Позволь мне любить тебя (СИ) - Жигунова Мария - Страница 29

— Как прошел твой день? — не зная с чего начать, спросил он, для того, чтобы хоть немного разрядить обстановку и приступил к еде.

Милли с удивлением посмотрела на него. Этот вопрос показался ей глупым, а она не хотела затягивать этот ужин, предаваясь пустой болтовне о прожитом дне. Не говорить же ему, как долго она выбирала что надеть, гадая соблазнять его или нет. Взяв бокал и немного отпив напиток, она решила сразу перейти к делу и не откладывать то, что ее интересовало в долгий ящик.

— Так вы можете обращать других в ВамПиров?

Кристер чуть не подавился от неожиданности, так как рассчитывал на совершенно иной ответ. Ему конечно понравилась ее деловая жилка, но он все же надеялся постепенно перейти к этому.

— Да, можем, — неохотно ответил он и отпил из своего бокала. — Но только в особых случаях.

— В каких? — беря вилку, чтобы тоже приступить к трапезе, спросила она.

— Когда мы встречаем свою пару, — собравшись с духом сказал Кристер и пристально посмотрел на нее.

Милли не придала его взгляду никакого значения, потому что еще не знала на что он намекает. Прожевав кусочек креветки и отметив ее восхитительный вкус, она решила уточнить.

— Пару?

— Да, — кивнул он. — Нашу вторую половину.

— А как вы понимаете, что встретили ее?

— Основной признак это одурманивающий нас естественный запах, — ответил он, не отводя от нее своих черных глаз, в которых отражались огни от свечей, что делало его еще таинственней и сексуальнее.

В его взгляде проявилось явное желание, которое обжигало ее, и она неловко поерзала на стуле.

— Запах? — переспросила Милли.

— Да, — просто сказал он после того, как прожевал картофель и напомнил ей, — Ранее я говорил тебе, что у нас очень развито обоняние.

Только сейчас до нее в полной мере дошло, что они могут чувствовать и интимные запахи. Хорошо, что у нее сейчас не было месячных, иначе бы она убежала от него и им бы пришлось заканчивать этот разговор в другой раз. Потом у нее возник и другой вопрос, который она бы никогда не произнесла вслух. Когда они слышат запах менструации, то что тогда чувствуют? Одолевает ли их в этот момент жажда крови? Она приняла решение, что в эти дни и близко их к себе не подпустит.

— Да помню, — согласилась она и снова пригубила вина. — А также зрение и слух. Как именно влияет на вас этот запах?

— Он заставляет нас сильно хотеть ее, — ответил Кристер и подумал, может сейчас она спросит, что побудило его тогда накинуться на нее, но Эмелин промолчала и он продолжил. — Извини конечно за сравнение, но это чем-то похоже на то, что случается у собак. Так называемая собачья свадьба. Наверно так происходит потому, что в нас присутствуют гены животных.

Милли помнила о том, что они такие из-за генных технологий своего мира. А также поняла, о чем он так тактично пытался ей сказать. Кабелям буквально сносит крышу, когда они чуют суку в течке и готовы бежать за ней куда угодно. Представив себе нечто подобное, она спросила:

— Так сильно?

— Даже больше, чем ты можешь себе представить, — и не скрывая страсти в глазах, он жадно посмотрел на нее.

Заметив его горячий взгляд, Милли покраснела и допив вино поставила пустой стакан на стол. Кристер взял бутылку и долил им красную жидкость. Она нервно хихикнула, представив, что сейчас как будто пьет кровь вместе с вампиром. Уткнувшись глазами в тарелку, она подумала, что раз желание для них так невыносимо, то для их пары это может быть даже опасно.

— И как же вы тогда справляетесь? — снова посмотрев на него с нарастающим осуждением во взгляде спросила она. — Вы же не насилуете их?

Она затронула очень неловкую тему. Пытаясь придумать, что ей ответить на этот вопрос, Кристер встал из-за стола и собрал пустые тарелки. Милли откинулась на стуле, с подозрением продолжая наблюдать за ним. Он отнес посуду на кухню и взяв другие, наполненные тарелки, вернулся обратно. Кристер поставил перед ней легкий салат из овощей, сыра и зелени. Ставя тот же салат себе и садясь на свое место, он подумал, как хорошо, раз она еще не поняла, что является его парой и у нее пока не возникло никаких подозрений. Иначе бы она, тут же вскочив, убежала куда глаза глядят. Но он все же решил быть честным с ней.

