Проклятие бескрылых драконов (СИ) - Эл Лана - Страница 39

Внезапно в небе громыхнуло, и на нас обрушился очередной ливень. Да сколько можно?!

16.2

С одной стороны, дождь — это хорошо, раны промоет, но ещё немного, и я пневмонию заработаю.

— Пойду поищу укрытие, — мяукнул фамильяр и скрылся между деревьями.

Отлично. Теперь я осталась одна. Только стаи волков сейчас не хватает, чтобы меня сожрать.

Но волки так и не появились — дураков шататься по такому дождю не нашлось. Тошка тоже куда-то запропастился. Зато дракон начал проявлять подозрительную активность. Глаз не открыл, но ворочался и издавал странные звуки, похожие на смесь рыка и стона.

Главное, чтобы во время своих метаний меня не придавил, а то уж больно активно по полянке катается. Я на всякий случай отбежала под сосны — там капает хоть немножко поменьше и достать до туда непросто. Однако мои опасения не оправдались — ящер ещё немного поворочался, а потом пропал в непойми откуда взявшемся тумане.

Прошло буквально несколько минут, и туман рассеялся, оставив на земле скорчившегося человека. Застонав, Ворн перевернулся на живот и поднял голову. Намокшие грязные волосы закрыли половину лица, жёлтые глаза лихорадочно горели, по бледной коже стекали капли дождя.

Ёжики пушистые, и что мне с ним делать?! Ни навеса, ни палатки, ни пещеры, одни деревья с дырявыми кронами.

Сбросив первое оцепенение, я подбежала к раненному дракону. Заметив меня, он едва слышно выдохнул — «Живая», и упал в грязь.

— Ворн! Даже не думай отключаться! — я сняла плащ, собираясь накинуть его дракону на спину, и замерла.

На плече ящера горел анкар. Что за ерунда?! Откуда у принца драконов может быть рабское клеймо?!

Он снова застонал. Ладно, потом разберёмся.

— Ворн! Слышишь, не теряй сознания! — я от отчаяния хлопнула его по плечу. Два анкара случайно соприкоснулись, и между ними возникла тонкая светящаяся нить.

Ой, и что всё это значит? Я помахала рукой, надеясь, что нить оборвётся, но не тут-то было. С каждой секундой она наливалась силой и уплотнялась.

Ящер внезапно закашлялся. Я плюнула на магические заморочки и накинула ему на плечи плащ.

— Ты цела? — едва шевеля языком, спросил Ворн и поднял голову, вглядываясь в моё лицо.

— Со мной всё в порядке. Лучше о себе подумай. Тошка говорит, что тебя отравили.

— Невозможно, — он отрицательно покачал головой, — у драконов иммунитет к ядам. Если только…

Он снова закашлялся, и на губах появилась кровь.

— Я нашёл пещеру! — из кустов выскочил радостный мантикор.

— Далеко?

— Не очень.

— Ты сможешь идти? — я с сомнением посмотрела на Ворна, который и сидеть-то толком не мог.

— Если ты прикажешь — смогу, — золото в глазах разливалось всё ярче.

— В каком смысле «прикажу»?

— Ну ты же видела на моём плече анкар, — тихо ответил дракон.

— Хочешь сказать… да нет! Не может этого быть! Я не могла. И не умею, и…

— Приказывай! — неожиданно громко рявкнул он.

— Вставай и иди, — от неожиданности выдала я, и поспешно добавила: — В пещеру.

Ворн действительно поднялся, с трудом выпрямился, потом протянул руку и потребовал:

— Дай штаны.

Ой, точно. На нём же ничего, кроме плаща. Пришлось выуживать из сумки требуемое. Дракон, заполучив одежду, развернулся спиной и начал медленно её натягивать. Мне стало совестно, и я тоже отвернулась.

А между тем, дождь не кончился, и мы все продолжали мокнуть. Вот же вредный ящер. Ну дошёл бы до пещеры с голой попой, под плащом всё равно не видно.

— Надень, — закончив со штанами, Ворн вернул мне плащ.

Я его даже не услышала, уставившись на разорванный бок. Пока он лежал, раны видно не было, потом её прикрывал плащ, но теперь, когда ящер оказался с голым торсом, вся эта красота оказалась у меня перед глазами. Да у него же рёбра сквозь обрывки кожи видно!

— Веди, — приказал дракон Тошке, и фамильяр развернулся к кустам, готовый показывать дорогу.

