"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 924

Подписав четвёртый документ, все довольно переглянулись, я видел, они не ожидали от этой встречи столь многого.

— Ну и последний вопрос, какой я хотел обсудить с уважаемым жречеством, — улыбнулся я, — я бы хотел услышать ваше мнение насчёт моего нового указа о том, что для всех жителей Верхнего и Нижнего Египта, включая Нубию, мы введём понятие — египетское гражданство. Я перед этой встречей просил верховного визиря отправить вам драфт моего нового приказа. Я бы хотел, чтобы вы поддержали меня в этом начинании, ведь само понятие «гражданство» выделит египтян, среди всех других народов, покажет, что мы лучшие и достойные. Ну не говоря уже о налоговых послаблениях и приоритетном принятии на работу.

— Времени было слишком мало мой царь, — за всех ответил Хауи, — чтобы оценить весь замысел Его величества, но то, что мы увидели, нам понравилось. Отделить египтян от всех остальных народов — очень правильный и мудрый ход! Но просим наш полный ответ дать Его величеству ещё хотя бы через неделю, слишком обширные изменения в этом приказе, которые затронут все слои населения Египта.

— «Если бы ты знал, что я планирую позже наделить им всех жителей будущей империи, — хмыкнул я про себя, — так бы не радовался, ишь выискался ещё один ксенофоб, мало мне богов этих».

Но вслух я сказал конечно же совершенно другое.

— Уважаемый верховный жрец прав, труд действительно обширный, я писал его в походе на Ханаан, вместе с новым налоговым кодексом, но его я буду внедрять первым. Хочу прекратить неразбериху в номах с налогами и поступлениями в царскую казну.

— Надеюсь мой царь, следуя доброй традиции, какую мы сегодня, кажется, установили между новой царской властью и жречеством, — подмаслил меня другой верховый жрец, — Его величество покажет его прежде нам?

— Безусловно, — улыбнулся я ему, — согласен с тем, что у нас появилась хорошая традиция, постараемся её теперь поддерживать.

Тут уже жрецы откровенно стали улыбаться, они были полностью довольны встречей. Как они думали, они получили всё, что хотели и дальше больше. Царь оказался не таким страшным, как о нём говорили.

Когда они откланявшись, простились и вышли из зала, оставив нас с Рехмиром и его дядей наедине. Тот, задумчиво смотря за тем, как с моего лица пропадает льстивая улыбка, когда закрылась дверь за последним представительством жречества, а на её место возвращается неподвижная маска, заметил.

— Мой царь, простите меня за лесть, но Его величество был просто великолепен. Мне сложно подобрать другие эпитеты, но если знать то, что знаю я…

Тут он замолчал и покачал головой, затем мне низко поклонился. Это же сделал и Рехмир.

— Да, это не то, что можно говорить вслух, — строго заметил я, — держите язык за зубами. Снятая кожа будет самым лёгким за это наказанием.

— Мой царь, — они снова низко поклонились, — мы это прекрасно понимаем.

— Тогда пошли гонца к Хатшепсут, скажите ей, что мы только закончили, так что я спать, встречусь с ней уже завтра, — зевнув, я потянулся на кресле, — мы все отлично потрудились сегодня, поэтому я жду вас завтра в обед, нам нужно будет обсудить с учётом сегодняшнего межевания земли то, что мы будем отдавать военным.

— Мой царь, — они поклонились и вышли, а я забирая охрану вернулся в свои комнаты, где на кровати спала какая-то девушка.

Я повернулся к главе караула.

— Ваша жена по графику, мой царь, — пожал плечами опцион, — так сказала госпожа Хейра.

— И что мне с ней спящей делать? — задал я вопрос вслух и не найдя на него ответа, разделся и пододвинув спящую, лёг рядом. Сон долго не шёл, поскольку мозг анализировал всё, что я говорил, что мне говорили, но в какой-то момент сознание на анализе встрече просто погасло.

Глава 9

Проснулся я оттого, что слышал буквально недавно — женский плач. Причём навзрыд, будто как минимум умерло население целого города, а плакальщица их хоронит и оплакивает. Приоткрыв глаз, я увидел, как Хейра пытается оторвать от кровати девушку, шипя на неё, а та как раз и рыдает, с силой вцепившись в столб, на котором держалась крыша с балдахином.

