"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 837

— Забрали из хранилищ конфискованных поместий всё подчистую, — заверил меня Рехмир, — я как и обещал, опишу все земли, что перешли к Его величеству и отправлю туда своих управляющих.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся я, — тогда останься со мной на ещё один разговор, я бы хотел услышать и твоё мнение об этом человеке.

— Конечно мой царь, — низко поклонился он.

Вскоре легионеры ввели пленника и он опустился на колени, склонившись передо мной.

— Ты остался последний, — сказал я, когда он поприветствовал меня, как положено.

— Я полностью в руках Его величества, — признал он очевидный факт.

— Твоя семья и дети тоже, — я по-прежнему не видел у него признаков страха и это ещё прошлый раз понравилось мне. Он беспокоился в первую очередь за семью, а не за себя.

— Во мне живёт надежда на справедливость моего царя, — склонил он голову, — дети и жена не знали ничего.

— Что скажешь Рехмир? — повернул я голову к визирю.

— Показания причастных, говорят в его пользу, мой царь, — показал тот на документы, которые были в руках Танини, — всё было так, как он рассказал.

— И твоё мнение? — спросил я.

— Его казнить, как участника покушения на моего царя, — ответил Рехмир, — но его семью не трогать.

— Мой низкий поклон и благодарность, верховному визирю, — ответил со вздохом облегчения глава меджаев, кланяясь Рехмиру.

Мне же было откровенно жаль лишаться такого руководителя. Самому бы пригодился.

— Всем выйти, — приказал я и несмотря на недоумённые взгляды, вскоре остался только с ним и охраной.

— Хочу услышать твоё мнение, — сказал я задумчиво, обращаясь к пленнику, — после случившегося я планирую реорганизовать меджаев, распределив их по двум новым ведомствам: канцелярии внутренних дел и канцелярии пограничной службы. Каждое будет отвечать за свою часть и подчинено своему визирю, а уже тот верховному визирю — Рехмиру.

— Необычно мой царь, — задумался тот, — но не лишено логики.

— Также я хочу, чтобы новый визирь канцелярии внутренних дел, больше работал с населением и вести о том, что происходит на земле, в покоях вельмож, жрецов, а также в царском дворце, становились достоянием моих ушей, — намекнул ему я, — ведь посты меджаев стоят везде, а мне бы пригодилось знать то, что они слышат.

— Это происходит и сейчас мой царь, — улыбнулся он, — но эти сведения слышат обычно только мои капитаны, я сам и царь Хатшепсут. Ну и до недавних пор четыре фиванские семьи.

— То есть наладить ещё более лучшую работу по сбору данных и доставлять их только мне, убрав всех прошлых слушателей, не будет сложной задачей для руководителя меджаев внутренней службы? — поинтересовался я у него, — к тому же я хочу, чтобы на улицах наших городов было безопасно, вне зависимости от желания номархов на этот счёт.

Пленник задумался.

— Втрое будет сложно сделать мой царь, меджаи в номах зависят от номархов, поскольку те платят им и в любой момент могут прекратить это делать.

— А если будет царский указ о том, что они обязаны будут это делать за счёт налогов, которые номы отправляют в казну? — поинтересовался я.

Мужчина неожиданно широко раскрыл глаза и удивлённо на меня посмотрел.

— Мой царь, Его величество говорит так, будто я этот новый глава канцелярии и Его величество ставит мне задачи.

Я улыбнулся.

— Ну, если ты принесёшь мне личную клятву и поклянёшься не только именами всех богов, своим посмертием, но и жизнью своих детей, что отныне будешь верно мне служить, то отсюда и правда у тебя все шансы выйти пусть с небольшим понижением в должности, но зато живым.

На его лице впервые показались слёзы, он упал лбом в пол.

— Мой царь, я этого недостоин, — глухо сказал он, — я предал Его величество и замышлял против законной власти.

— Поднимись, — приказал я и взяв со стола кипу листов, показал ему расписки его отца. Тот их сразу узнал.

Я взял по одному разорвал каждый лист папируса на мелкие кусочки.