— Сдержаться очень сложно, — сказал он.

Кристер конечно же не стал говорить ей, что и такие случаи бывали, чем мужчины не гордятся. Он и сам был на волоске от этого, когда только встретил ее. Но сейчас такие признания были не к месту, и он боялся, что если скажет ей об этом, то она точно сбежит от него.

— Но получается? — в надежде спросила она

— Да, — ответил он, решив взять пример с себя, несмотря на то, что произошло тогда в ресторане.

Кристер надеялся, что она не посчитала тогда это насилием, потому что ничего так и не сказала по этому поводу.

— Как я поняла это касается мужчин, — немного подумав и упокоившись, спросила она. — А что у женщин?

— С ними происходит нечто подобное.

Тут уж он не мог ей этого описать, так как все же мужчины и женщины устроены по-разному. С этим вопросом ей лучше обратиться к той, которая уже это испытала и у нее узнать все подробности.

Ковыряясь в тарелке, чтобы подцепить вилкой помидор, Милли подумала, почему они обращают только свою пару.

— Значит других вы обращать не можете? — спросила она.

— Раньше мы и других изменяли, но потом подумали, что такими темпами, ВамПиров, может стать слишком много. Это бы привело к нашему окончательному раскрытию и тогда никакие сказки нам уже бы не помогли. Люди, узнав о нас, либо стремились бы уничтожить, либо желали бы стать такими же как мы. И тогда запас человеческой крови, стал бы быстро истощаться, что привело бы к ее дефициту. А это грозит нам мучительной смертью. И мы приняли закон, что изменению подлежат только пары.

— Вот как, а я и не подумала об этом, — задумчиво сказала Милли. — Так у вас тоже есть законы?

— Да, — согласился он. — В основном все они направлены на то, чтобы скрыть наше существование.

— Но о вампирах, все равно говорят, — заметила она.

— Как я уже говорил, утечка информации. Среди нас тоже есть преступники. Мы называем их ничии.

— Как? — удивленно переспросила она.

— Ничии, — постарался он произнести более внятно. — С нашего языка ничий переводится как преступник, предатель или изгой.

Милли на самом деле не особо удивилась. Преступники среди людей есть везде, а они тоже когда-то ими были. Так же она не стала уточнять, что это за язык. Раз ВамПиры из другого мира, то ей он точно будет не знаком. И перешла к тому, что ее сейчас действительно волновало.

— Как это происходит? — спустя небольшую паузу спросила она. — Ну, то есть, это больно?

Конечно ее интересовало, как они проделывают это и Кристер не станет скрывать от нее правду, так как ему когда-нибудь придется обратить ее. Он очень надеялся, что она решит остаться с ним и это произойдет.

— Это не очень приятно, как для нас, так и для человека. Мы должны дать ему много нашей крови.

— Вы раните себя? — почему-то испугалась она.

— Да, нам приходится, — и объяснил ей. — Необходимо как можно сильнее укусить себя, чтобы вышло достаточное количество крови.

Представив, как это должно быть больно, она поежилась.

— А что чувствует потом человек, когда обращается?

— Слышал, что это больно, — Кристер не стал говорить ей, что люди испытывали очень сильную боль, чтобы не пугать ее и добавил, — Я уже родился таким.

Милли вспомнила его мать и подумала, что ему повезло, раз не пришлось изменяться.

— Как вы узнали, что именно таким способом можете обращать людей?

— Совершенно случайно, — сказал он. — Я точно не скажу тебе, когда и как это произошло. Слишком давно это было. Но способ естественно остался таким же.

Сидя и задумчиво покручивая вино в бокале, Милли осмысливала все что сейчас узнала. Так они могли обращать других. Наверно встретить свою пару для ВамПиров многое значит. И тут ей пришла просто ужасная мысль, заставив ее испуганно посмотреть на него. А вдруг у Кристера уже есть возлюбленная, а она сидит с ним тут на свидании и не может сдержать волнение и желание, с которым она борется весь вечер. Да еще и он время от времени пожирает ее страстными взглядами. И как тогда теперь ее называть, особенно после того, что они уже обжимались в кладовке. Густо покраснев, Милли подумала, что должна узнать есть ли у него кто-то.