"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 947

В полдень, я с огромной процессией из помощников, чиновников и охраны отправился в новенькое здание Совета, выстроенное в виде круглых трибун, разного уровня, поделённых на сектора. Отдельно Нижний Египет, отдельно Верхний и также отдельно остальные два, новоприобретённые. Смешивать номархов между собой я был не готов, поскольку тогда драк было точно не избежать. Конфликты и так случались, поскольку в одном месте собрались люди, часто враждовавшие между собой годами, если не десятилетиями, а тут такой шанс увидеть противника воочию. Поэтому охране и меджаям был дан жёсткий приказ сразу разводить таких недовольных, даже под угрозой применения оружия. Мне конфликты во время проведения Совета точно были не нужны.

— Меня начинает потряхивать от волнения мой царь, — неожиданно признался мне, идущий рядом Рехмир, — впервые буду выступать перед столь впечатляющей по власти аудиторией.

Идущий слева от меня его дядя, лишь хмыкнул.

— Ничего, введём такие сборы раз в три года, чтобы не частить, — заметил я, — ко второму или третьему разу привыкнешь.

— Его величество так и не объяснил нам толком, зачем эти встречи нужны, — осторожно заметил Усерамон, — такой практики раньше не было и всё отлично работало.

— Отлично работало? — я скептически на него посмотрел. Уровень коррупции, взаимного покрывательства, тотальной бюрократии и вредительства в Египте до моего прихода был просто ужасающий. Судьи выносили решения в зависимости от суммы данной им взятки, одной или двумя сторонами, сборщики царских налогов действовали на пользу себе, а не казне, я уже молчу про земли храмов и прочих крупных землевладельцев, которые вообще ничего в казну не платили, поскольку обладали пожизненными льготами. И если с ними я пока ничего сделать не мог на землях метрополии, то со всем остальным весьма успешно боролся. Всего-то нужно было моему палачу прилюдно снять кожу с самых продажных судей, а обтянутые этой кожей стулья, подарить новым кандидатам на освободившиеся должности. Нет, они как представители своих родов конечно выносили решения будучи субъективными, но это носило немассовый характер, как раньше, поскольку они просто боялись, что на них донесут и прибудет либо следователь от меджаев, с вопросами или что было более страшно, если к ним явится сам Десница. В самых сложных и спорных случаях Усерамон не брезгал опуститься на самый низ судопроизводительной системы и карал чаще всего максимально жестоко, благо царский палач всегда был у него теперь под рукой.

— Ну хорошо, как-то работало, но зато веками, — понял он мой скептицизм.

— Я хочу, чтобы номархи новых территорий участвовали в судьбе империи, — я пожал плечами и ответил на его первый вопрос, — чтобы голос периферии слышали в столице, поскольку местные элиты, устранённые от центра, весьма быстро начинают забывать, как они оказались в составе этой империи и начинают бунтовать.

— Хотите сказать мой царь, что так они бунтовать перестанут? — удивился Усерамон.

— Конечно нет, людям всегда что-то не нравится, — я пожал плечами, — но так мы хотя бы заранее будем знать причину, когда они будут высказывать своё недовольство на Совете.

— Они ведь могут промолчать и ничего не сказать, — весьма разумно заметил Рехмир.

— Да, но тогда, когда мы будем карать бунтовщиков, всем при этом будем рассказывать, что им паскудам дали шанс высказываться на Совете, а они этим не воспользовались, а сразу начали бунт, — ответил я, — так что в любой ситуации наши позиции будут сильны. Ведь сказать о том, что метрополия их не слышала, они уже не смогут.

Усерамон задумчиво погладил подбородок.

— Думаю время всё расставит на свои места, — наконец он вынес вердикт и я с ним согласился. Время тот судья, который показывает всем их место в истории.

Замолчав, поскольку мы дошли до закрытой двери, дальше которой было как раз место заседания, из которого слышался многоголосый шум.