— Зови кожевенника Хопи, — кратко прокомментировал я эту картину.

Мои слова сработали обратно тому, как я хотел. Рыдания ещё больше усилились, но только теперь плакала и Хейра, ругая проклятую дуру последними словами, что она меня разбудила и теперь их обеих из-за этого накажут.

— Мне конечно всё равно, но так и быть, — я постарался себя успокоить, — что б…ть здесь происходит?

— Она проспала свою очередь мой царь, — даже сквозь слёзы смогла объяснить Хейра, — а теперь не хочет уходить.

— Я так ждала Его вели-че-ство, — слёзы снова потоком хлынули из глаз незадачливой девушки, — и всего на секунду закрыла глаза!

— Насколько я помню, когда я вернулся, ты спала, — не стал я покрывать такую наглую ложь, — вон охрана подтвердит это.

Легионеры готовы были подтвердить вообще любые мои слова, это и так было всем понятно.

— Всё пошли, проспала, значит очередь пропущена, — злилась на неё плачущая Хейра.

Мне от чего-то стало смешно, от всей этой ситуации, а после того, как пришло понимание, что жрецов всё же я вчера обул, настроение ещё более повысилось.

— Ладно, оставайтесь, обе, — сказал я, — Хейра будет тебя наказывать.

Вместо того чтобы огорчиться, девушки сильно обрадовались, к моим ногам упали обе плаксы и стали обнимать за ноги.

— Давайте только быстро, небольшой утренний секс никому не повредит, — прокомментировал я их горячие мольбы и благодарности в мой адрес, — у меня слишком много дел на сегодня.

Хатшепсут появилась на моём завтраке сама, хотя я послал гонца уведомить её о том, что могу её посетить после него.

— Мой дорогой супруг, — она склонила голову и села не напротив меня, как это обычно делала, а рядом. Прогресс в наших отношениях явно шёл успешно, судя по этому её поступку.

— Рад тебя видеть, моя любимая, — я положил столовые приборы, взял её руку и поцеловал пухлые пальцы.

На меня внимательно посмотрели, явно требуя результатов переговоров.

— Рехмир, — сказал я и тот достал подготовленные копии, передав все подписанные документы Хатшепсут.

Она вцепилась в них мёртвой хваткой и стала читать, показывая тем самым, что была образована, чтобы это делать. Нечастое умение среди знати.

Пока я завтракал, она знакомилась с документами, а когда я отложив еду, потянулся к кубку с вином, она тяжело вздохнула и посмотрела на меня.

— Не понимаю, — тихо сказала она, — в чём подвох?

— Ты о чём? — я сделал вид, что не понял о чём она.

— Ты явно уступил им, здесь много уступок! — она потрясла документами, — за что им подобные привилегии?

— Мы сошлись на том, что власть в стране принадлежит царю, которого поддерживает жречество, — соврал я.

Хатшепсут скептически посмотрела на меня и затем вернула документы Рехмиру.

— Сделаешь для меня копии? — обратилась она к нему, через меня.

— Кстати об этом, — вспомнил я, — мы конечно становимся близки с тобой, но прошу всё же не забывать, что это небыстрый путь. Тернистый и сложный.

— Если ты заметил, — она строго посмотрела на меня, — то я прошу сейчас твоего верховного визиря, через тебя. Я не дура, чтобы этого не понимать, просто тогда перед послами не хотелось этого показывать, что между нами есть разногласия.

Я на секунду замер, отставил кубок, потянулся к ней и мягко поцеловал её в лоб. Хатшепсут удивлённо посмотрела на меня.

— На секунду забыл об этом, — улыбнулся я, — это в качестве извинений.

— Я почитала твой налоговый кодекс, — она с трудом выговорила новые для себя слова, — слишком многое для меня непонятно. Мне нужно чтобы ты объяснил, если хочешь, чтобы я помогла.

— Мы договорились со жрецами, что обсудим его также, — ответил я, — на этой встрече, ты можешь присутствовать.

— Согласна! — тут же ответила она без колебаний.