— Видишь, теперь оков, сковывающих тебя больше нет, — прокомментировал я свои действия, — надеюсь ты запомнишь этот момент, когда следующий раз к тебе придут с предложением предать меня.

— Мой царь, я сам и мои дети будут всегда верными твоими слугами, — он стал низко кланяться, а я позвал в шатёр остальных.

Когда внутрь зашёл Рехмир, я ему приказал.

— Выпусти приказ, что именно Пенре — глава всех меджаев предупредил меня о готовящемся заговоре, благодаря чему он и не состоялся. В награду за это я жалую ему новую должность — главы канцелярии внутренних дел, которая будет заниматься всеми охранными функциями в царстве, а охрану границ мы отдадим другой канцелярии. Я позже дам тебе бумаги, описывающие функции обоих этих ведомств, а также откуда они будут получать финансирование. Пока же позволим узнать всем, благодаря кому не состоялось покушение на царя.

— Будет выполнено мой царь, — поклонился Рехмир.

— Освободите его, — приказал я и когда Хопи развязал верёвки, я показал Пенре подняться.

— Верните оружие.

Вскоре ему принесли пояс, он надел его и повесил длинный кинжал. Копьё, Хопи сказал отдаст ему на выходе и меджай благодарно кивнул центуриону.

— Там, — я показал рукой на место за стеной, где находились пленные меджаи, — находятся твои братья. Я обещал, что невиновные не пострадают. Поэтому поручаю тебе первое задание в качестве главы канцелярии внутренних дел самому найти тех, кто работает не на царя и покарать их. Если для чисток состава понадобятся войска, они будут тебе предоставлены.

Пенре поклонился.

— Слушаюсь мой царь, — он стал серьёзным, — а пока я так понял, могу всех забрать по домам?

Я кивнул.

— Им тоже вернут оружие.

— Мой царь самый справедливый человек на свете, — низко поклонился он и по моему знаку руки вышел вместе с Хопи и вскоре над лагерем пронёсся громкий крик радости и стали скандировать моё имя.

Стоявший рядом Рехмир улыбнулся.

— Чего? — поинтересовался я у него.

— Мой царь, — склонил он голову, — я просто прикидываю в уме сколько богатств и земель получил Его величество, благодаря этому заговору.

Тут он замялся.

— Рехмир, я тебя уже хорошо знаю, — скривился я, — договаривай, что хотел.

— Если откровенно мой царь, то если бы этого заговора не было, то его следовало придумать, — тихо сказал он, — Его величество не только отомстил людям, предавшим его доверие, но и обогатился так, что трудно даже описать словами. Я уже разослал управляющих во все земли, которые отошли к моему царю от изменников и позже пришлю ему данные, насколько он стал богаче.

— Вернётся дядя, попроси его рассказать о нашей с ним небольшой задумке, — хмыкнул я, заставляя его расширить глаза, — мы планировали осуществить нечто похожее, так что я был весьма удивлён, когда другой заговор, не хуже нашего, упал мне прямо в руки, словно подарок богов.

Рехмир открыл рот.

— А ты думал я оставлю людей, меня кивнувших без расплаты? — улыбнулся я.

Визирь помотал головой и низко мне поклонился.

— Ладно, ты тогда завершай дела, а мне нужно будет готовиться к походу и так много времени потерял, пока тут со всеми разбирался.

— Мой царь, — Рехмир поклонился и вышел из шатра.

— Что делать с первым пленным, мой царь? — поинтересовался Хопи.

— Кто покушался на меня?

Центурион кивнул.

— Он жаждет мести, к тому же инвалид, — отмахнулся я, — удар в сердце самое милосердное, что я могу ему предложить.

Центурион поклонился и замолчал, отойдя к стене шатра.

Глава 20

Через пять дней, собирая войска возвращавшиеся из захваченных ими поместий, которые они обратно отдали под охрану меджаям, начавшим служить теперь мне, я вернулся в совершенно другую столицу. Сверкающие чистотой улицы, почищенные дома, патрули меджаев, заставляющие людей убираться рядом со своими постройками, в общем Фивы значительно преобразились. Правда меня уже не так радужно встречали, как прошлый раз, но зато давки на улицах больше не было.