— Что же, пусть помогут нам боги, — сказал я и оба моих помощника серьёзно кивнули. Рехмир дал знак распорядителю и тот открыв двери вошёл внутрь, объявляя моё прибытие со всеми титулами и регалиями. Так что, когда я вошёл, в зале настала тишина, но никто не встал со своего места и не стал кланяться, поскольку мы загодя раздали регламент, как правил поведения на Совете, так и этапы проведения каждого дня, естественно с перерывами на обед и просто короткими перерывами на лёгкие закуски.

Дойдя до своего места, я опустил пятую точку на мягкое, набитое конским волосом сиденье трона и осмотрелся. Сотни глаз были прикованы ко мне и тому, что я скажу и нужно было ещё учитывать, что многие не понимали египетский, для этого в каждом секторе было по нескольку переводчиков, которые переводили мои слова. Хорошо ещё об этом вспомнил Усерамон и мы срочно объявили поиск и набор толмачей за весьма хороший заработок на время проведения Совета.

Видя, что моего вступительного слова все ожидают, я не стал тянуть резину. Прочистив горло, я поднял руку.

— Мои возлюбленные подданные, я хочу властью, данной мне богами открыть наш первый Совет, на котором мы обсудим все текущие и будущие инициативы царей по развитию нашей империи, а затем заслушаем отчёты всех номархов, а также их просьбы и пожелания к обоим царям. Обещаю, что буду честным и объективным в том, чтобы воспринимать критику в свой адрес с вашей стороны.

— Ага, как же, — послышалось за моим плечом скептическое хмыканье Рехмира, сказанное очень тихо.

Проигнорировав его, я закончил.

— Поэтому прошу от вас лишь одного — уважение к своим коллегам, пусть их родословные и верования не укладываются в ваши привычные рамки восприятия мира, но на эту неделю, здесь перед нами нет людей, только номархи — правители земель нашей империи Египет!

Судя по скептическим взглядам в мою сторону, последние слова все хотели бы пропустить мимо своих ушей, так что я хоть и не хотел этого говорить вначале, но при взгляде на номархов пришлось это сделать.

— А кто решит своевольничать и злить меня, хотя я потратил кучу денег на то, чтобы вас достойно встретить и разместить, с того я сниму кожу. Надеюсь — это понятно?

Вот тут уже интерес к моим словам стал всеобщий, поскольку даже самому тупому из них было известно, что царь слова на ветер не бросает. Видя, что наконец-то завоевал всеобщее внимание аудитории, я показал на Рехмира.

— Первым выступит верховный визирь, — объявил я, — он расскажет о внедрении нового Налогового кодекса на всей территории империи, а также установлении единых подходов к сбору торговых пошлин и налогов.

— Прошу, — я показал ему рукой на трибуну.

Молодой парень, явно волнуясь, вышел с заготовленной речью и стал зачитывать самые важные изменения, которые вскоре встряхнут Египет. Даром что ли мы всё это время занимались реорганизацией канцелярии сборщиков налогов, переподчиняя её из местных номов в столицу и назначая верных людей на освободившиеся места. Ну как освободившиеся, чаще всего принудительно освобождённые от прошлых владельцев должностей, которых если расследование выявляло злоупотребление отдавали на корм крокодилам. А как уже говорил ранее, коррупция в Египте была просто тотальная, так что мест освободилось прилично и только обеспечив себе лояльность и преданность среди новых сборщиков налогов мы и решили запустить всеобщий проект Налогового кодекса, чтобы реализация не страдала на местах.

Даже несмотря на то, что у Рехмира были самые серьёзные выжимки из моего объёмного трактата, по лицам номархов я видел, что им это вообще всё не нравится. Хотя что тут удивительно, в таком закостенелом обществе, веками, делающими одно и то же, поскольку так делали предки, а им в свою очередь повелели боги, любые изменения привычного уклада жизни встречались в штыки. К этому я привык и научился бороться, хотя иногда это сильно раздражало.

Когда Рехмир закончил, я поблагодарил его и сказал.

— Читайте, что написано на программках, которые вы держите в руках, сейчас вы можете задавать вопросы.