— Ворн, давай я хотя бы кровь остановлю и обезболю? — запоздало предложила я.

— Не сейчас, когда придём, — послышалось обрывистое сквозь стиснутые зубы.

Да он же едва ноги переставляет. Дошёл бы, на заклинание левитации у меня сил не хватит (на подкормку водной стихии ушло слишком много энергии), а тащить на себе — я не валькирия. Ворн хоть и не орк, но выше меня почти на две головы.

К счастью, Тошка не обманул. Пещера действительно находилась совсем недалеко. Тёмная, правда, и холодная, но хоть на голову не капает. Не успели мы оказаться под каменным навесом, как дракон без чувств рухнул на землю.

16.3

***

Я никогда не была любительницей походов и отдыха на природе. Поехать на дачу — это пожалуйста, но с палаткой в лес — спасибо, кормите комаров сами. Проще говоря, к походным условиям была совершенно не готова. Ещё и резерв почти на нуле. Едва хватило, чтобы остановить кровотечение и обезболить. А вот дракона внутрь пещеры пришлось-таки тащить на себе. Хорошо ещё Тошка помог.

Сгрузив Ворна на всё тот же многострадальный плащик, я села рядом и задумалась. Сейчас вечер, совсем скоро ночь, надо бы хоть костёр развести, чтобы просушить одежду, а ещё неплохо было бы поесть. Хорошо хоть с последним проблем нет — еду я успела сложить в сумку до прихода наёмников. Но как быть с костром? Ночевка в темноте и холоде не воодушевляет.

— Смотри, — окликнул меня Тошка из глубины пещеры. — Кажется, это чья-то стоянка.

Я с трудом встала и потопала к фамильяру. Двигаться совсем не хотелось, но деваться некуда.

— Хм… это котёл, что ли?

— И дрова, — мантикор указал на приличную горстку сухих веток.

— А если хозяин всего этого добра вернётся?

— Тут никого больше двух месяцев не было. Или хочешь просидеть до утра в темноте и сырости?

Не поспоришь. Только я никогда не разводила огонь.

— Да чего там разводить, подожжёшь файерболом, и всё, — отмахнулся фамильяр.

— Ты мысли мои читаешь?! — возмутилась я.

— Не специально, я их просто слышу.

— Постоянно?!

— Только когда ты рядом.

Ну чудесно. Теперь чтобы подумать о личном, придётся прятаться от собственного фамильяра.

— Было бы о чём думать. И вообще, давай уже костёр разведём, холодно.

— Ты же в шубе.

— В мокрой шубе, — Тошка зябко повёл лопатками.

Чудесно. Рядом два кошмарных чудовища невиданной силы, а спасать их от холода должна хрупкая девушка без законченного магического образования. Эх.

Тошка с укоризной на меня посмотрел, раскрыл непомерных размеров челюсть и подхватил охапку веток. Мне даже стыдно немного стало.

В итоге нам с фамильяром удалось сложить нечто вроде костра. Но для розжига нужна была бумага. Будь у нас файербол, обошлись бы и без неё, но я слишком поздно поняла, что водная стихия продолжает пить магию, и теперь на восстановление резерва уйдёт не один день. А сейчас максимум на что способна — пара искр.

Я оглядела пещеру, но ничего бумажного не заметила. Неизвестный доброжелатель не оставил нам книжек или журналов, чтобы скоротать досуг. Но тут на глаза попалась сумка. Хм, может там что-то есть?

Немного поборовшись с совестью, я таки заставила её замолчать и отправилась копаться в чужих вещах. Драконья сумка оказалась безразмерной, а сам дракон тем ещё барахольщиком. Однако среди горы старых вещей, о предназначении большей части которых я даже не догадывалась, из бумажного оказалось только одно письмо. Причём запечатанное и без надписей на конверте. Читать чужие письма не в моих правилах, но если просто позаимствовать конвертик?

Нехорошо, конечно. Мне и в сумку-то залезать не стоило. Но сам дракон валяется бездыханной тушкой, на улице становится всё темнее, а дождь продолжает лить. И на дворе вообще-то зима. Мягкая, тёплая по нашим меркам, но зима.

Ну вот почему магия пропала в самый нужный момент?!

Продолжая борьбу с вредной совестью, я всё-таки распечатала конверт. Чисто механически выхватила пару строчек, написанных на всеобщем, отвернулась. Рука с письмом замерла. Не веря глазам, может, показалось, внимательнее вчиталась в кривоватые строчки и в холодной пещере неожиданно стало жарко.