ладно, возвращайся, только в те комнаты, что не рядом с моей и комнатами охраны, — разрешил я, подняв взгляд на Хопи, который кивнул, принимая приказ.

— Благодарю Его величество за щедрость, — язвительно ответил он и затем вставая, лишь наклонил голову, покидая комнату.

Когда Хопи вернулся, я поинтересовался у него тем, что не стал оглашать в присутствии номарха.

— Зачем ты его унизил? Я не приказывал так с ним поступить.

— Номарх, мой царь, прилюдно негативно высказался о Его величестве, — спокойно ответил тот.

— Что он сказал? — нахмурился я.

— Мои губы страшатся произнести такое вслух мой царь, — скривился он.

— Хопи, не заставляй меня повторять.

— Бесполезный царь не имеет права занимать дом номарха, — нехотя ответил он.

— Бесполезный…, - я покатал во рту это слово, — не кажется тебе, что как-то неосмотрительно произносить такое, если у этого бесполезного царя под рукой большое войско?

— Показалось мой царь, — кивнул он, — именно поэтому он и предстал перед Его величеством в том виде, в каком предстал.

Я хмыкнул. Хопи был прав, ругать его было не за что.

— Молодец, — кивнул я, — теперь он и его приближённые точно будут следить за языком, особенно если рядом находятся легионеры.

Центурион склонил голову и занял своё место в углу.

— Рехмира не видел?

— Общается в какими-то купцами, — ответил он, — прибыли из Фив, судя по говору и норову.

— Интересно какие новости он нам принесёт, — заинтересовался я.

— Позвать его мой царь? — поинтересовался он.

— Пошли кого-нибудь, пусть он заглянет, когда освободится, это не срочно, — добавил я.

Хопи отправил одного из охраны и вскоре Рехмир был в комнате, даже запыхавшись.

— Мой друг, — скривился я, — я же сказал, что это не срочно, я не хотел тебя отвлекать.

— Мой царь, новости, которые я получил от тех купцов, с которыми раньше имел дела в обеспечении продовольствием поместья заслуживают того, чтобы их услышал царь как можно скорее, — быстрой скороговоркой проговорил он.

— Говори.

— Мой царь помнит наш разговор о том, что ремесленникам не поступало больших заказов? — поинтересовался он и когда я кивнул, предчувствуя неладное, он продолжил.

— Мои знакомые подтвердили это, а также то, что никаких больших закупок материалов, которые могли вызвать колебание цен на рынке также не было.

Я стиснул зубы.

— Судя по твоему лицу, это не все плохие новости на сегодня.

— К сожалению да, мой царь, — повинился он, — есть известия, что царь Хатшепсут получила от четырёх богатейших фиванских семейств большие дары в золоте, невольниках и драгоценностях. Также большие подношения получил от них храм Амона.

В тишине комнаты послышался скрип моих зубов. Информация конечно была ещё непроверенная, доверять ей сто процентов не стоило, но зато она давала ответы на некоторые интересующие меня вопросы.

— Что ещё рассказали твои знакомые? — держа себя в руках, поинтересовался я.

— Очень много глав семейств, которые не участвовали в сделке с Его величеством хотели бы получить такие же привилегии, — грустно ответил он.

— С этим ко мне уже приходил твой дядя, — ответил я, — и после сегодняшних новостей я склонен их не принимать.

— Его величество хочет сам этим заняться? — спросил он, — это прибыльное, но очень хлопотное дело.

— Кто ещё занимается невольниками? — поинтересовался я, — с кем ни за что не станет говорить ни Хатшепсут, ни купцы, ни жрецы.

— Финикийцы и …, - тут лицо Рехмира перекосило и он даже от отвращения сплюнул на пол, — проклятые иудеи.

— Иудеи? — в моей памяти быстро прокрутилось всё, что я знал о Библии и Христе, — а они уже ушли из Египта?

— Да мой царь, ещё при царе Яхмосе, их вместе с гиксосами-завоевателями прогнали прочь из Египта, — ответил он, снова скривившись в гримасе отвращения.

— Если ты так их ненавидишь, то значит кто-то всё же остался? — поинтересовался я.

— Проклятые ростовщики и торгаши мой царь, — согласился он, — но их так все ненавидят, что только совсем отчаявшиеся возьмут у них в долг.

На моём лице расплылась улыбка, от которой он вздрогнул.

— Найди мне их, я хочу поговорить с ними, — попросил я его.

— Нет мой царь! — оскорблено воскликнул он, — эти шакалы недостойны даже дышать рядом с моим царём!